Драконы Перна (сборник) - Маккефри Энн - Страница 180

— Пойду к Рамот'е, — заявила Лесса. — Я нужна ей.

Миновав строй почтительно расступившихся всадников, она покинула комнату.

Взгляд Робинтона задержался на кружке — той, что он налил для Лессы. Схватив глиняный сосуд, он единым духом опорожнил его.

Опуская кружку, арфист встретил взгляд Ф'лара. — Всем нам сейчас не мешало бы выпить, — невесело усмехнулся предводитель Бендена, жестом приглашая собравшихся к столу.

Брекка, поспешно встав с места, стала разливать вино.

— Подождем, пока не появится на свет королева, — продолжал Ф'лар. — Думаю, вам не нужно напоминать о бдительности — вы и сами примете все меры, чтобы подобное не повторилось.

— Сейчас наши площадки Рождений пусты, — ответил Р'март Телгарский. — И ни у кого из нас нет бенденской королевы! — он хитро прищурился, глядя на мастера-арфиста, и покачал головой. — Значит, за последний Оборот у них умерло восемь зверей: получается, что на весь Южный осталось двести сорок восемь всадников, из них только пять — бронзовые. Кто же все-таки вернул яйцо?

— Главное, что яйцо на месте, остальное не так уж важно, — сказал Ф'лар, одним глотком наполовину опорожнив свою кружку. — Хотя лично я глубоко благодарен этому... этому незнакомцу.

— Можно выяснить, кто он, — тихо заметил Н'тон.

Ф'лар пожал плечами:

— Я не уверен, что хочу это знать. Не уверен, что нам вообще нужно это знать — если из яйца родится живая и здоровая королева.

— Фандарел был прав, — произнесла Брекка, грациозно склонившись над столом, чтобы вновь наполнить бокалы. — Только взгляните, что происходит с нами, столько Оборотов прожившими в дружбе и согласии! Для меня это самое страшное. И еще, — она обвела взглядом мужчин, сидевших в массивных каменных креслах, — меня пугает ненависть к файрам. Чем виноваты те два-три зверька, которые замешаны в этом деле? Тем, что не ослушались своих хозяев? Возможно, я сужу предвзято, — она печально улыбнулась, — но у меня есть свои причины быть благодарной ящеркам.

— Не будем спешить, Брекка, — ответил Ф'лар. — Я понял тебя. Успокойся; многое из того, что было сказано сегодня сгоряча, не обязательно обретет силу закона.

— Надеюсь, искренне надеюсь, — промолвила Брекка. Она колебалась, словно хотела добавить еще что-то, и, наконец, сказала: — Берд постоянно повторяет, что драконы жгли файров...

У Робинтона вырвался возглас изумления.

— Мой Заир нес такую же чушь! Но ведь ни один дракон никого не сжег...

— Пока не сжег, — с ударением сказала Брекка, кивнув в сторону вейра Рамот'ы.

— Тем более мы должны позаботиться, чтобы огненные ящерицы больше не попадались королеве на глаза, — решил Ф'лар, обводя глазами зал. — Пока, — добавил он, подняв руку, чтобы остановить приглушенные возражения, — самое умное, что они могут сделать, — это держаться подальше от Бендена. Я знаю, что файры приносят пользу, что некоторые оказались надежными гонцами. Знаю, что многие из вас держат их. Но если вам уж так необходимо посылать сюда файров, направляйте их к Брекке, — он оглянулся на Робинтона.

— Огненные ящерицы никогда не полетят туда, где их терпеть не могут, — заявила молодая женщина. Потом добавила с вымученной улыбкой, стараясь смягчить сказанное: — А сейчас они просто до смерти перепуганы.

— Значит, пока не подошло время Запечатления, нам нечего делать? — спросил Н'тон.

— Разве что собрать девушек, которых нашли во время Поиска. Лесса хочет, чтобы они как можно скорее прибыли сюда — Рамот'а должна освоиться с их присутствием. Что ж, предводители, скоро мы встретимся на бенденской площадке Рождений.

— И пусть все пройдет удачно, — с жаром подхватил Д'рам; остальные искренне под держали его.

Робинтон до последней минуты надеялся, что, когда все уйдут, Ф'лар попросит его остаться. Но вождь Бендена беседовал с Д'рамом, и Робинтон с грустью подумал, что ему лучше покинуть Вейр. Направляясь к выходу, он почувствовал, как тяжким грузом навалилась усталость. И все же Ф'лар поддержал его призыв соблюдать осмотрительность! Одолев последний поворот коридора, арфист увидел на карнизе громадного бронзового Мнемент'а и остановился, внезапно осознав, что ему почему-то не хочется приближаться к приятелю Рамот'ы.

