Одиночка - Мориарти Крис - Страница 18

– Эй, – крикнул Хаас пилоту. – Включи-ка какие-нибудь новости!

Пилот порылся в каналах, пока не нашел местную спин-передачу из планетной столицы Хелены. Журналист в костюме брал интервью у молодого человека в шахтерском снаряжении.

– Итак, каким же все-таки, – спрашивал журналист, – будет ваш ответ на заявления АМК, что требования профсоюзов по поводу безопасности – это всего лишь поиски предлога для повышения заработной платы?

Камера показала интервьюируемого, и Ли поняла, что это был не шахтер, несмотря на поношенный комбинезон и старое снаряжение. Его прическа была слишком дорогой, а зубы и кожа выглядели слишком здоровыми для жителя Шэнтитауна. У него было лицо человека Кольца. Человеческое лицо. Он выглядел так, словно сидел где-то в Калле Мехико и потягивал мате с кокой, а не портил свои неприспособленные легкие на территориях, находящихся под опекой ООН.

– Я хотел бы сказать две вещи, – ответил молодой человек с акцентом, который мог достаться ему только в наследство от многих поколений выпускников элитных частных школ. – Первое – любой, кто сомневается в реальности проблем безопасности, должен взглянуть на статистику: смертность среди шахтеров на пласте «Тринидад» компании АМК за последние шесть месяцев выше, чем смертность среди личного состава частей и подразделений на передовой во время войн с Синдикатами. Во-вторых, я хотел бы напомнить зрителям, что, хотя города компании на планете Мир Компсона вышли из Хартии прав человека, сами многопланетчики и планетные законодатели подлежат суду общественного мнения. Каждый потребитель обязан голосовать своим кредитным чипом, встречаясь с таким явлением, как неприкрытое корпоративное нарушение основных человеческих…

– Выключите это дерьмо! – прокричал Хаас.

Тихий щелчок прекратил передачу, и пассажиры погрузились в неуютную тишину. Ли уперлась лбом в иллюминатор и смотрела, как огни Святого Эльма лижут крылья челнока, спускающегося на ограбленную планету.

Шахта номер три все еще горела; пилот облетел тлевшие руины и посадил челнок на усеянную отметинами от пламени ускорителей взлетно-посадочную площадку, затерявшуюся на пустыре среди следов от тракторных гусениц.

Члены экипажа надели дыхательные аппараты и шлемы и без всякого энтузиазма стали не спеша спускаться по трапу. Рядом с площадкой высились пирамиды пустых бочек из-под химикатов, проржавевших до такой степени, что их стенки превратились в коричневые кружева, хорошо подходящие к веселеньким зелено-оранжевым этикеткам с эмблемой Фритауна. Почва под ногами была желтого цвета, повсюду валялись похожие на монстров остатки каркасов угольных транспортеров. Никто не приехал их встретить, поэтому они сами побрели к комплексу зданий шахты номер четыре. В комплекс входили надшахтный копер и дробилка; вместе это выглядело шаткой алюминиевой конструкцией с отражателями, развалившейся, подобно пауку, рядом со стволом шахты.

Ли не торопилась надевать дыхательный аппарат, а просто прикрепила его загубник к воротнику, чтобы не мешал. Она заметила, что Хаас и ведьма сделали то же самое. Но потом она пожалела о своем решении – поднималась пыльная буря, и с каждым шагом ветер забивал ей рот кислой угольной золой.

У двери надшахтного копера висело большое, напечатанное крупным шрифтом объявление. Хаас ударил кулаком по стене рядом с ним так, что задрожала обшивка, а в нижней части объявления появилась заметная отметина.

– Пробегитесь по тексту, – сказал Хаас.

Но из упрямства она прочла все очень внимательно, вдумываясь в каждое слово, прежде чем убрать сканирующую пластину.

