Карьерский оборотень - Новиков Николай Михайлович - Страница 8

— С ума сошел?! — крикнул Егоров. — Как ты можешь, Вартан?! Я любил Галю, я… я…

— Что-то незаметно, чтобы ты убивался по поводу ее гибели. Ты знал, что она изменяет тебе?

— Да! Я знал это. И… сам понимаешь. Галя была для меня всем: будущим, моей надеждой и после того, что я узнал… Она умерла для меня задолго до того, как случился кошмар. Вот тебе и показалось, что я не переживал. — Егоров замолчал, внимательно глядя в глаза приятеля. Затеплилась надежда: вдруг он сказал об убийстве в переносном смысле, ну, что-то вроде: ты убил ее своей холодностью или, напротив, настойчивостью.

— Ты не знал важного, — сказал Вартан. — Она действительно охладела к тебе, но изменять не собиралась. К этому толкнул ее ты. Она мне как-то сказала, что боится тебя, Володя. Несколько раз, когда ты бывал чем-то недоволен, она видела в твоих глазах страшный красный блеск. Это так испугало ее, что бедная Галя бросилась в объятия первому попавшемуся парню, надеясь, что он сможет защитить ее. Она вспомнила мой рассказ в Джубге, твое бормотание в машине, она буквально тряслась от страха. Честно говоря, я тогда не поверил ей.

— Я думал, ты друг, Вартан, — опустил голову Егоров.

— Я твой друг, Володя, с тобой случилась беда. После гибели Гали я много об этом думал, многое прочел, благо подходящей литературы сейчас навалом. И, кажется, понял. У меня есть один знакомый, который разбирается в этих вопросах, он подтвердил мои догадки.

— Вот как? — усмехнулся Егоров. Он внутренне успокоился, теперь уже не растерянность властвовала в его душе, а напряженный поиск выхода из этой ситуации. — Ты и вправду начитался всяких ужасов. А может, попользовался Галей и теперь жалеешь, что мало? Завидуешь мне, мы ведь были знакомы с ней два года.

— Не говори глупостей, Володя, — серьезно сказал Вартан. — И не делай вид, будто ты ничего не понимаешь.

— А что я должен понимать?

— То, что с тобой случилось несчастье. Точнее, Галю убил не ты, а Зверь, сидящий в тебе. Я не знаю, как все это случается, но, кажется, могу тебе помочь. Этот человек говорил мне, что есть средство избавить тебя от Зверя.

— Спасибо, Вартанчик, утешил ты меня. Не ждал от тебя такого, никак не ждал. — Егоров наполнил рюмку, залпом выпил, налил еще, снова выпил. Зверь оскалился в глубине души, он терпеть не мог спиртное, но Человек неожиданно жестко подавил его. Несмотря на выпитое, Егоров мыслил трезво, понимая, что сейчас ему следует только возмущаться и огорчаться.

— Володя, я знаю, ты хороший человек. Тебя нужно спасать. — Вартан наполнил свою рюмку, тоже выпил.

— Ну, давай, спасай, — тоскливо усмехнулся Егоров. — Можешь пойти в милицию, заявить, что твой друг загрыз свою бывшую любовницу. Я читал о том, что там случилось, в газете. Они измерят мои зубы и арестуют меня. Давай, Вартан, действуй.

— Перестань, Володя! Об этом никому нельзя говорить. Через неделю мой знакомый вернется в Краснодар, и он поможет тебе.

— Пусть он лучше тебе поможет! — Егоров встал и направился к выходу. У двери остановился, обернулся. — Это ведь после твоих рассказов произошло нападение на меня, а потом и на Галю. Только я почему-то ни в чем тебя не обвиняю. А ты… Эх, Вартан, Вартан! — Егоров махнул рукой и направился к двери.

— Наверное, и моя вина есть в том, что случилось, — сказал Вартан.

— Не бери в голову дурного, — посоветовал Егоров и хлопнул дверью.

Он торопливо шагал по проспекту, пугая прохожих жутким взглядом горящих глаз. Теперь стало ясно, что совершил глупость. Не узнал у Вартана, кто этот человек, которых тоже знает его тайну и даже собирается помочь ему. Где он живет? Как его найти? Ведь можно было, ни в чем не признаваясь, выяснить это! Не догадался. А может, правильно сделал. Вполне вероятно, что Вартан был предупрежден и ожидал, что Егоров именно так себя поведет. А теперь, наверное, усомнился в своих догадках. Пусть сомневается. Недолго ему осталось сомневаться. Того человека неделю не будет в Краснодаре. За неделю многое может измениться!

