Карьерский оборотень - Новиков Николай Михайлович - Страница 26

Катя хотела было возразить, что можно и поближе встретиться, но вспомнила, что всего мгновение назад сказала, что ничего не опасается. И промолчала.

— Ждите меня там и ничего не бойтесь, — ободряюще улыбнулся Егоров. Я действительно не люблю и не умею ругаться и размахивать кулаками, но если кто-то попытается вас обидеть — я его просто разорву на части. — Тут он снова улыбнулся, давая понять, что шутит. — Спасибо вам, Катя. До встречи!

«И зачем я согласилась? — растерянно подумала Катя. — Ну да ладно, пора разобраться в том, что со мной происходит. Люблю Ивана, а думаю все время о Володе. Надо понять и решить, как быть дальше».

13

Новоселов сдержал слово. Еще не стемнело, а трое крепких ребят сидели у Ивана в кухне, пили горячий чай. Их «жигуленок» стоял во дворе, а укороченные десантные автоматы мирно лежали на диване. Двоих, Мишу и Сергея, Иван прежде не знал, а третьего, Олега, помнил по службе в райцентре.

— Командуй, начальник, — сказал Олег. — Как будем зверюгу твоего ловить? Капитан Мирошников нас проинструктировал, такое понарассказывал, аж жуть.

— Его что, действительно пули не берут? — спросил Миша, коренастый рыжий парень лет двадцати трех.

— Смотря какие у нас пули, — похвастал Сергей. — Наши возьмут, главное, обнаружить его. А остальное — дело техники. Никак не могу понять, собираемся на зверюшку охотиться как на классно вооруженную банду. Бронежилеты надели… Ну, скажи, командир, — он посмотрел черными, смешливыми глазами на Олега, — на хрена нам бронежилеты? Зверюшка что зубами стреляет?

— Теплее будет, — пробурчал Олег. — Так что, Иван? Я хоть и старше тебя по званию, но по приказу подполковника руководить операцией будешь ты. Так что давай, ставь задачу.

— Будем патрулировать по очереди всю ночь, — хмуро сказал Иван. Вы трое — вроде как армейский караул: один дежурит, другой бодрствует, третий отдыхает. По два часа.

— А ты?

— Постараюсь не уснуть. Нам главное, мужики, найти его. Я думаю, сейчас его просто-напросто нет.

— Прячется? — спросил Миша.

— Вообще нет. Люди говорят, что это человек, который ночью превращается в зверя.

— Оборотень, что ли? — не сдержал смеха Сергей. — Ну, ты даешь, командир! Ужастиков что ли насмотрелся?

— Ты пробовал разрядить в кого-то обойму с четырех метров? — спросил Иван.

— Обойму — нет. Я и второй раз редко стреляю, одного бывает достаточно, — сказал Сергей. — Почти как ворошиловский стрелок. Слыхал про таких? При Ворошилове были.

— Давайте ближе к делу, — вмешался Олег.

— Согласен, — кивнул Миша. — А кто он такой, мы и сами разберемся.

— И то верно, — согласился Иван. — Никто об этом точно не знает, поэтому и спорить не станем. Будем патрулировать. Кто-то из вас на машине, я на мотоцикле. Радиотелефоны есть. Значит, если кто-то увидит его…

Да как он хоть выглядит? — не удержался Сергей.

— Вроде черной пантеры с красными глазами. Если кто увидит, прежде всего нужно тут же сообщить всем остальным. А потом действовать по обстановке. Но учтите — близко не подпускать. Не исключено, что автомат для него — что детская хлопушка для злой собаки.

— Собаки! — вскричал Миша. — Нужно было взять с собой кого-то из наших собачек, она бы живо отыскала мерзавца-зверя.

— Ишь какой грамотный нашелся! — сказал Иван. — Вчера тут все прочесывали несколько часов с собаками — нулевой результат. В общем, мужики, честно говоря, я и сам на знаю, что это такое. Вчера ночью оно набросилось на меня. Еле жив остался. Так что прошу вас: будьте внимательны.

— Да уж постараемся, — ответил Олег. — Мирошников тоже сказал, что ни с чем подобным раньше не сталкивался. А уж он-то повидал на своем веку всякого. Послушай, Иван, а в темноте его видно? Или бросается из кустов? На что внимание обратить? Где он вообще любит бегать?

— Конечно, по тротуару, — сострил Сергей, — он воспитанный, правила дорожного движения уважает.

