Драконы Перна (сборник) - Маккефри Энн - Страница 217

Плоскогорьем, прежним Вейром Т'кула. В центре мощенного камнем двора, где не смогла бы зарыться ни одна Нить, высилось огромное, с толком построенное здание. В окрестных лесах было полно плодов и дичи для драконов, климат на Южном материке — лучше не придумаешь, а единственная забота всадников — защищать небольшой холд на побережье.

Потом Робинтон припомнил ненависть к Ф'лару, бившуюся в глазах Т'кула. Нет, бывшим предводителем Плоскогорья руководили только злоба, вражда и чувство мести — за то, что его принудили к ссылке, не дав права выбора. «Спору нет, их королевы действительно состарились и не годятся для брачных полетов, но ведь это случилось не так давно, — думал Робинтон. — Не может быть, чтобы бронзовые успели дойти до такого отчаянного состояния... К тому же они ведь тоже стареют, и кровь уже не так играет — они наверняка давно умерили свой пыл».

Имелось и еще одно соображение — ведь Т'кула никто не принуждал отправляться на Южный вместе с Т'роном, Мардрой и другими столь же упрямыми и непримиримыми Древними. Что мешало признать главенствующую роль Бендена, согласиться с тем, что за четыреста Оборотов, канувших со времени последнего Прохождения, цеха и холды заслужили право на самостоятельность, и вести себя, да и дела своего Вейра, соответственно изменившейся ситуации?

Обратись кто-нибудь из южан за помощью к любому Вейру, действуй они честно и открыто, наверняка такая помощь была бы оказана. Робинтон ничуть не сомневался в искренности Д'рама, да и сам он настаивал бы, чтобы Древним пошли навстречу, — в этом он мог поклясться хоть Скорлупой, хоть ее осколками.

Итак, рассчитываем на худшее, что может случиться с Т'ку-лом, если его Салт' не вынесет напряжения полета... Арфист глубоко вздохнул — ему совершенно не хотелось рассматривать такую возможность, но что делать, никуда не денешься. Это означало бы... Робинтон покосился в сторону покоев госпожи Вейра и вспомнил, что у Т'кула был за поясом кинжал. Само по себе это ничего не значило — многие носили ножи. Тем не менее Робинтон ощутил, как сердце его болезненно сжалось. Конечно, с его стороны это не очень тактично, но, может быть, стоит все же намекнуть Д'раму, чтобы он отправил кого-нибудь в королевский вейр на случай неприятностей? Всадников, которые не участвуют в брачном полете. Если у человека умирает дракон, он может потерять рассудок и натворить дел... Перед глазами арфиста снова встало искаженное ненавистью лицо Т'кула. Робинтон пользовался многими привилегиями, но войти в покои госпожи Вейра, когда ее золотая поднялась в брачный полет, — такого права у него не было. И все же...

Внезапно он заметил, что Ф'лара уже нет за столом. Арфист обвел глазами пещеру, но высокой фигуры предводителя Бендена нигде не было видно. Он поднялся и, стараясь не привлекать внимания, направился к выходу, дружелюбно кивнув Д'раму и Варбрету. Его остановил Бальдор, арфист Вейра.

— Мастер Робинтон, Ф'лар прихватил с собой двух наших самых сильных всадников, — арфист скосил глаза в сторону покоев госпожи Вейра. — Он боится, как бы не было беды.

Робинтон понимающе кивнул и облегченно перевел дух. Потом снова насторожился.

— Как ему это удалось? Я что-то не видел, чтобы кто-нибудь поднимался по лестнице.

Бальдор ухмыльнулся.

— В нашем Вейре полно всяких потайных ходов и лазов. Зачем же осложнять ситуацию? — добавил он, указывая на собравшихся в зале гостей.

— Незачем, совершенно незачем.

— Скоро узнаем, что там происходит, — сказал Бальдор, тревожно вздыхая. — Файры нам скажут.

— Ты прав.

Заир, сидевший на плече арфиста, уже начал пересвистываться с коричневым Бальдора.

При вести о предпринятых мерах предосторожности у Робинтона слегка отлегло от сердца, и он вернулся к столу, где сразу наполнил кружки и себе, и Д'раму. Это, конечно, не бенденское, но тоже вполне приличное вино... Правда, он предпочитает не такое сладкое. Ну почему счастливые часы всегда летят стрелой, а такие дни, как сегодняшний, тянутся невыносимо медленно?

