Дорога дорог - Мороз Игорь - Страница 101

Они правы, и Батигар это понимает, подумал северянин, глядя в огонь и ощущая, как наваливается на плечи невидимый груз ответственности, от которой он считал себя избавленным навеки. Будь с ним Эмрик, он, верно, сказал бы что-нибудь мудрое, но Эмрика нет, а есть долг, принятый им на себя от Менгера. И долг этот, почти не воспринимаемый поначалу всерьез, постепенно превратился в тяжкую службу, неизбывным ярмом висевшую на нем. С гибелью Эмрика долг возрос, а жизнь многих других людей столь тесно переплелась с судьбой кристалла, что смерть кое-кого из них должно было прибавить к счету. Он сознавал, что чем больше людей гибнет из-за кристалла, тем кощунственней становится его желание избавиться от наследства Менгера, переложить связанную с ним ответственность на кого-то другого.

– Мгал, почему ты молчишь? – нетерпеливо окликнула его Лив. – Кристалл – последнее, что у нас, осталось. Из-за него…

– Прекрати, – остановил северянин девушку, успевшую наполовину обнажить меч и настроенную самым решительным образом. – Зачем тебе связываться с Белыми Братьями, Батигар? Принцессе из рода Амаргеев не пристало торговать ключами от сокровищницы, особенно если она сама может войти в нее. На что тебе власть в Серебряном городе, когда перед тобой хранилище, в котором собрано все лучшее, что было создано нашими великими предками? Сокровища Древних позволят тебе изменить мир; что в сравнении с этим престол Исфатеи и звание Владыки, который, будучи посажен на трон Белыми Братьями, останется игрушкой в их руках и может быть смещен ими в любой момент?..

Северянин говорил очевидные вещи, нисколько не сомневаясь в том, что Батигар решится отправиться с ними в Бай-Балан. Ему очень не хотелось снова брать на себя заботу о кристалле, но это было неизбежно. Как ни странно, у него не возникло желания решить возникший с принцессой спор при помощи силы. Рука его, вместо того чтобы потянуться за алебардой, тихо поглаживала певуна, который высунулся из-под плаща, словно намереваясь принять участие в разговоре.

Вероятно, вид нетопыря, издававшего под ласково гладившей его тяжелой рукой тихие мелодичные звуки, явился единственным доводом, доступным сейчас измученной душе Батигар. Что бы принцесса ни говорила, она чувствовала себя совершенно измученной, страшно одинокой. И, завороженно глядя на осторожно поглаживавшую безобразного нетопыря руку, она неожиданно ощутила надежду на лучшее будущее, испытала давно позабытое чувство безопасности и детской беззаботности. Неожиданный спазм сжал горло, на глазах закипели слезы, которые она так и не пролила по Чаг и Мисаурэни.

Мгал продолжал что-то говорить про сокровищницу, а до сознания девушки доходил только его спокойный, увещевающий голос и то, что эти люди не требуют у нее кристалл, а предлагают идти к цели вместе. Она вспомнила совместное путешествие к Чилару, проделанное на плоту, где хватало места всем – и Эмрику, и Чаг, – и неожиданно для себя, распахнув лохмотья, она сорвала надетый на голое тело пояс, принадлежавший некогда северянину, и бросила его к ногам бывшего владельца:

– Я иду с вами, и пусть этот знак доверия послужит залогом наших добрых отношений. Вражда не привела ни к чему хорошему, все мы оказались в проигрыше. Отдай мне Чапу. – Девушка склонилась над Мгалом и, подхватив певуна, прижала его к груди, отчетливо сознавая, что на всем свете у нее осталась лишь эта глупая тварь и три едва знакомых человека, предложивших ей разделить с ними тяготы пути к мифическим сокровищам Последнего Верховного Владыки Уберту.

При виде лежащего у ног северянина пояса Праст и матросы отступили еще дальше от костра, и только сидевший у самого огня Бемс продолжал как ни в чем не бывало с хрустом уплетать вяленую рыбу, заедая ее пучками похожих на мох водорослей. Верзила безоговорочно доверял северянину и его другу Гилю, полагая, что если они готовы рискнуть своими шкурами, то поход к сокровищнице – дело не вовсе безнадежное и ему стоит держаться этих двоих.

– Мгал, возьми кристалл. Дорога Дорог по-прежнему ждет нас. – Чернокожий юноша придвинул брошенный Батигар пояс северянину, и тот нехотя поднял его. Расстегнул оттопыренный кармашек, достал из него кристалл.

Хмурые дождевые облака отразились в хрустальных гранях, и Мгалу почудилось, что металлические нити в глубине кристалла слабо вибрируют, издавая чуть слышный звон. Лив, протянув руку, взяла хрустальный кубик с его ладони, поднесла к глазам и с разочарованной миной вернула северянину.

– Это всего лишь ключ, – пробормотал Мгал, будто оправдываясь, и спрятал кристалл в кармашек пояса. – Итак, к концу сезона штормов мы попробуем добраться до Бай-Балана, а там снова придется вверить свои судьбы водам Жемчужного моря. Путь Дорогой Дорог продолжается.

Он чуть было не сказал «Дорогой Потерь», но вовремя спохватился. Взглянув на Лив, Батигар и продолжавшего лопать Бемса, северянин подумал, что путь этот можно было назвать и «Дорогой Обретений». Во всяком случае, если Эмрик был прав и на дороге этой решаются судьбы народов и племен, судьбы всего мира, лучше назвать ее именно так.