Дорога дорог - Мороз Игорь - Страница 84

Яркие звезды начали расплываться перед ее залитыми слезами радости и боли, широко распахнутыми глазами. Палуба плавно покачивалась, волшебный, затянутый фиолетовым бархатом мир был полон неги и любви, источаемой водами Гатианы, прибрежными холмами и даже эрбуковыми досками, благоухавшими сильнее и лучше самых драгоценных духов и благовоний.

4

– Теперь мы знаем, что Мгал-похититель нашел приют на «Забияке», и Хавасар утверждает, что корабль готовится к отплытию. Команда на борту не принимает участия в уличных грабежах и сражениях, как остальные дувианские пираты, чьи суда стоят на сагрском рейде, – поделился Лагашир сведениями, полученными от своего посланца.

– Вы полагаете, он соблазнил их сокровищами Маронды и они намереваются пересечь Жемчужное море? – спросила Чаг, глядя в осунувшееся лицо Черного Мага. Вместе с корабельным лекарем она осмотрела и перевязала его многочисленные, но неглубокие раны, из-за которых Лагашир потерял много крови, и уложила на свою койку в единственной на корабле каюте, предоставленной ей капитаном Гельфаром. Лекарь напоил раненого целебными и укрепляющими снадобьями и заверил принцессу, что дня через три-четыре раны, смазанные чудодейственным шимским бальзамом, затянутся и Маг встанет на ноги, однако Чаг не слишком доверяла его бодрому голосу. Морское путешествие вряд ли пойдет Лагаширу на пользу, но, если они не хотят упустить кристалл, выбора у них нет. Да и оставаться в Сагре Черному Магу небезопасно, хотя бы и на борту «Посланца небес».

– Я видел «Забияку» – хорошее суденышко, и все же в сезон штормов даже дувианские пираты вряд ли решатся идти в Бай-Балан или к Танабагу, – подал голос Гельфар. Привалившийся к косяку двери капитан напоминал обтянутый кожей скелет и совсем не походил на лихого моряка, но, представляя его, Нарм утверждал, что тот знает побережье Жемчужного моря не хуже мелей Гатианы и заслуживает полного доверия.

– Я предпочла бы завладеть кристаллом прямо здесь; если же вы считаете, что из этого ничего не получится, нам придется последовать за приютившим Мгала кораблем, куда бы тот ни направился.

– Придется, – согласился Лагашир. – Нечего и думать затевать драку в порту. Тут у дувианских пиратов слишком много сторонников, а нам нельзя привлекать к себе внимание. Капитан, когда «Посланец небес» сможет выйти в море?

– В любую минуту. Но если вы собираетесь напасть на «Забияку», то я должен предупредить, что у меня всего пятьдесят матросов, а дувианцы – искусные бойцы.

– Команда «Забияки» состоит из четырех десятков человек. Кроме того, я знаю кое-какие приемы, которые обеспечат нам перевес в сражении. – Лагашир устремил на Чаг взгляд темных немигающих глаз, и девушка смущенно потупилась. Лицо Мага было неподвижным, длинные руки с изящными пальцами и ухоженными ногтями спокойно лежали поверх заменявшей покрывало простыни, и все же принцессу не оставляло ощущение исходящей от него внутренней силы, которая одновременно настораживала и привлекала ее.

– Я отдам распоряжения, и мы пойдем за «Забиякой», как только он покинет гавань. – Гельфар потянулся к ручке двери, полагая разговор оконченным.

– Капитан, – остановил его Лагашир, – мне понадобится время, чтобы восстановить силы, и мы атакуем «Забияку» не раньше чем через два-три дня. А до этого нам нужно плыть за ним на безопасном расстоянии, не упуская в то же время из вида.

– Если разразится шторм, я не сумею выполнить ваше желание. Потерять корабль в бурном море – пара пустяков.

– Это не должно вас тревожить. Хавасар отправился к моему хорошему знакомцу, изготовляющему живые компасы для Черного Магистрата. Он подкинет один на «Забияку», и в случае нужды мы всегда сумеем отыскать корабль Мгала.

Гельфар, много лет служивший Черным Магам, понимающе кивнул, а Чаг удивленно подняла брови:

– О чем вы говорите? Как компас поможет нам найти нужное судно? И что значит «живой»?

