Драконы Перна (сборник) - Маккефри Энн - Страница 225

Они навьючили на Рут'а с полдюжины тяжелых связок травы и полетели в обратный путь. И тут Пьемур спросил, видел ли Джексом гору вблизи.

— Мне еще нельзя в Промежуток, — ответил Джексом, не скрывая от арфиста своего разочарования.

— Ты прав — куда уж тебе, после горячки-то!

Джексом даже удивился, получив независимое подтверждение запрета, наложенного целительницами.

— Ну, ты не переживай! Ждать тебе осталось не так уж долго. — Прикрыв глаза от солнца, Пьемур бросил взгляд на симметричную вершину. — До нее не меньше четырех, а то и пяти дней пути. А кажется — совсем рукой подать. Да и дорога не из легких, сразу понятно. Но ты, — тут он ткнул Джексома под ребро, так что у того дух перехватило, — должен сначала поднакопить силенок, а то я слышал, как ты пыхтел, когда мы возились с травой. Так-то!

— Послушай, а не лучше ли привести Дуралея сюда, пусть пасется. Вокруг нет ни единого дракона, разве что Рут'. А он обещал Дуралея не есть.

— Нюхнув вольной жизни, он уже не вернется. Он слишком большой дуралей, чтобы понимать, что со мной ему гораздо спокойнее... Вот, скажем, дракон приносит ему пищи — вместо того чтобы использовать в качестве пищи его самого.

Дуралею прибавка к обычному меню пришлась весьма по вкусу, и он, посвистывая от удовольствия, принялся уминать привезенную траву.

— А насколько он смышлен, твой Дуралей? — спросила Шарра, поглаживая бурую косматую шею животного.

— Он, конечно, не так умен, как Фарли, но, между нами, вовсе не такой уж дуралей — правильнее назвать его ограниченным. А в пределах своих границ он соображает как надо.

— Например? — поинтересовался Джексом, который никогда не задумывался об умственных способностях скакунов.

— Вот тебе и пример. Я могу послать Фарли, наказав ей лететь столько-то часов в указанном направлении и принести что-нибудь, взятое с земли. Как правило, она приносит траву или веточки, а иногда — камешки или песок. Я могу отправить ее на поиски воды. Это как раз и сбило меня с толку у Большого залива. Она действительно нашла воду, вот мы с Дуралеем и потащились. Только я забыл сказать, что вода должна быть пресной, — Пьемур пожал плечами и рассмеялся. — Нам же с Дуралеем приходится шагать по земле, и он прекрасно в ней разбирается. Он не раз выручал меня, обходя стороной топи и зыбучие пески. Он мастер найти самый безопасный путь в горах. И воду чует издалека... я имею в виду питьевую. Так что зря я его не послушал, когда он артачился и ни за что не желал лезть в те треклятые пески, что лежали на пути к Большому заливу. Он знал, что там подходящей воды нет, хотя Фарли настаивала, что ее полно. В тот раз я поверил Фарли. Вообще говоря, из них двоих получается один хороший надежный проводник. А все трое — Дуралей, Фарли и я — просто непобедимая команда.

— К слову сказать, я нашел кладку огненной ящерицы, да еще королевскую, в пятой... — Фарли отчаянно зачирикала, — ну ладно, ладно, в шестой или седьмой бухточке, считая отсюда. Я-то сам вряд ли найду туда дорогу, но Фарли запомнила место... Это я на тот случай, если кому-то из вас понадобится. Знаете, не будь зеленые файры так глупы, их расплодилось бы видимо-не-видимо. Только они совершенно никчемные создания.

Шарра засмеялась:

— Помню день, когда мне впервые удалось найти кладку. Тогда я не знала разницы между гнездами золотых и зеленых. Как я тогда ее караулила... не отходила целыми днями. Ни одной живой душе не проговорилась — хотела запечатлить всех разом...

— Сколько дней ты там просидела? Четыре или пять? — покатываясь со смеху, спросил Пьемур.

— Даже шесть. Только я не учла, что змейка-песчанка, подобравшись снизу, уже сделала свое дело задолго до того, как я нашла кладку.

— Почему же змеи не портят яиц королев? — спросил Джексом.

— Золотые никогда не отходят от гнезда, — ответила Шарра. — Королева мгновенно замечает змеиную нору и тут же убивает змею. — Она передернулась. — Змей я ненавижу еще больше, чем Нити!