— Не стоит так расстраиваться, Робинтон, — сказал Н'тон; он подошел к арфисту и коснулся его плеча. — Ты был тысячу раз прав — и, как всегда, проявил мудрость. Кто, кроме тебя, сумел бы сладить с охватившим Лессу безумием? Ф'лар все понимает, — тут молодой всадник ухмыльнулся, — но ему еще предстоит выдержать бой.

— Мастер Робинтон, — тихо, как будто не желая, чтобы его услышали посторонние, сказал подошедший Ф'нор, — зайди, пожалуйста, к нам с Бреккой. И ты тоже, Н'тон, если не очень спешишь к себе в Форт.

— Сегодня все мое время к вашим услугам, — с готовностью согласился молодой предводитель.

— Брекка сейчас придет.

И Ф'нор повел их к противоположной стене Вейра, над которым стояла необычная тишина, нарушаемая только приглушенным свистом Рамот'ы, доносившимся с площадки Рождений.

Восседавший на карнизе Мнемент' водил огромной головой из стороны в сторону, не оставляя без внимания ни дюйма скалистой поверхности огромного кратера.

Не успели мужчины переступить порог, как на них налетели четыре обезумевших от страха файра. Всеми одинаково владел навязчивый страх; пришлось их утешать, уговаривать, что у драконов даже и в мыслях не было их жечь.

— Что за странное темное пятно показывает мне Заир? — недоумевающе спросил Робинтон, когда ему удалось немного привести своего питомца в чувство. Заир поминутно вздрагивал; как только арфист переставал нежно поглаживать его, крошка-бронзовый настойчиво подталкивал замешкавшуюся руку.

Берд и Гралл тем временем устроились у Ф'нора на плечах. Они терлись о его щеки, при этом их глаза, вращаясь с бешеной скоростью, горели тревожным ярко-желтым огнем.

— Когда они чуть-чуть успокоятся, мы с Бреккой попробуем выяснить, что к чему. Похоже, они действительно что-то помнят.

— Надеюсь, на этот раз не ужасы вроде Алой Звезды? — осведомился Н'тон. Едва он произнес эти неосторожные слова, как его бронзовый Трис, до той поры мирно дремавший на плече у всадника, принялся бить крыльями и верещать. К его воплям присоединились остальные файры. — Прошу прощения. Да успокойся же, Трис!

— Нет, это совсем другое, — сказал Ф'нор. — Нечто такое... Такое, что они помнят.

— Мы знаем, что они мгновенно обмениваются мыслями и, по-видимому, передают друг другу все, что чувствуют и переживают особенно остро, — проговорил Робинтон. — И все реагируют одинаково. Только вот как узнать, какой ящерице принадлежало первоначальное переживание? С другой стороны, ни Гралл, ни Берд не могли узнать ни от кого из своих сородичей, что... вы понимаете, что именно... что грозит им опасностью. Откуда же, спрашивается, они это знали, да еще с такой определенностью, что чуть не впали в истерику? Как они могли это помнить?

— Порой скакуны умеют избегать опасных мест, — задумчиво сказал Н'тон.

— Инстинкт, — предположил Робинтон. — Скорее всего инстинкт, — он покачал головой. — Но одно дело — избегать опасных мест, и совсем другое — испытывать инстинктивный страх. Нет, А-Л-А-Я З-В-Е-З-Д-А, — по буквам произнес он, — нечто совсем особое. Ну, да ладно.

— Огненные ящерицы, в обшем-то, наделены теми же способностями, что и драконы. Но драконы не обладают памятью.

— И это позволяет нам искренне надеяться, — Ф'нор поднял глаза к потолку, — что сегодняшнее происшествие очень скоро будет забыто.

— К сожалению, наша Лесса забывчивостью не страдает, — тяжело вздохнув, произнес Робинтон.

— Но она отнюдь не глупа, мастер-арфист, — возразил Н'тон, прибегнув к титулу, чтобы подчеркнуть свое уважение. — Да и Ф'лар тоже. Просто оба переволновались. Вот увидишь, скоро они придут в себя и оценят все, что ты сделал для Перна сегодня. — Н'тон откашлялся и в упор посмотрел на Робинтона. — А ты-то сам догадываешься, кто взял яйцо?