Карьерский оборотень - Новиков Николай Михайлович - Страница 23

Страшный удар отбросил его в сторону. Дверь приоткрылась, но Иван вновь придвинул стол к двери. Второй удар был сильнее первого. Дверь затрещала.

Сквозь щель Иван увидел совсем близко красные ненавидящие глаза. Зверь готовился к третьему прыжку. Иван вскинул пистолет и выпустил всю обойму. Если б это был тигр, он бы свалился замертво. Но этому зверю пули не причиняли видимого вреда, лишь отбросили его назад, помешали прыгнуть.

Патроны кончились. Иван поднял глаза к потолку, там было квадратное отверстие, прикрытое деревянной дверцей, — путь на чердак. На чердак! Иван прыгнул на стол, откинул дверцу, забросил в люк нож и пистолет, подтянувшись на руках, сам выбрался на чердак.

В это время дверь с треском разлетелась и зверь вломился в коридор, заметался от стены к стене, потом замер, подняв голову.

— Здесь я, здесь, — сказал Иван, нагнувшись с ножом в руке. — Ну, давай, попробуй, достань меня!

На пыльном чердаке он чувствовал себя в безопасности.

Зверь взвился в воздух и, как только морда его показалась над люком, Иван с силой ударил ногой по крышке, обрушив ее на оскаленную пасть. Зверь с грохотом рухнул вниз. Раздался рев, от которого, казалось, и стены задрожали. Иван открыл крышку люка, выставил руку с ножом.

— Я убью тебя, сволочь! — закричал он. — Разрежу на куски! Ну, давай, прыгай, прыгай, подлый убийца!

В последний раз зверь бросил на него полный ненависти взгляд и прыгнул через разбитую дверь в комнату. Вновь послышался звон разбитого стекла, и все стихло. Ушел?

Оставил его в живых? Отступил?!

Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Иван услышал голоса на улице. Так вот почему он ушел!

— Иван! — закричала тетка Настя. — Ты живой, Иван?!

— Живой, живой, — отозвался участковый, спрыгивая из люка на пол.

С пистолетом в правой руке и ножом в левой он вышел во двор. У ворот стояли тетка Настя, ее муж Степан с ружьем, трое мужиков из соседних домов, тоже с ружьями.

— А мы услышали: пальба, грохот, стекла бьются, смотрим — твой мотоцикл стоит, а тебя нету, — сказала тетка Настя. — И не знаем, что делать.

— Спасибо, — сказал Иван, — вы спасли мне жизнь.

Он вышел за калитку, сел на мотоцикл и долго сидел, опустив голову, не замечая, что пальцы все еще судорожно сжимают нож и пистолет. Мужики нетерпеливо переминались с ноги на ногу рядом.

— Ну так что, убил ты его? — спросил Степан. — Я тут фонариком посветил, кровищи кругом — ужас сколько.

— Две обоймы разрядил… в грудь, в голову… — хрипло пробормотал Иван.

Теперь, когда поединок закончился, он чувствовал себя совершенно обессиленным. Хотелось только одного: добраться домой и броситься в постель.

— Так убил или нет? — спросил Степан.

— Может, надо пойти в дом, посмотреть? — подала голос тетка Настя. Пусть мужики сбегают…

— Не надо, — покачал головой Иван. — Он ушел. Я думаю, специально за мной охотился, да не получилось… И у меня не получилось… Боевая ничья.

— Как ушел? — на понял Петро Макаров. — Ты попал в него или промазал? Может, ты сам ранен, это твоя кровь, а, Иван?

— Это его кровь, я не ранен. И не промазал. Ты, Петро, с четырех метров можешь промазать в кадушку? А с двух? Не захочешь, а попадешь. Но он ушел. Пули останавливают его, мешают прыгать, но не убивают. Понятно?

— Господи, ужас какой… — прошептала тетка Настя, прячась за спину мужа.

— Ты ничего не перепутал, Иван? — настаивал Петро.

— Нет. Давайте, мужики, по домам. Завтра разберемся что к чему. Спасибо за помощь, а сейчас уходите. Я тоже поеду домой, устал чертовски, весь день на ногах.

Домой, в постель… Но он ведь не уничтожил Зверя, даже не отпугнул его! А что если тот снова начнет охоту за ним? Прыгнет в окно его дома? А там отец, мать… Зверь не пощадит их.

Иван завел мотоцикл, включил скорость и помчался по улице.