— А они, между прочим, во многом похожи, верно? — спросил Пьемур. — Только направление удара у них разное. — Он показал руками, как один враг нападает на воображаемую жертву снизу, а другой сверху.

Когда становилось жарко, Джексом вместе с Шаррой и Пье-муром занимались тем, что превращали заметки, замеры и грубые наброски арфиста в подробные карты материка. Пьемуру хотелось как можно скорее отправить их Сибеллу, Робинтону или Ф'лару.

На следующий день все трое, с Рут'ом в качестве впередсмотрящего и Дуралеем в качестве вьючного животного, отправились по утренней прохладе разыскивать королевскую кладку, о которой рассказывал Пьемур. В гнезде оказалось двадцать одно яйцо, все уже совсем твердые — от Рождения их отделял лишь день-другой. Завидев людей, дикая ящерка метнулась прочь, так что они беспрепятственно выкопали яйца и осторожно упаковали в корзинку, которую навьючили Дуралею на спину. Джексом велел Рут'у предупредить Кант'а, что у них есть яйца файров.

«Кант' говорит, что они в любом случае собирались к нам завтра, — ответил Рут'. — Арфист хорошо поел».

Рут' часто передавал им разные мелочи, касающиеся самочувствия мастера Робинтона. По меткому выражению Пьемура, это было все равно что находиться рядом с больным, не слыша, однако, его докучливых жалоб.

Обратно они пошли через лес, заодно набрав фруктов. Деревья у берега были уже обобраны подчистую, а если приедут Ф'лар с Лессой, им, конечно, захочется свежих плодов.

— Ты покажешься Ф'лару, когда он будет здесь? — спросил Джексом юного арфиста.

— А почему бы и нет? Он знает, чем я занимаюсь, — Пьемур поднял к небу лицо и глубоко вздохнул. — Знаешь, Джексом, когда видишь, как прекрасен этот материк, начинаешь задумываться—с чего это наши перебрались на север?

— Может быть, Южный, пока его не заселили личинками, был слишком велик, чтобы защищать его от нападения Нитей? — предположила Шарра.

— Скажешь тоже! — Пьемур насмешливо фыркнул. — Эти древние Записи никуда не годятся — в них пропущено самое важное. Помните, фермерам на севере предписывалось наблюдать за личинками, а зачем — ни слова! Или написано, что Южный материк был заброшен, а почему — никому не известно. Правда, если в те времена здесь было столько же землетрясений, сколько сейчас, я не могу упрекнуть предков в отсутствии здравого смысла. По пути к Большому заливу я едва не отправился на тот свет от жуткого подземного толчка. Чуть не потерял Дуралея — он обезумел от страха! Если бы Фарли за ним не проследила, я никогда не отыскал бы эту безмозглую скотину!

— Землетрясения бывают и на севере, — возразил Джексом, — в Кроме и на Плоскогорье, а порой и в Айгене, и на Телгарской равнине.

— Только не такие, в которое я угодил, — сказал Пьемур, тряся головой при одном воспоминании о пережитом. — Не такие, когда перед тобой земля проваливается в бездну, а позади вздымается над твоей головой на половину высоты дракона.

— Когда это случилось? Примерно три-четыре месяца назад?

— Именно тогда!

— В Южном холде земля только содрогнулась, но и от этого душа у меня ушла в пятки!

— А вы когда-нибудь видели, чтобы из моря вынырнул вулкан, плюющийся золой и раскаленными камнями? — спросил Пьемур.

— Нет, но я подозреваю, что сам ты тоже ничего подобного не видел, — недоверчиво глядя на него, проговорила Шарра.

— Очень даже видел! К тому же со мной был Н'тон, а он-то не даст соврать!

— Только не надейся, что я его не спрошу!

— А где это было, Пьемур? — спросил Джексом, завороженный нарисованной арфистом картиной.

— Я потом покажу тебе на карте. Н'тон до сих пор наблюдает за тем районом. Когда мы виделись в последний раз, он сказал, что вулкан уже перестал дымить и вокруг него образовался остров в форме почти правильного круга...

— И все же я предпочла бы увидеть все собственными глазами, — не желая уступать, заявила Шарра.

— Я тебе это устрою, — добродушно пообещал арфист. — А вот и подходящее дерево! — добавил он и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку, а потом проворно забрался наверх. Срывая побеги, усыпанные красными плодами, он опускал их прямо в протянутые руки Шарры и Джексома.