Одиночка - Мориарти Крис - Страница 115

Пока он произносил это, ей показалось, что за его словами скрыта сжигающая все ревность. Была ли это ревность ребенка? Или любовника? Или это было что-то совсем другое, какой-нибудь осколок нечеловеческой души Коэна? Она поняла, что это не ребенок. Это, скорее всего, был старый AI Коэна, который служил ему для связи. Единственный компонент его сетей, способный контролировать остальных себе подобных.

Ли хотела возразить. Но прежде чем сформировалась ее мысль, в нее ударила волна холодной, как ледяная вода, злобы, и она оказалась отключена, отсоединена, выброшена из интрафейса.

– Куда вы идете? – спросил Маккуин.

– Отлить немного. – Ли выдавила из себя ухмылку. – Ты хочешь пойти со мной?

Он покраснел. «Как маленький мальчик, Боже ты мой». Но остался на месте. И это было главное, что она сейчас хотела.

Она зашла в тень и вынула из-за пояса свой нож-бабочку, взвесила его на руке, проверила, как выходит лезвие из его рукоятки.

Ли чувствовала запах преследователя. Ощущала его волосками на своих руках, мурашками, выступившими повсюду, своей кожей. Теперь она была на своей территории. Ей не нужны были карты, даже карты Коэна. Она готовилась убивать и знала, как это делается.

Она проскользнула за угол, остановилась и прислушалась: необходимо было оценить обстановку, сканируя темноту и тишину. Затем Ли осмотрела себя. Ботинки с толстой подошвой могли заскрипеть по гравию или щебню, а одежда – предательски зашелестеть. Отстегнутые пряжки, расстегнутые ремешки, развязавшиеся шнурки. Ее собственное дыхание, пот, тепло тела. Все это оставляло больше следов, чем могли спрятать биодетекторы кожи. Кто-то рассказывал ей, что вымершие земные хищники не имели запаха, но это было неправдой, как и многие другие вещи, которые рассказывали о Земле. Правда заключалась в том, что они знали, как скрывать свой запах от тех, на кого они охотились. Это был самый главный секрет.

Ли нашла свою жертву в двух метрах за поворотом штрека. Он сидел в темноте, спиной к стене, и ел, маска дыхательного аппарата болталась у его подбородка, инфракрасные очки лежали на земле рядом с ним. Она медленно пробиралась по стене, вытянув вперед руку с ножом наготове вперед. Ли ждала, что он обернется и она услышит остановку дыхания – признак того, что он заметил ее.

Она так ее и не дождалась.

Он сопротивлялся – успел подняться, пытаясь сбросить ее с себя, когда она левой рукой захватила его голову, сдавив ему глотку. Но к этому моменту все было кончено.

– Боже!

Маккуин. С пистолетом в руке, который она должна была, черт ее побери, отобрать у него.

Она дождалась, когда тело сползет на землю.

– Вы убили его, – прошептал Маккуин срывающимся голосом. – А я ей не поверил. Я не поверил, что вы можете такое сделать.

Ли покачала головой. «Ей? О чем это он?» Белла вышла из-за угла до того, как Ли смогла спросить его. Она увидела упавшего охранника, сдавленно вскрикнула, остановилась и отступила назад, закрыв рот рукой.

– Иди вверх по штреку и жди меня там, – сказала ей Ли. – Ты здесь мешаешь.

«И я не хочу, чтобы ты видела это. Я хочу, чтобы никто не видел».

Белла попыталась что-то сказать, но затем скользнула взглядом в сторону от Ли, повернулась и пошла вверх по штреку, оставив ее наедине с Маккуином.

Оставшись вдвоем, они смотрели друг на друга. Все было ясно без слов – и его предательство, и то, что она знала об этом. Он шевельнулся, слегка расслабив свои лодыжки. Она прыгнула на него, надеясь сделать это тихо, не привлекая внимания оставшихся троих преследователей. В ответ на ее ложный выпад ножом в его лицо Маккуин прикрылся левой рукой, как она и рассчитывала. Он держал пистолет направленным в ее сторону, но упустил шанс. И в этот момент она захватила его левую руку у запястья, вывернула и сломала ее.

Он закричал. Пистолет выстрелил куда-то вверх, выпал из его руки и покатился по полу в темноту. Она услышала, что он остановился где-то сзади нее, и зафиксировала это место в файлах жесткой памяти, включив подпрограмму поиска, чтобы найти его, когда он понадобится.

