Дорога дорог - Мороз Игорь - Страница 76

Впрочем, было в этом благонравии и чинности что-то опасное, что-то, побуждавшее наиболее чутких приезжих, несмотря на близившийся сезон штормов, торопливо свернув дела, покидать город. Гигаура и его сподвижников, отделенных от острова протокой с поднятыми секциями мостов, не беспокоили эманации страха и ненависти, наводнившие Сагру; однако их, несмотря на привычную грубость и дубленую шкуру, отчетливо ощущали гвардейцы, совершавшие ночные обходы города. Беспокойство их день ото дня росло, ибо все чаще замечали они скользившие между домами тени, слышали предупреждающие пересвисты, ловили недобрые взгляды, брошенные на них из-за неплотно прикрытых ставень.

– Когда я прохожу мимо этих законопаченных подворотен, у меня начинает чесаться спина. Исключительно удобное место для молодца, задумавшего всадить стрелу под лопатку, – вглядываясь в черную щель между домами, пробормотал один из дюжины гвардейцев, поглубже нахлобучивая на голову шлем, отороченный кольчужной сеткой.

– Последнее время я тоже чувствую себя ходячей мишенью, – поддержал его другой.

– Кому вы нужны, чтобы тратить на вас стрелы? – пренебрежительно усмехнулся командир отряда, разглаживая пушистые усы. – Из-за угла принято стрелять в хадасов-военачальников, а не в таких, как мы. Если же кого дурные предчувствия замучили, чем ныть и на других тоску своими страхами нагонять, купил бы лучше надежную исфатейскую кольчугу. Или пластинчатый панцирь, сработанный в Шиме, такой, как у меня. Очень прибавляет уверенности в себе.

Патруль свернул за угол, и тут же из растворившихся ворот мрачного приземистого здания вышел отряд по меньшей мере в две сотни копьеносцев, укрывавшихся, видимо, во внутреннем дворике. На темных одеждах и щитах их не было опознавательных значков, но если бы гвардейцы надумали вернуться, они бы легко догадались, что отряд состоит из людей захваченного во время облавы унгира Ларлиха. И это была далеко не единственная группа воинов, возникшая, словно по волшебству, на пустынных улицах центральной части Сагры в то же время через пролив, отделявший остров от правого берега, одна за другой переправлялись лодки, битком набитые вооруженными людьми. К таможенному причалу подходили приземистые суденышки со спущенными парусами, принадлежавшие, судя по всему, «гражданам ста островов», а на внешнем рейде появились две биремы, сработанные на верфях Нинхуба. Одна из встреченных ими при подходе к Сагре патрульных галер уже пошла ко дну, вторая, полузатонувшая, пылала, подожженная капитаном, который решился на это последнее средство, чтобы предупредить Гигаура о вторжении.

Предупреждение, возможно, и сослужило бы добрую службу, если бы вслед за тонущей галерой не запылали одновременно три моста. Охранявшие их гвардейцы были буквально истыканы стрелами, а поднятые секции мостов не позволили людям Харголида своевременно прийти им на помощь. Выкатив на мосты телеги с сеном и облив деревянные конструкции дегтем, нападавшие, не дожидаясь появления гвардейских отрядов, растворились в темноте, рассыпались по узким улочкам и, разбивая по дороге масляные светильники, устремились к пристани, где уже вовсю шла битва за обладание не успевшими выйти в море патрульными галерами.

Звон оружия и крики раненых подняли на ноги всех обитателей гавани, но тревога иноземных корабельщиков и унгиров оказалась напрасной – ни один купеческий корабль не был атакован. Более того, хорошо вооруженные люди, на щитах и шлемах которых не было никаких опознавательных знаков, заверили переполошившихся мореходов, что опасаться им нечего – бои в городе не затронут их, если они не будут покидать свои корабли и встревать в дела обитателей Сагры. Сказано это было вежливо, но достаточно категорично, и Гельфар – капитан «Посланца небес» – поторопился передать эти слова Чаг, успевшей вооружить людей, посланных с нею Нармом, и готовой немедленно броситься в бой.

– Значит, пока нам ничто не грозит? Прекрасно! – произнесла принцесса недовольным голосом. – Но я хотела бы знать, что здесь происходит. Пожары занялись по всему острову, и любые заверения в безопасности бессмысленны, пока мы не узнаем, в чем дело.