— Глаза у него, — сказал Иван, косо взглянув на шутника, — как два красных огня светофора. На меня летел — прямо по улице, я его сразу увидел.

— Так, может быть, у него глаза вертикально расположены, как у светофора? — не унимался Сергей.

— Ты чего это расходился? — одернул его Миша, хлопнув по плечу. Смотри, Серега, дурное это предзнаменование.

— Плевал я на предзнаменования! — махнул рукой Сергей. — Время уже седьмой час. Не возражаете, если я первый поеду? Очень уж хочется увидеть нашу зверюшку, прямо невтерпеж. Командир, — он взглянул на Олега. — Ставь боевую задачу.

— У тебя все, Иван? — спросил Олег.

— Все, — ответил Иван. — Серега, прошу тебя: как только увидишь его, зови нас. Говорю тебе: дело нешуточное.

— Хочешь, чтобы я нашел его и позвал тебя? — засмеялся Сергей. — А ты пленишь невиданного зверя и все лавры себе? Не пойдет.

— Кончай болтать, — сказал Олег. — Пошли, я тебе еще на улице кое-что скажу. Связь держать постоянно, понял, Серега?

Иван посмотрел в окно — уже стемнело. А небо не такое безнадежно-черное, как прошлой ночью, кое-где в просветах между тучами блестели звезды.

Тревожно было у него на душе. И голова шла кругом — на чем сконцентрировать внимание? Кого охранять в первую очередь — родителей, Катю? Еще есть время подумать, вся ночь впереди.

— Иван, я видел в коляске твоего мотоцикла косу, — сказал Миша. — Ты что, с косой думаешь сражаться?

— Думаю, — серьезно ответил Иван. — Если пули его только останавливают, значит, нужно что-то острое. Отрублю ему голову, надеюсь, она по крайней мере не прирастет.

— У тебя еще одной косы нет?

— Могу у соседа взять. Ты хоть умеешь с ней обращаться?

— Честно говоря, не очень. Да разберусь. Послушай, а может, нужно было гранатомет взять? И на куски его, а?

— А заодно и дом вместе с людьми, — усмехнулся Иван.

— Да, в поселке с гранатометом трудно. А косу ты мне принеси, положим ее в машину. Побольше выбери, и чтоб ручка подлиннее была.

Иван вышел во двор. Окна их дома светились, а ведь он предупреждал отца, чтобы закрыл ставни! Хотя, если эта тварь прыгнет. — Иван вспомнил, как трещала дверь в доме Леонида Поликарповича, — и ставни не помогут. Но закрыть их все же надо.

Нервно потирая ладони, Катя ходила по комнате из угла в угол. Остановилась у зеркала, откинула назад тяжелые светлые волосы, посмотрела на свое отражение. Лицо бледное, взгляд испуганный… Господи, ну зачем ей это нужно?

А все из-за Ивана, из-за этого дурака Ивана! Зачем-то привязался к Володе, избил его, и теперь вместо того, чтобы просто погулять с ним по улице, нужно тащиться к дальнему озеру.

Страшно было даже думать об этом.

Вот дура, зачем согласилась? А он тоже хорош, нашел место для встречи! Дальнее озеро! Полчаса идти по дорожке меж густых кустов.

С другой стороны, его тоже можно понять. Даже и представить себе страшно, что будет, если Иван увидит их вдвоем в поселке. А у дальнего озера их уж точно никто не увидит.

Катя зябко поежилась — а ведь и вправду не увидит. Не услышит… Кричи — не докричишься. А все из-за Ивана!

Иван…

Она же любит его, только его, давно, еще со школы. Но теперь как подумает о нем, так и видит: потное, перекошенное злобой лицо, грязные руки, сжатые в кулаки, грязно-серые от ярости глаза… А ведь он такой бывал заботливый, ласковый, улыбчивый… Как ни старалась Катя, не могла представить себе Ивана улыбающимся. Не могла!

Может быть, это связано с Володей? Но почему? Они же с ним просто друзья. Она никогда не думала о нем как о мужчине…

А эти странные сны — ночной бег по старому карьеру, упоительное чувство гармонии, наслаждение своей звериной мощью и грацией… Откуда это?

И почувствовала уверенность, что сегодня что-то должно решиться и она сделает выбор.

Может, забежать к Володе домой, сказать, что передумала, что дальнее озеро — не самое удачное место для свидания? Катя подошла к двери, взялась за ручку и тут же отдернула ладонь, словно ручка была раскалена, как печные конфорки. Подошла к окну, глядя, как порывы холодного ветра треплют последние листья на винограднике.