Дорога дорог - Мороз Игорь - Страница 97

Мысль о пределах была неприятна Лагаширу, она напоминала ему о том, что и сам он переступил некую черту. Не тем, что вызвал глега – к этому его принудили обстоятельства, – но тем, что не смог удержать дистанцию между своим, человеческим, сознанием и сознанием призванной им твари. Лагашир чуть приоткрыл глаза и вновь увидел на лице Чаг еще прежде поразившее его выражение страха и отчужденности. Она боялась его так же, как и матросы, но, в отличие от них, у нее были на то веские причины. Она поняла, почувствовала каким-то образом, что его с глегом сознания переплелись столь тесно совсем не случайно. Не потому, что он вдруг утратил над собой контроль – этого не позволила бы ему выучка, звание Магистра не дается кому попало, – а потому, что он хотел стать разрушителем, хотел убивать, хотел стать полновластным вершителем людских судеб…

Давно уже Лагашир не испытывал столь сильного душевного разлада и, чтобы как-то совладать с ним, принялся, отбросив эмоции, анализировать свои действия и чувства. Ему не было дела до того, что думает о нем команда «Посланца небес». Он мог не обращать внимание на испуг и отчужденность простодушной девчонки, носившей по прихоти судьбы титул принцессы, но лукавить перед самим собой не было смысла – при столкновении с сознанием глега в душе его разверзлась бездна, о существовании которой Лагашир и не подозревал.

Впрочем, главным в данном случае является другое, прервал себя Лагашир, убирая затекшую руку из-под головы. Слившись сознанием с глегом, он разбудил в себе Власть Разрушительную, то есть низшую, хотя и наиболее эффектную, которой в полной мере обладают глеги и звери. Но люди и Черные Маги не были исключением, от века уважали не убийц, а целителей, потому что убить и разрушить способен любой – особого таланта для этого не требуется, а исцелить и построить может лишь Созидатель.

По лицу Лагашира скользнул луч света, упавший из-за отворившейся двери, и он плотно зажмурил глаза. Раньше ему не доводилось задумываться над тем, что власть, как и время, имеет три главных качества. О том, что Власть может быть Созидательной, Разрушительной и Поддерживающей Равновесие, он читал еще в «Черном своде», но очевидное в пору учения забылось в каждодневной суете, и власть, которая, как и знание, на самом деле не более чем средство, в какой-то момент представилась ему целью. А ведь он знал предания о Магах-целителях, остановивших некогда Желтую смерть, о зодчих и ученых Магистрата, наконец, о том, что и сегодня есть люди…

– Лагашир, за тобой приходил Гиль. Он говорит, что мы приближаемся к Глеговой отмели, – негромко обратилась к магистру Чаг.

– Хорошо, я сейчас выйду. Подойди сюда, мне надо тебе кое-что сказать…

Когда Лагашир вышел на палубу, лишь по смертельно бледному лицу и нетвердой походке можно было догадаться, что он не совсем здоров. Обведя взглядом толпившихся у бортов матросов, Магистр отметил, что немногие из них смотрят на него с надеждой, в глазах остальных читались ужас и отвращение – сколько бы подвигов он впредь ни совершил в присутствии этих людей, они всегда будут помнить прежде всего вызванного им глега, пожирающего команду «Норгона». Какие бы ни были у него намерения, он оказал плохую услугу Черному Магистрату, подумал Лагашир, и на миг у него возникло желание ни во что не вмешиваться. Исчезновение «Посланца небес» явилось бы простейшим выходом – кристалл упокоился бы в море и никто не узнал бы о его общении с глегом. Затем Лагашир вспомнил о Чаг, разглядел на баке ее сестру, Мгала – с их смертью прекратили бы существование неповторимые миры, а он уничтожил уже достаточно людей, чтобы позволить событиям развиваться своим чередом.

Магистр поднял голову, расправил плечи, на лице его пятнами выступил румянец: отвар цветов сребролиста с кое-какими добавками – самое сильное, хотя и не безвредное тонизирующее, которое можно было изготовить из имеющихся ингредиентов, – начал оказывать свое действие. Сердце застучало чаще, громче, мощными толчками погнало кровь по венам. В других условиях Лагашир не решился бы принимать составленное Чаг по его рецепту снадобье – оно способно было надолго уложить в постель и здорового человека, он же и так потратил на вызов глега слишком много жизненной энергии, однако иного выхода не было. Или они сумеют удержать чудищ от нападения на корабль и проскочат Глегову отмель, или останки их наполнят желудки кровожадных тварей.