Они вместе работали на подстанции, дежурили по скользящему графику. Егоров так и не понял, почему Вартан, сын очень богатых родителей, не ударился в коммерцию, не учредил банк или фирму, а после окончания политехнического пошел работать на подстанцию, где всех заработанных денег не хватало, чтобы оплатить однокомнатную квартиру, которую он снимал. Егоров не мог позволить себе и такое жилье, ютился в тесной хатенке в Нахаловке, где было сыро и по стенам ползали отвратительные слизни. Но Вартан всегда готов был занять приятелю столько, сколько тому понадобится. Они вместе учились, знали друг друга уже восемь лет.

В день их последней встречи Вартан дежурил на подстанции днем, назавтра его ждало ночное дежурство.

Егоров легко с ходу перемахнул высокий сетчатый забор, окружавший подстанцию, и притаился в густых кустах черной смородины. Каждые два часа дежурному полагалось снимать показания приборов непосредственно на подстанции и заносить их в журнал. Для этого он должен был выйти из кирпичного домика, где находился пульт управления, и идти к железной коробке с приборами рядом с огромным трансформатором.

В два часа ночи Вартан, пошатываясь, вышел из кирпичного домика и, поминутно оглядываясь, пошел по тропинке вдоль кустов черной смородины. В руке он держал пистолет.

Егоров замер, готовясь к прыжку.

Вартан прошел мимо, и тогда Егоров прыгнул.

Страшный удар в спину четырьмя могучими когтистыми лапами швырнул Вартана на землю. Пистолет упал в траву. Вартан не потерял сознание, хоть и был сильно пьян. Он прокатился по траве и резко вскочил на ноги. Увидев перед собой громадное черное чудовище с горящими красными глазами, он вытянул вперед руки, повторяя дрожащими губами:

— Это же я, Володя, это я… я никому не скажу, я помогу тебе, пожалуйста, Володя…

Егоров прыгнул еще раз, и челюсти его сомкнулись на горле друга. Привкус крови ударил в голову. Зверь торжествовал над человеком.

Потом он замер, задрав окровавленную пасть, и душераздирающий рев потряс окрестности.

Наутро Егоров написал заявление об уходе по собственному желанию и отнес его главному инженеру Крайэнерго Паше Семененко.

Паша также был однокурсником Егорова, но, в отличие от Вартана, целеустремленно и быстро шагал по служебной лестнице. Они вместе погрустили, помянули веселого, жизнерадостного друга. А потом Паша, выслушав горестную историю Егорова (сам едва остался жив, девушка погибла, теперь вот и друг умер страшной смертью, никаких сил нет оставаться в этом городе, работать там, где случилась трагедия), посочувствовал, подписал заявление и даже позвонил на ЖБИ-7, где когда-то проходил производственную практику и был знаком с главным энергетиком.

Так Егоров очутился в поселке Карьер. Никто не препятствовал его отъезду, никто не связывал его имя с гибелью молодых людей. По городу поползли жуткие слухи, но службы, занимавшиеся расследованием, и не пытались искать убийцу среди людей. Все силы были брошены на поиски медведя, месяц назад пропавшего из цирка.

Егоров повернулся на бок, закрыл глаза. И увидел красивую, очень серьезную девушку с золотистыми волосами. Она сказала, что ее жениху может не понравиться их прогулка. Ее жениху?!

Одним рывком Егоров сел в постели, заскрипел зубами. Горящие красные глаза его были устремлены на дверь, словно бы неведомый жених должен был войти сейчас в его комнатку.

5

В субботу с утра Катя занялась уборкой, вымыла полы во всех комнатах, протерла пыль, постирала белье и, прежде чем взяться за готовку, присела отдохнуть. За окном стоял серый осенний день, прохладный ветер трепал желтеющие листья на вишнях и яблонях в саду. И на сердце было отчего-то грустно. Иван не приезжал. И хотя она сама не велела ему приезжать до понедельника, мог бы и нарушить уговор. Она бы рассказала ему о новом начальнике электроцеха, о том, как он починил ей кран и потом всякий раз, когда выходил в главный корпус и видел ее, приветливо улыбался и кланялся, странный такой, сразу видно — городской человек. И почему-то решил, что она согласится пойти с ним гулять, покажет местные достопримечательности. Вот еще! И не подумает!