ПРАВИЛА ШАХТЫ

«РАБОТНИКАМ И ПОСЕТИТЕЛЯМ НЕОБХОДИМО ОЗНАКОМИТЬСЯ И СОГЛАСИТЬСЯ С ЭТИМИ ПРАВИЛАМИ В КАЧЕСТВЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО УСЛОВИЯ ВХОДА В ШАХТУ. ВХОД ПОДРАЗУМЕВАЕТ: ОСВОБОЖДЕНИЕ "АНАКОНДА МАЙНИНГ КОРПО-РЭЙШН" И ВХОДЯЩИХ В НЕЕ КОМПАНИЙ, ДОЧЕРНИХ КОМПАНИЙ И КОМПАНИЙ-ПАРТНЕРОВ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ; ПОЛНЫЙ ОТКАЗ ОТ ВСЕХ ПРАВ И СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ, ВКЛЮЧАЯ И ОГОВОРЕННЫЕ В ПРАВИЛАХ КОМИССИИ ПО БЕЗОПАСНОСТИ ГОРНЫХ РАБОТ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, А ТАКЖЕ В ЗАКОНАХ ЭТОЙ ИЛИ ЛЮБОЙ ДРУГОЙ ЮРИСДИКЦИИ О КОМПЕНСАЦИЯХ РАБОЧИМ.

1. ВСЕ РАБОТНИКИ И ПОСЕТИТЕЛИ ОБЯЗАНЫ ПРОЙТИ РЕГИСТРАЦИЮ НА ВХОДЕ В ШАХТУ И НА ВЫХОДЕ ИЗ НЕЕ В КАБИНЕТЕ НАЧАЛЬНИКА ШАХТЫ НАВЕРХУ И В ОТДЕЛЕ ПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВНИЗУ ШАХТЫ.

2. ПОДЪЕМ И СПУСК КЛЕТИ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПО ТРЕБОВАНИЮ, НЕ ПОЗДНЕЕ ЧЕМ В ТЕЧЕНИЕ ПОЛУЧАСА С НАЧАЛА ПЕРЕСМЕНКИ. КЛЕТЬ НЕ ПОДНИМАЕТСЯ И НЕ ОПУСКАЕТСЯ НИ В КАКОЕ ДРУГОЕ ВРЕМЯ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ПРЯМЫХ УКАЗАНИЙ НАЧАЛЬНИКА ШАХТЫ.

3. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПОЛНОЙ РАБОЧЕЙ СМЕНЫ – ДЕСЯТЬ ЧАСОВ. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПОЛНОЙ РАБОЧЕЙ НЕДЕЛИ – ШЕСТЬДЕСЯТ ЧАСОВ. НЕОТРАБОТКА ПОЛНОЙ СМЕНЫ/РАБОЧЕЙ НЕДЕЛИ ВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ ВЫЧЕТЫ ИЗ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И/ИЛИ УВОЛЬНЕНИЕ.

4. В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 1.5978-2С1II ПРАВИЛ КОМИССИИ ПО БЕЗОПАСНОСТИ ГОРНЫХ РАБОТ ООН АМК ЯВЛЯЕТСЯ ОДОБРЕННОЙ ООН ГОРНОДОБЫВАЮЩЕЙ КОМПАНИЕЙ, РАБОТАЮЩЕЙ НА ДОБРОВОЛЬНОЙ ДОГОВОРНОЙ ОСНОВЕ. ЭТА СТАТЬЯ И ДРУГИЕ СТАТЬИ ПРАВИЛ БЕЗОПАСНОСТИ КОМИССИИ ООН ВЫВЕШЕНЫ ВВЕРХУ И ВНИЗУ ШАХТЫ. НЕСОБЛЮДЕНИЕ УКАЗАННЫХ ПРАВИЛ ВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ ВЫЧЕТЫ ИЗ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И/ИЛИ УВОЛЬНЕНИЕ.