Вглядываясь в пологие островки, чуть возвышавшиеся над поверхностью моря, к которым неуклонно влекла «Посланца небес» Мертвая Река, Лагашир вспомнил попавшиеся ему когда-то на глаза записи изустных преданий о примечательных местах Жемчужного моря. Если верить ветхим свиткам, на расположенном здесь острове до Большой Беды трудились люди, превращавшие животных в глегов, большая часть которых предназначалась для работы на мелководье и больших глубинах. О том, обучали ли их топить корабли, разыскивать раковины-жемчужницы или загонять косяки рыб в сети, теперь можно было только гадать, но по-настоящему заслуживало внимания то, что потомство глегов сохраняло по крайней мере часть привитых им способностей, в то время как твари, преобразованные Черными Магами, либо оставались вовсе бесплодными, либо рожали обыкновенных зверей, коими были сами до вмешательства мастеров, подобных тому, который изготовлял из трупоедок живые компасы.

– Магистр, мы приближаемся к Глеговой отмели, не могли бы вы объяснить, что я должна делать, чтобы отпугнуть чудовищ, когда они бросятся на корабль? – прозвучал неожиданно за спиной Лагашира нежный девичий голосок.

Обернувшись, Лагашир увидел миниатюрную девушку с роскошными черными волосами, волной окутывавшими ее плечи.

– Вы, вероятно, та самая колдунья, о которой говорила мне Чаг. Где юноша-колдун? Позовите его, мне бы не хотелось дважды рассказывать о приемах, которым я намерен вас обучить.

Магистр легким поклоном приветствовал чернокожего юношу, которого не замедлила привести Мисаурэнь, и, глядя на быстро приближавшиеся, выраставшие прямо на глазах островки, произнес:

– Прежде всего я хочу довести до вашего сведения, что задача, стоящая перед нами, не столь сложна, как это кое-кому представляется. Рассказы о Глеговой отмели весьма распространены на побережье, а это значит, что немалому числу мореходов удалось посетить ее и вернуться домой, чтобы поведать об этом проклятом месте. Нам повезло – море спокойное, судно подходит к отмели при свете дня, и ничто не мешает обнаружить протоку, благодаря которой спаслись другие моряки. Кроме того, у нас на борту три человека, обладающие внечувственным восприятием – явление редкое, и потому я считаю, что погибнуть мы можем лишь в случае крайнего невезения или по собственной небрежности. – Видя, как просветлело лицо Мисаурэни, Маг с удовлетворением отметил, что зерна надежды пали на добрую почву, вера в победу – уже половина дела.

На Гиля слова его, казалось, не произвели впечатления, но Чаг говорила, что возлюбленная юноши погибла, когда плыла от «Нортона» к «Посланцу небес», и едва ли он способен сейчас радоваться чему-либо. К тому же Лагашир на себе испытал силу этого начинающего колдуна и не сомневался, что тот в любом состоянии не подведет – с такими способностями ему даже напрягаться особенно не придется.

– Позволю себе напомнить, что глеги отличаются от нас с вами, обладающих даром внечувственного восприятия, тем, что сознание их всегда открыто. С людьми, не имеющими «второго» слуха, мы не можем контактировать. Между собой мы в состоянии поддерживать внечувственный контакт на уровне эмоций и передачи самой простой информации, но для этого партнеры должны открыть свое сознание, – разумеется, я не имею в виду аллатов, которые обладают способностью «вызывать» друг друга и обмениваться любыми сведениями, находясь на очень большом расстоянии друг от друга. Поскольку глеги имеют открытое сознание, войти с ними в контакт чрезвычайно просто, и овладеть приемами, которыми я намерен отпугнуть их, вы сможете без труда. Для того чтобы продемонстрировать их, мне надо, чтобы вы открыли свое сознание и настроились на меня. Оба вы уже проделывали нечто подобное: Мисаурэнь – когда использовала сигналы моего мозга, заменившие ей указания живого компаса, а Гиль – отделяя мое сознание от сознания глега…