– Госпожа Чаг, вас спрашивает какой-то незнакомец. Назваться он не пожелал, – доложил матрос, дежуривший на баке, и не успела принцесса ответить, как из-за спины его вынырнул закутанный в темный плащ мужчина, верхнюю часть лица которого прикрывали обвисшие поля поношенной шляпы.

– Кто вы?! – Чаг сделала шаг от борта и схватилась за эфес меча.

– Вы не узнали меня, принцесса? Я Лагашир, – проговорил незнакомец, приподнимая шляпу.

– А-а-а… – Чаг сделала пришедшему знак следовать за собой и скрылась в палубной надстройке. Каюта принцессы была единственным местом на корабле, где можно было говорить свободно, не опасаясь чужих ушей, и девушка полагала, что Лагашир оценит ее предусмотрительность. Черный Маг, к которому она обратилась по рекомендации Нарма, чтобы тот помог ей разыскать Мгала, был не из тех людей, которые станут бегать по ночным улицам без особой на то причины.

– Вы, верно, желаете знать, что происходит в Сагре, и я могу просветить вас. Что же касается столь несвоевременного визита, то роли, к сожалению, поменялись, и теперь уже мне необходима ваша помощь.

– Но следы северянина вам удалось разыскать?

– Да, мои люди выследили его. Он схвачен во время облавы и заперт в одном из таможенных пакгаузов. Нанятый мной человек не спускает с него глаз, однако сейчас добраться туда невозможно – на улицах города идут бои. Белые Братья подкупили Совет унгиров, и те подняли мятеж, чтобы избавиться от опеки Харголидов. Они сформировали отряды из своих слуг и охранников, привлекли сторонников тех, кого Гигаур столь неосмотрительно приказал схватить вместе с сочувствующими Белому Братству. Подкупили нищих, докеров, рыбаков прочую голытьбу с правого берега, сговорились с дувианскими пиратами и этой ночью учинили большую резню, дабы освободить заключенных и подорвать власть Владыки Сагры, отрезав его от острова.

– Ах вот оно что… – протянула Чаг. – Чего же вы хотите от меня и как нам теперь добраться до кристалла?

– У меня были неплохие отношения с Гигауром, и приспешники Белого Братства не замедлили воспользоваться случаем, чтобы свести со мной счеты. Мой дом подожгли, мои слуги перебиты, моей жизни угрожает опасность. Я хотел бы укрыться на вашем судне и, как только откроют гавань, отплыть из Сагры, – отвечал Лагашир, вытирая сажу и испарину с длинного бледного лица. Даже сейчас, усталый и перепачканный, он не утратил присущей ему обходительности и привлекательности, и сердце у Чаг тревожно сжалось.

– Разумеется, вы можете остаться здесь, раз вам угрожает опасность, но как быть с похитителем кристалла? – вновь спросила принцесса. – Если ваши люди убиты, нам придется самим начинать поиски. Может быть, стоит отправиться к этому пакгаузу немедленно?

– Нет, нет, идти туда не следует, тем более что заключенных с минуты на минуту выпустят. Кое-кому из моих людей удалось избежать расправы, и мы будем своевременно извещены о том, куда двинется ваш обидчик, – пообещал Лагашир, устало опускаясь на лавку, и только тут Чаг заметила, что с плаща его на дощатый пол капает кровь.

5

Когда ворота пакгауза распахнулись и заключенные ринулись на волю, Мгал и его друзья, следуя совету Дижоля, остались на месте, так же как и команда «Забияки». Дождавшись, пока последний узник покинет пакгауз, Номбер, Бемс и еще двое пиратов подхватили своего капитана и вышли на улицу, под празднично сиявшие на темно-фиолетовом бархате небес низкие южные звезды. Эмрик с Гилем, как было условлено, устремились в направлении Свала, чтобы отыскать Китиару и пояс с кристаллом Калиместиара. Часть матросов последовала за ними, исполняя приказ Дижоля разузнать, что происходит в городе, а Мгал с дюжиной пиратов, шмыгнув в проулок, стал пробираться к укромному месту на правом берегу острова, где их должна была поджидать шлюпка с «Забияки», если судно вместе с другими кораблями «граждан ста островов» вошло в гавань Сагры.