Послышался рев сторожевого дракона, зловещий и тревожный. Но все же это был не скорбный вопль! Не плач по усопшему! Робинтон почувствовал, как напряжение слегка отпустило его. Но он рано радовался — по пещере пролетел взволнованный шепот. Кто-то поспешил к выходу, глядя на синего сторожевого дракона, который замер на скале, раскинув крылья. Заир тихонько курлыкал, но Робинтон не мог понять ничего определенного. Бронзовый файр просто передавал сумбурные мысли дракона.

— Должно быть, один из бронзовых вышел из игры, — проглотив подступивший к горлу комок, произнес Д'рам. Даже под темным загаром было видно, как посерело его лицо. Он в упор посмотрел на Робинтона.

— Бьюсь об заклад, это кто-то из стариков, — сказал лорд Варбрет, довольный тем, что его прогноз подтверждается.

— Скорее всего ты прав, — с готовностью согласился Робинтон, — но коль уж полет был объявлен свободным, их пришлось допустить.

— Что-то они сегодня долго, — лорд Варбрет озабоченно поглядел на клочок неба, голубевший в конце широкого прохода.

— Разве? Мне так не показалось, — ответил Робинтон, надеясь, что его слова прозвучали непринужденно. — Сегодняшний полет очень важен для Вейра... Наверно, Кайлит'а заставит бронзовых показать все, на что они способны!

— Как ты думаешь, на этот раз она отложит королевское яйцо? — с любопытством осведомился Варбрет.

— Никогда не стоит считать яйца заранее, милейший лорд, — произнес Робинтон, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Да-да, ты прав, я только хотел сказать, что это здорово укрепит положение Барнат'а, согласен? Если его королева после сегодняшнего полета отложит золотое яйцо?

— Ну, разумеется. Остается самая малость... чтобы Барнат' ее догнал!

— Догонит, мастер, непременно догонит. Где же твое чувство справедливости?

— Там же, где и всегда. Но я сильно сомневаюсь, что Кайлит'а сейчас способна рассуждать на эту тему.

Не успел Робинтон закончить фразу, как Заир жалобно вскрикнул, глаза его полыхнули желтым огнем ужаса. И тут же Мнемент', тревожно трубя, взвился в воздух.

Робинтон сорвался с места и бросился к выходу, ища глазами Бальдора. Арфист Исты тоже почуял опасность — он и еще четыре рослых всадника уже мчались по направлению к вейру королевы.

— Что происходит? — спросил встревоженный Варбрет.

— Жди здесь! — крикнул ему Робинтон.

Внезапно все небо заполнили драконы. Трубя и жалобно завывая, они метались в воздухе, чудом избегая столкновений. Робинтон бежал что есть сил, крепко прижав руку к груди, чтобы хоть как-то заглушить страшную боль, разрывающую сердце. Грудь сдавило тисками, он задыхался.

Над его головой надрывно кричал Заир. Он начал передавать арфисту картины: падающий дракон, сцепившиеся в схватке люди. На беду, бронзовый файр не мог сообщить хозяину самое важное — кто устроил побоище, чей дракон гибнет... Ф'лар наверняка там, иначе Мнемент' не стал бы так волноваться.

Бронзовый гигант опустился на карниз королевского вейра, преграждая путь Бальдору и его людям. Они прижались к стене, уворачиваясь от бешеных ударов огромных бронзовых крыльев.

— Послушай, Мнемент'! Дай нам пройти! Мы хотим помочь Ф'лару. Да слушай же ты!

Робинтон взлетел по ступенькам, протиснулся мимо Бальдора и ухватился за конец крыла. Мнемент' едва не сбил его с ног — он дернул крылом и, пригнув голову, угрожающе зашипел на арфиста. Огромные желтые глаза бешено вращались, сверкая желтым огнем.

— Мнемент'! Слушай меня! — заорал арфист. — Сейчас же пропусти нас!

Заир с отчаянным писком набросился на бронзового гиганта.

«Я слышу. Салт'а больше нет. Помоги Ф'лару». Мнемент' сложил крылья и поднял голову. Робинтон с облегчением сделал знак Бальдору идти вперед. Сам он был вынужден остановиться, чтобы перевести дух.

Когда Робинтон, прижимая к боку ладонь, повернулся, чтобы войти в проход, Заир стремительно понесся вперед, ободряюще чирикая. У арфиста мелькнула мысль — наверное, малыш уверен, что это он заставил бронзового отступить. Он был благодарен Мнемент'у; все-таки дракон послушался его.