5. МЕСТА РАБОТ, ГДЕ ПРИСУТСТВУЕТ МЕТАН ИЛИ УГАРНЫЙ ГАЗ, ИМЕЮТ ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИЕ ОТМЕТКИ НА КОНТРОЛЬНЫХ ДВЕРЯХ. НИКТО, КРОМЕ НАЧАЛЬНИКА ШАХТЫ ИЛИ ОТВЕТСТВЕННОГО ЗА ПОЖАРНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ, НЕ ИМЕЕТ ПРАВА ПРОХОДА ЧЕРЕЗ КОНТРОЛЬНУЮ ДВЕРЬ БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАЗРЕШЕНИЯ. АМК НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ШАХТЕРОВ, ПРОИЗВОДЯЩИХ ВЫРУБКУ И ОТГРУЗКУ ЗА КОНТРОЛЬНЫМИ ДВЕРЯМИ С ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИМИ ОТМЕТКАМИ.

6. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛЮБЫХ ЛАМП, КРОМЕ БЕЗОПАСНЫХ ЛАМП (ЛАМП ДЭВИ), ВНИЗУ ЗАПРЕЩЕНО. ВСЕ ЛАМПЫ ДОЛЖНЫ В КОНЦЕ КАЖДОЙ СМЕНЫ СДАВАТЬСЯ ЛИЦУ, ОТВЕТСТВЕННОМУ ЗА ПОЖАРНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ, НА ПРОВЕРКУ. СТОИМОСТЬ ЗАПРАВКИ ВЫЧИТАЕТСЯ ИЗ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ. СТОИМОСТЬ РЕМОНТА ИЛИ ЗАМЕНЫ ПОВРЕЖДЕННЫХ ЛАМП ВЫЧИТАЕТСЯ ИЗ ЗАРПЛАТЫ.

7. СОБАКИ БЕЗ СПРАВКИ ОБ ОТСУТСТВИИ БЕШЕНСТВА И ИНФЕКЦИОННОГО ТРАХЕОБРОНХИТА В ШАХТУ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ.

8. РАБОТАТЬ В ШАХТЕ – ЭТО ПРИВИЛЕГИЯ.

НИКАКИХ ПОДСТРЕКАТЕЛЬСТВ! НИКАКИХ СВЯЩЕННИКОВ!»

Пока Ли читала, на поверхность поднялась дурно пахнущая и грязно ругающаяся толпа шахтеров. Спины их еще не могли разогнуться от изнуряющей работы в забое, но лица, покрытые жирной угольной пылью, сияли от мысли, что еще одна смена закончилась для них без происшествий. Хаас выглядел рядом с ними гигантом.

– Дааль, – обратился он к тщедушному голубоглазому человеку, которого Ли посчитала штейгером смены, выходившей сейчас наверх. – Как выработка?

– Отстаем на двадцать «больших» в пятой «Северной» в «Уилкс-Барре», – ответил Дааль.

Он украдкой посмотрел на Хааса, словно оценивая настроение руководителя станции, прежде чем сообщить ему другие плохие новости.

– И люди здесь ни при чем. Вентиляция все еще барахлит после затопления. Мы половину смены потратили, чтобы накачать воздух за перемычки второй «Южной».

Хаас обменялся быстрым взглядом с одним из геологов.

– Какой уровень воды в «Тринидаде»? – спросил геолог.

– Опускается не так быстро, как должен бы, – ответил Дааль. – Мы вычистили верхние штреки, но отсеки по склону и весь низ залиты. Но мы все доделаем и довольно скоро компенсируем потери.

– Конечно, Дааль, – с легкостью согласился Хаас. – Вам всегда это удавалось, не так ли?

Он кивнул молча наблюдавшим за ними шахтерам и зашел в помещение дробилки.

Ли последовала за ним.

Служба безопасности тщательно проверяла всех входящих и выходящих. Когда они зашли вовнутрь, охранник выборочно отсылал жестом руки шахтеров из очереди, ожидавшей выхода, в кабинки без занавесок для полного досмотра с раздеванием. Ли встала в очередь за Хаасом, думая больше о шахтерах, выходящих со смены, чем о вопросах, которые задавали ей охранники.

– Есть ли у вас с собой какое-нибудь квантовое устройство? – спросил один из них.