Баба Лиза терпеливо сидела у окна. Чтобы не уснуть, выпила два чашки крепкого чаю, вроде помогло. В комнате было темно, в щель между занавеской и оконной рамой отчетливо просматривался весь двор. Она ждала возвращения Егорова.

И дождалась.

Шатаясь, как пьяный, в распахнутом халате на голое тело, он пробежал по двору со стороны огорода и через окно забрался в свою комнату. Не прошло и пары минут, как на улице затарахтел мотоцикл Ивана Потапова.

Баба Лиза не придумала ничего лучше, как прыгнуть в постель. Натянула одеяло до подбородка и замерла.

— Баба Лиза, проснись! — загремел во дворе голос Ивана, а следом раздался стук в дверь, такой сильный, такой нетерпеливый, что не проснуться никак нельзя было.

— Ох, кто это там? — закряхтела баба Лиза, выбираясь из-под одеяла. Ты, Иван, что ли? А время-то сколько?

— Открой, баба Лиза! — крикнул Иван. — Время позднее, но у меня к тебе дело есть, срочное.

— Ну что за дело? — недовольно спросила старушка, открывая дверь. Чего ты, Ваня, покою людям на даешь?

— Где твой квартирант? — рявкнул Иван.

— Кто, Володя?

— Да. Где он?

— Дома, где ж ему быть. Спит, наверное, он сегодня пораньше лег, даже не стал ужинать со мной, сказал, хочет как следует выспаться. А что случилось? — Баба Лиза демонстративно зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Пошли проверим, — приказал Иван.

— Дай мне хоть кофту накинуть, холодно на улице.

Они вошли в кухню. Старушка включила свет в передней комнате. Иван сразу же шагнул к дверям второй, дернул за ручку.

— Он закрывается на ночь, — пояснила баба Лиза. — Все теперь закрываются, боятся люди. Погоди, дай-ка я постучу. Володя, Володя, ты спишь? Это я, Елизавета Петровна.

— Что стучалось, Елизавета Петровна? — послышался из-за двери сонный голос Егорова.

Иван остолбенел от неожиданности. С нескрываемым изумлением посмотрел на хозяйку.

— Тут Иван приехал, наш участковый, чегой-то хочет поговорить с тобой. Я уж сказала, что поздно, ты спишь, а он не верит.

— Открой, Егоров, — пробурчал Иван.

Он почувствовал непреодолимую усталость. Казалось, еще мгновение, и силы покинут его, так и сядет в этой комнате на табуретку и уснет. Он ведь не сомневался, что Егорова здесь нет. Заскочил домой, взял две запасные обоймы и острую косу, думал: ну, теперь никуда этот Зверь не денется. Ошибся… Это был не Егоров. Кто же в таком случае? Или — что?

— Я сплю, приходи утром, — ответил Егоров.

— Значит, не откроешь? — спросил Иван.

— Только в том случае, если у тебя есть ордер на обыск.

— Да в чем дело, Ваня? — спрашивала баба Лиза, дергая участкового за рукав куртки. — Почему ты так хочешь войти к Володе? Ты можешь толком объяснить или нет?

— Да что тут объяснять! — в сердцах махнул рукой Иван.

Повернулся и пошел к выходу.

— Ты уж извини, Володя, — сказала баба Лиза, выключила свет и поспешила за Иваном.

Но не догнала его. За воротами взревел мотоцикл, унося Ивана в ночную мглу.

12

На утро Иван проснулся рано, быстро позавтракал, оседлал мотоцикл и поехал к бабе Лизе. Накануне ночью он долго не мог уснуть — это лишь казалось, что коснется головой подушки и тотчас же отключится. Нервное напряжение сумасшедшего дня спадало понемногу, уступая место вопросам, на которые не было ответа.

После долгих раздумий Иван решил, что поговорить с Егоровым все же необходимо. Поговорить, посмотреть на него, послушать, что скажет. С тем и уснул.

Баба Лиза подметала двор, смахивая опавшие листья в большую кучу у ворот. Она не удивилась, увидев Ивана.

— Чувствовала, что ты приедешь, Ваня. Небось хочешь поговорить с Володей, пока он не уехал на работу?

— Хочу, — кивнул Иван.

— Только прошу тебя, не ругайся с ним, он проснулся не в духе, весь какой-то помятый, и на лице вроде как шрам появился, а может, лежал неудобно… Говорит, из-за тебя не выспался.

— Конечно, из-за меня, — сказал Иван, направляясь к кухне.

И снова забилось, запульсировало в сердце предчувствие: это был Егоров! Просто ночью успел вернуться раньше него.