Дорога дорог - Мороз Игорь - Страница 92

Глядя на стального цвета волны, он в который раз перебирал в уме способы избавления от погони, но ничего путного в голову не приходило. Захвати он из Сагры кое-какие атрибуты, необходимые для совершения магических действ, ему не составило бы труда сбить преследователей со следу, однако мятежники вломились в его дом слишком внезапно, и счастье еще, что удалось прорваться сквозь их ряды. Разумеется, кое-что он мог бы изготовить и сам, но для этого нужны были подходящие материалы, которых, как и следовало ожидать, на «Посланце небес» не оказалось.

Магистр стиснул голову руками, словно надеясь заглушить таким образом посылаемые мозгом сигналы, и тут же рассмеялся сухим, безжизненным смехом. Глупо! Он ведет себя глупо и недостойно. Есть только два способа избавиться от погони: перерезать себе глотку или уничтожить преследователей. И если «Посланец небес» не может противостоять мощи биремы, значит, надо отыскать того, кто способен потопить этот проклятый корабль. Наконец он принял решение. С этого момента повороты, выполняемые «Посланцем небес», вели корабль к одной цели – Глеговой отмели.

Итак, решено, он сделает это. Он вызовет из морских пучин одну из чудовищных тварей, способных остановить бирему. Конечно, если ему удастся нащупать дремлющее сознание чудища, но для этого глег должен оказаться на расстоянии, досягаемом его «вторым» голосом. Лагашир зажмурил глаза и, пробормотав несколько ритуальных фраз, помогающих погрузиться в транс, настроился на поиск. Теперь он не был человеком, не был Магистром, он превратился в огромное чуткое ухо, вслушивающееся в недоступные простым смертным звуки…

Мореходы, годами бороздившие просторы Жемчужного моря, рассказывали удивительные истории об ужасных существах, обитавших в его глубинах. Люди, живущие вдали от побережья, считали морских старателей самыми бессовестными лгунами на свете, но обитатели приморских селений и городов склонны были верить любым россказням – порой штормы выбрасывали к порогам их домов таких тварей, перед которыми бледнели даже кошмары в усмерть упившихся фантазеров.

Да, в глубинах Жемчужного моря обитало много диковинных и опасных существ, но встречались они людям значительно реже, чем можно было бы ожидать, слушая рассказы, которыми потчевали случайных знакомцев подгулявшие мореходы. И еще реже встречались морские глеги – и слава всем богам, иначе мореплавание из занятия рискованного превратилось бы в дело смертельно опасное. К счастью, мест обитания глегов было не так уж много, и наткнуться на чудищ в открытом море доводилось лишь законченным неудачникам. Тщательнейшее «прослушивание» морских глубин окончательно убедило в этом Лагашира. Принимая во внимание неровности дна, подводные впадины, каньоны и пещеры, Магистр не стал бы гарантировать отсутствие глегов в доступном его «второму» слуху районе, но что за дело ему до глубоководных гадов, которых он при всем желании не мог бы заставить подняться на поверхность? Лагашир ощущал присутствие огромных и, вероятно, опасных тварей поблизости, однако ни одна из них, в отличие от глегов, не имела даже намека на «второй» слух или зрение и, значит, не могла быть полезной для задуманного им предприятия. Чего-то подобного он и ожидал и, взглянув на упорно маячившие на горизонте паруса биремы, отправился на поиски Гельфара.

– Магистр, вам пора изобрести что-то действенное, – приветствовал его похожий на скелет капитан. – Мы не можем оторваться от биремы и, как только ветер утихнет, станем легкой добычей преследователей.

– А он должен утихнуть?

– По моим приметам ветер продержится до утра, затем мы попадем в штиль, а после полудня разразится шторм.

– Так это великолепно! Хороший шторм с громом и молнией нам как раз и нужен. – На лице Лагашира появилась бледная улыбка. Помехи, создаваемые грозой, не преодолеть даже аллату.

– Вы не поняли меня, Магистр! Нам не дожить до полудня, если вы не примените свое искусство. Едва наши паруса обвиснут, как гребцы биремы сядут на весла и, что бы мы ни делали, догонят без труда, – терпеливо объяснил капитан.

