Одиночка - Мориарти Крис - Страница 95

04:09:50

Ли вернулась к компьютеру и подключилась к системе снова.

«Что происходит? – спросил Коэн. – Ты подняла тревогу по всей системе».

«Меня засек охранник».

«С тобой все в порядке?»

Онемение в боку еще не прошло.

«Да».

«А он?»

«Нет».

Почти незаметная пауза.

«Ну, давай начнем тебя оттуда вытаскивать».

«А программа уже у нас?»

«Да, а теперь беги!»

«Куда?»

Сетка координат высветилась на ее внутренних устройствах. Красные мигающие огни загорелись с трех сторон лаборатории. Единственным выходом из круга, уже закрывавшимся у нее на глазах, был длинный коридор, который вел назад к посадкам на гидропонике.

«Я не знаю, смогу ли».

«Ты должна».

Она отключилась и побежала.

04:11:01

Ли столкнулась с двумя охранниками у первого пересечения коридоров и пролетела мимо так быстро, что они не успели даже прицелиться в нее. Закрытый капюшон пневмокостюма спрятал ее лицо, и она больше не планировала ни в кого стрелять. Сейчас она боролась только за свое слабеющее тело и время.

Она пробежала до первого купола посадок на гидропонике с такой скоростью, что все жилы трещали, проскочила сквозь открытую герметичную дверь, миновала еще половину плантации и поняла, что успела вовремя.

Купол был отделен от главного кольца станции. Он представлял собой замкнутую, наполненную светом сферу из вируфлекса, изготовленного в невесомости. Ли, стуча подошвами, пробежала по узким мосткам между плотными влажными посадками. Высоко над головой панели отопления ярко освещали нижнюю часть станционной утробы. Под ней, хорошо различимый сквозь решетку мостков, шел прозрачный пол из вирустекла с палец толщиной, а за ним – только яркий, ослепляющий солнечный свет…

Она оглянулась и увидела своих преследователей, уже вбегавших в открытую дверь. «Ну и пусть. К следующему куполу. И двигайся быстрее!» Она пустилась бежать по скользкому полу, чуть не упала в лужу, но удержалась на ногах, чудом не порвав от напряжения связки и сухожилия. Еще один коридор с тяжелыми подпирающими стойками, укрепленными вирусталью. В конце коридора – солнечный свет, словно фары приближающегося поезда.

Она добежала до второго купола, развернулась и навела на охранников «беретту». Они притормозили и укрылись за подпирающими стойками.

– Какого черта ты творишь? – крикнул один из них. Она направила на него пистолет.

– На твоем месте я бы не двигалась.

Охранник смотрел на нее, и ей было ясно, что он ждал выстрела и просчитывал, сможет ли уговорить ее не стрелять. Он пристально разглядывал ее плечо. Ли поняла, что он заметил кровь на ее рукаве и заплату на ткани костюма и думал сейчас о том, что значило выйти в жесткий вакуум даже в неповрежденном аварийном пневмокостюме. Он сравнивал ее с камикадзе. Его размышления и момент нерешительности дали ей тот выигрыш во времени, в котором она нуждалась. Она сделала шаг к перилам мостков и перекинулась через них спиной, как нырялыцица с лодки.

Ли хотела ухватиться, зависнуть и сделать несколько выстрелов до того, как упадет, но забыла о своем плече и выкинула вверх руку на долю секунды позже. Она почувствовала, как перекладина выскальзывает из ослабевших пальцев, лишая ее возможности держаться.

«Всего лишь не успела раскрыть запасной парашют», – мелькнула в голове фраза из глупой шутки о нераскрывшемся парашюте, над которой они смеялись в парашютной школе. Она нацелила «беретту» между ногами и выстрелила дважды. Как только пули попали в купол, защитные плиты с двух концов мостков рухнули и отсекли от нее охранников. Паутина трещин расползлась по всему куполу, но купол устоял. Балка из твердой холодной вирустали, сорвавшись, полетела вниз, и Ли едва успела убрать ноги.

Падение было тяжелым, но, слава Богу, ей удалось удержать колени вместе и даже не выпустить из рук «беретту». В момент падения на купол она почувствовала, что по вируфлексу прокатилась волна, как при землетрясении. Она задержала дыхание, перевернулась на живот и долю секунды лежала, глядя на бесконечность звезд, отражавшихся в потрескавшемся вируфлексе. Внезапно купол взорвался, вовлекая ее в ослепительную стеклянную бурю.

Ли не могла ориентироваться в хаосе кружившихся водорослей, металла, осколков вируфлекса, поэтому отдалась течению, работая здоровой рукой. Теперь у нее оставалась одна надежда выбраться отсюда – Коэн. Если у него получится. Если он захочет рисковать.

«Повреждение костюма, – сообщил ей "оракул". – Восстанови внешнее давление в течение максимум семидесяти секунд».

Она сосчитала до семидесяти, но после этого не увидела никакого корабля, спешившего ей на помощь. По результатам сканирования только она и облако обломков двигались по эту сторону станции.

Ли открыла глаза. Сверкающая буря, хотя еще и вертелась вокруг нее, но ее плотность уже позволяла просматривать пространство. У далекого горизонта кружились звезды. Станция поднялась и встала перед ней, словно Ли была центром ее орбиты.

Ли смотрела на тонкие, как паутина, крылья, сверкающие в совершенном ослепительном свете космоса, и думала о жизни, которую она прожила.

Затем открылся люк, блестевший на черном фоне звездного неба, оттуда, словно Божья десница, вылетел серебряный линь и зацепил ее.

РАЗРУШЕНИЕ ВОЛНОВОЙ ФУНКЦИИ

ШЭНТИТАУН: 3.11.48

Она проснулась в темной воде, убаюканная соленой жидкостью медицинского резервуара.

Ей казалось, что она дышит, хотя она знала, что подсоединена к пуповине, ее легкие были наполнены солевым раствором, перенасыщенным кислородом. Она представляла, что чувствует, как умные «жучки» пробираются к ее органам и мембранам, хотя и понимала, что она не могла чувствовать этого.

Ее рука, слава Богу, онемела впервые со времени Метца, но боль в руке сменилась другой болью. Эта новая боль исходила из ее затылка и сильно отдавала в глаза и виски.

Интрафейс.

Ли расплывчато помнила, как Коэн объяснял ей сам процесс и риск, связанный с ним. В то время она не придала этому большого значения. Она рассматривала это просто как модернизацию оборудования. Обычная процедура обслуживания системы. Ты веришь, что механики не испортят дорогую технику, и надеешься, что они продержат тебя в бессознательном состоянии дольше, чем будет продолжаться боль. Только начни думать об этом иначе, и ты заработаешь фобию к невропродуктам, а это путь к концу карьеры.

Ли приходила в сознание и теряла его еще несколько раз, прежде чем очнулась по-настоящему. Сразу же, как зажгли лампы. Человек в хирургическом костюме посмотрел на нее и обратился к кому-то вне поля ее зрения. Она попыталась спросить, где она, но ее легкие, полные солевого раствора, не работали. Потом что-то застучало, заплескалось, и она ощутила кожей укус холодного воздуха. Затем ее поворачивали под яркими лампами, укрывали теплыми одеялами. И наступила благодать тишины.