– Капитан Гельфар, по-видимому, знает, что такое живой компас, поэтому, чтобы не наскучить ему, я расскажу вам об этом в другой раз, – учтиво сказал Лагашир.

– Нет, нет, любезный, расскажите об этом принцессе сейчас, а я подготовлюсь к отплытию, – многозначительно улыбнувшись раненому, отвечал капитан и затворил за собой дверь.

Чаг придвинула табурет к койке и протянула Магу кружку с целебным настоем.

Медленно прихлебывая горькое питье, Лагашир, полуприкрыв глаза, некоторое время молча смотрел на сидевшую перед ним девушку, наслаждаясь тишиной и покоем, которых ему так не хватало уже много дней кряду. Будучи самым молодым из ныне здравствующих магистров, он был о себе высокого мнения, и ему тяжело было сознавать, что миссия его в Сагре закончилась провалом. Он многое сделал, удача, казалось, сопутствовала ему, и все же Белые Братья переиграли его. Но еще хуже было то, что он вдруг почувствовал, как устал от интриг и заговоров, как радует его окончание службы в этом сумасшедшем городе. Ему хотелось тишины, мира и покоя, и, как ни странно, сейчас все это воплотилось для него в крепко сбитой некрасивой девушке – старшей принцессе из рода Амаргеев, которой никогда не суждено занять отцовский трон и править Исфатеей. Плотная, широкоплечая девица с крупными чертами лица была совершенно не в его вкусе, и, может быть, именно поэтому присутствие ее успокаивало и радовало Лагашира, привыкшего видеть при дворе Гигаура Харголида до отвращения утонченных и всячески стремившихся подчеркнуть свое изящество и женственность дам…

– Вы, кажется, хотели рассказать про живой компас? – напомнила Чаг, принимая из рук раненого пустую кружку.

– О да, прошу извинить мою рассеянность! Снадобье здешнего лекаря, похоже, уже начало оказывать свое действие, – промолвил очнувшийся от грез Лагашир. – Вы, вероятно, знаете, почему некоторых зверей принято называть глегами?

– Нет, – удивленно ответила Чаг. – Не знаю.

– Обычно только дети спрашивают, почему одни звери – это просто звери, а другие, совсем не похожие друг на друга, – глеги. На самом же деле отличает глегов от остальных животных способность улавливать сигналы, посылаемые мозгом Черных Магов, ведьм и колдунов. То есть людей, обладающих «вторым» зрением, слухом и голосом. Люди эти тоже могут «слышать» глегов и, если они этому обучены, управлять ими в известных пределах. Это довольно сложно, отнимает много сил, но иногда дело того стоит…

– Удивительно, я никогда ничего такого не слышала!

– Ну, особенно удивляться тут нечему, раз вам не доводилось общаться с магами или ведьмами. Так вот, если верить легендам, удивительные способности глегов объясняются тем, что существа эти были специально выведены людьми, жившими до того, как Великое Внешнее море поглотило Западный и Восточный континенты. За годы, прошедшие после Большой Беды, они одичали и сильно изменились. Однако, исследуя глегов, мы научились так влиять на мозг некоторых животных, что те обретают свойства, не присущие им от рождения.

– Ого! – восторженно округлила глаза Чаг. – Здорово! Что же это за свойства, как вы воздействуете на животных и каким образом вам удается говорить с глегами?

– Воздействие на мозг любого существа – операция чрезвычайно сложная, и изготовитель живых компасов, например, специализируется на придании животным определенного вида способности посылать не слышимый никому, кроме обладающих «вторым» слухом, сигнал, по которому можно установить, где они находятся. Вообще-то, это больше похоже на движущийся маяк, и как раз такой маяк Хавасар должен подбросить на «Забияку».

– Чудеса! Значит, в историях о Магах есть доля правды, а не одни выдумки. – Чаг с уважением посмотрела на Лагашира. – И вы услышите этот сигнал? А что за зверя подкинет Хавасар, ведь тот должен остаться незамеченным командой корабля?

– Трупоедку, – ответил раненый и, заметив гримасу отвращения на лице девушки, пояснил: – Они значительно чувствительнее других мелких животных, и к тому же у мореходов существует поверье, что трупоедка на корабле приносит удачу. Для унгиров, торгующих зерном, это действительно так – мыши с трупоедками не уживаются. Как бы то ни было, дувианцы, даже увидев наш живой компас, не убьют его, а это все, что нам нужно.