Ли проклинала собственную медлительность. Этот выстрел мог навести на нее Кинца раньше, чем она покончит с Маккуином, и она лишилась преимущества во внезапности. Теперь они знали, что она преследует их.

Она отбросила сожаления в сторону, чтобы сконцентрироваться на работе, которую ей предстояло выполнить. Маккуин был не способен двигаться. Не только из-за отсутствия у него внутри невропродукта и не из-за своего переломанного запястья, а потому, что не мог отбросить свою маску и дышать свободно хотя бы недолго, и он тщетно пытался дышать через свой неуклюжий загубник. К тому же он никогда и не справился бы с ней. Он даже не мог себе представить, с кем дрался.

Через сорок секунд после начала схватки Ли нанесла противнику прямой удар ногой, и нога Маккуина подогнулась с хрустом. Это значило, что удар достиг цели. Она оказалась сверху до того, как он рухнул на землю, и сжала ему дыхательное горло большим и указательным пальцами. Другой рукой она поднесла нож к его лицу и срезала инфракрасные очки, лишив его способности видеть. Затем прижала его к земле и села на него, сильно уперев подошвы в грунт. Вдруг Ли вспомнила Войта с Шарифи, и ее замутило.

– Кого послал Хаас? – спросила она.

– Я не знаю, о чем вы говорите.

– Прекрати играть со мной, Брайан. – Она сжала ему дыхательное горло пальцами. – Кого он послал? Кинца? Это он перерезал Мирс горло? Хороших же ты друзей себе нашел.

Он задыхался. Она немного ослабила хватку – ровно настолько, чтобы он мог говорить.

– Я не знал, что они убьют ее, – сказал он, когда смог снова дышать. – Я бы никогда… – Он глотнул воздуха, его кадык дернулся. – Это совсем не то, о чем вы думаете.

– Ох? А что же тогда? Сколько тебе платит Хаас? Лицо Маккуина исказилось от злости.

– Мне никто ничего не платит.

– Тогда говори.

Лицо Маккуина приняло упрямое выражение человека, отказывающегося отвечать на вопросы. Маленький мальчик все еще играл в ковбоев и в киберполицейских. Ли чуть не разрыдалась от отчаяния.

– У меня нет на это времени, – сказала она. Лезвие ее ножа мелькнуло под трубками подачи воздуха его дыхательного аппарата, подцепив одну из них.

– О Боже, нет! – взмолился он.

Его охватила паника, как пойманного в ловушку зверя, поведение которого определяли только адреналин и инстинкты. Она чувствовала, как дергаются его ноги, как будто он решил, что сможет одолеть силу мускулов, усиленных сталекерамикой, и обмануть ускоренные рефлексы.

– Не заставляйте меня умирать так. Пожалуйста, Ли!

Она вспомнила своего отца, когда он с посиневшими губами захлебывался в собственной желчи. Его последний рентген показал, что опухоль заняла двадцать процентов оставшегося легкого. Доктор сказал, что она была крупнее большинства детей, родившихся в том году в Шэнтитауне.

Ее рука, державшая нож, задрожала. Ли отметила это без эмоций, словно смотрела на чужую руку. Она справилась с дрожью. Взяла нож удобнее.

– Тогда говори, – сказала она, проведя лезвием по тонкой обшивке трубки.

– Хорошо, хорошо. Черт. Это Кинц. И с ним еще двое. – Он назвал два незнакомых имени. – Им не приказывали убивать. Они должны дождаться, пока не будет решено с Корчовым и AI, а потом доставить вас с Беллой. По возможности живыми.

У Ли перехватило дыхание.

– Что значит «пока не будет решено с AI»?

– Я не знаю.

Она повернула нож.

– Клянусь, я не знаю! Все, что она сказала, – что она отделается от него. Что нам не следует волноваться по этому поводу.

«Все, что она сказала?»

«Конечно же, – подумала она, – ответ все время был прямо здесь, перед глазами. Я просто не хотела видеть».

Это была длинная шахматная партия, которую играли слишком долго, пока она не превратилась в смертельную схватку между нечестными, но опытными соперниками. Только на противоположной стороне доски перед Корчовым был не Хаас. Он никогда и не садился играть.