– А-а-ааа… Вы говорили об этом, и все же я хотел услышать это еще раз, прежде чем указать на единственный возможный для нас выход. Я намерен вызвать из морских глубин глега и натравить его на бирему. Но для этого необходимо прежде разыскать чудище вроде Рогатого Пастуха или Сокрушителя. Я прослушал море – оно пустынно, и потому прошу вас войти в Манамануш. Чем ближе мы подойдем к Глеговой отмели, тем легче мне будет призвать на помощь защитника.

Желтое лицо капитана посерело, а пальцы принялись нервно теребить полы выцветшего кафтана. Маг, кажется, сошел с ума: войти в Мертвую Реку, вызвать Рогатого Пастуха – и это в то время, как одна мысль о Глеговой отмели вызывала у Гельфара ощущение бегающих по спине ледяных пальцев и спазмы в животе. Он неоднократно слышал рассказы об этом гибельном месте, но ни разу не доводилось ему встречать человека, видевшего хотя бы издали роковую отмель, куда теплое течение, поднимавшееся к поверхности моря юго-восточнее Манагара, сносило потерпевших крушение.

На самом деле мощное течение, прозванное Манаманушем – Мертвой Рекой, вовсе не было мертвым, напротив, оно изобиловало рыбой, и смельчаки, рисковавшие закинуть в него сети, возвращались с отменным уловом. Если возвращались. Но вернуться удавалось далеко не всем, ибо за планктоном и стаями мальков следовали мелкие и крупные хищники, и охотник нередко превращался в дичь, а поскольку выбраться из течения на поврежденном судне было невозможно, не приходилось удивляться, что не много находилось желающих разжиться рыбкой из Мертвой Реки. Встречи с секудрами и судоглотами при известной осмотрительности можно было избежать, – несмотря на врожденную глупость, гигантские твари эти без особых причин на корабли не нападали, но что толку от предусмотрительности и осторожности, если впереди неудачников поджидала Глегова отмель?

Разные люди описывали ее по-разному, и описания эти, в значительной степени зависевшие от того, насколько развито воображение рассказчика и сколько им было выпито вина, сходились в одном: место это носило следы пребывания Древних и глегами облюбовано не случайно. Согласно легендам, некогда на месте Глеговой отмели находился большой холмистый остров со множеством построек. Верхушки холмов с остатками руин кое-где виднелись еще над водой в тихую, безветренную погоду, и глеги любили выползать на них, чтобы погреться на солнышке. По-видимому, они отлично чувствовали себя на мелководье – разбившись о множество островков, Мертвая Река образовывала нечто вроде садка-питомника для чудовищных тварей, которым не надо было даже охотиться – течение исправно снабжало их пищей.

Разумеется, борьба за столь удобное место под солнцем не прекращалась ни на миг, и вой вечно сражавшихся между собой глегов загодя предупреждал несчастных мореходов о близкой кончине. На время объединившись, глеги топили корабль и пожирали команду.

Словно угадав мысли капитана, Лагашир усмехнулся и ободряюще положил руку ему на плечо:

– Судя по затянувшемуся молчанию, вы уже представляете себе картину гибели «Посланца небес». Зрелище, полагаю, захватывающее, однако я прошу вас понять, что не намерен подходить близко к этому проклятому месту. Мне нужно обнаружить всего лишь одного не слишком захудалого глега в пределах, ну, скажем, пяти тысяч локтей от судна, после чего мы тут же двинемся к Бай-Балану.

– Любезный, чтобы потопить «Посланца небес», довольно будет самого неказистого глега. Я боюсь Мертвой Реки и…

– Я тоже. Мы покинем ее, как только отыщем глега. Полагаю, если кто-то из них и уплывает с отмели, то движется навстречу течению – туда, где вода теплее и больше пищи. Разыскать глега в Мертвой Реке легче, чем в открытом море, и глег этот будет защищать нас, – Лагашир выделил голосом последние слова. – Он станет делать то, что я ему велю: нападет на бирему и избавит нас от преследователей. Вы понимаете, что это наш единственный шанс? Быть может, у вас есть предложения получше?