Драконы Перна (сборник) - Маккефри Энн - Страница 91

И, прежде чем кто-нибудь из взрослых успел ответить, он взял Джексома за руку и потащил к лестнице.

— Не лезь в неприятности, Джексом, — напутствовал их Лайтол.

— Здесь трудно влипнуть в какую-нибудь историю, — засмеялась Лесса.

— Сегодня утром я перерыл весь холд, пока нашел его в заброшенных коридорах...

Ну, почему Лайтол должен обо всем рассказывать Лессе? Джексом застонал про себя, вспомнив укоризненный взгляд опекуна.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил Фелессан, как только они одолели лестницу.

— Нашел?

— Да, в тех заброшенных коридорах. — Глаза Фелессана расширились, в голосе зазвучали интонации Лайтола.

Джексом с разбега пнул булыжник и, оценив расстояние, на которое отлетел камень, довольно кивнул.

— О, только пустые комнаты и переходы, полные пыли и мусора. Старый тоннель никуда не ведет... там тупик. Ничего стоящего.

— Пойдем, Джеке.

Загадочный тон Фелессана заставил Джексома повнимательнее взглянуть на приятеля.

— Куда?

— Я покажу тебе.

Мальчик повел Джексома в нижние пещеры, в главный зал — большую камеру со сводчатым потолком, служившую для трапез и вечерних бесед. В воздухе стоял запах теплого хлеба и вареного мяса. Приготовления к обеду шли полным ходом; столы были уже накрыты, женщины и девушки суетились вокруг, не забывая работать языками. Фелессан, прошмыгнув мимо длинного стола, ухватил с тарелки пригоршню сырых овощей.

— Не растаскивай обед, ты, недомерок! — закричала одна из женщин, замахиваясь половником вслед удиравшей парочке. — И добрый день тебе, лорд Джексом, — добавила она тоном ниже.

Отношение обитателей Вейра к нему и к Фелессану не переставало удивлять Джексома. Разве Фелессан не был также важен, как и лорд холда? Но никто не присматривал за ним постоянно, никто не боялся, что он вдруг рассыплется на части.

— Ты счастливый, — вздохнул Джексом, прожевав свою долю добычи приятеля.

— Почему? — с удивлением спросил младший.

— Ты... ты живешь, просто живешь, и все...

Фелессан пожал плечами, с удовольствием хрупая сочным клубнем. Он повел Джексома дальше, в следующее помещение, которое было ненамного меньше главного зала — только потолок пониже. Широкий каменный балкон с перилами опоясывал его на высоте двух человеческих ростов; с него можно было попасть в отдельные спальни, кольцом окружавшие пещеру. Сама пещера предназначалась для разных домашних дел, но сейчас у прялок и ткацких станков никого не было — женщины собирали обед. Около большого бассейна, в дальнем конце пещеры, группа мальчишек — примерно возраста Фелессана — собралась в тесный кружок. Один из них отпустил какую-то шутку — громко, специально для того, чтобы ее услышали, но, к счастью, все потонуло во взрывах громкого хохота.

— Пойдем, Джексом, скорей! Пока кто-нибудь из этих сосунков не увязался за нами.

— Но куда?

Фелессан повелительно взмахнул рукой, призывая друга к молчанию. Он быстро посмотрел назад, словно боялся, что за ними следят, и со всех ног бросился по коридору, погруженному в полумрак. Джексом ускорил шаги, чтобы не отстать.

— Эй, я не хочу и тут попасть в переделку, — сказал он, сообразив, что Фелессан ведет его все глубже и глубже в лабиринт коридоров.

Одно дело, полагал Джексом, искать приключений в своем родном холде, но совсем другое — вторгаться непрошеным гостем в чужой дом, тем более — в Вейр. Это походило на святотатство; так говорил его опекун, сам бывший всадник. И даже если бы Джексом согласился снести его гнев, он ни за что, ни за что не рискнул бы рассердить Лессу... или — он произнес мысленно имя — самого Ф'лара!

— В переделку? Нас никто не поймает. Все слишком заняты обедом. И потом... мне тоже придется остаться, если ты не пойдешь. — Мальчишка хитро усмехнулся. — Ну, давай!

Они вышли к развилке; левый проход вел глубже в Вейр, другой, почти не освещенный, заворачивал вправо. Джексом заколебался. Было ясно, что этот коридор давно не использовали. Кто станет зря жечь масло в светильниках?

— Что случилось? — спросил Фелессан, покосившись на своего нерешительного гостя. — Боишься?

— Боюсь? — Джексом быстро шагнул к приятелю. — При чем здесь страх?

— Тогда идем. И потише...

— Почему? — спросил Джексом шепотом.

— Увидишь. Только не шуми, ладно? И возьми это.

Из тайника в стене Фелессан достал два маленьких светильника. Запалив фитили от пламени ближайшего факела, он сунул один светильник в руки Джексому, другой оставил у себя. Какие бы возражения ни роились в голове руатанского лорда, мерцавший в глазах приятеля вызывающий огонек решил дело. И когда Фелессан, повернувшись, двинулся по коридору, Джексом пошел за ним. Видимо, это место давно не посещалось взрослыми; все отпечатки в пыли, покрывавшей пол, были маленькими. Следы Фелессана? Куда он ведет его?

Они миновали ниши с наглухо запертыми дверьми; их бронзовые потемневшие створки отсвечивали в слабом пламени светильников, бросая на стены зловещие блики. Почему Фелессан не взял светильники побольше? В этих скоро кончится масло... Долго ли им еще идти? Джексому не хотелось бродить по заброшенным залам и пустым коридорам без света... Сердце его учащенно билось, пугающие тени метались по стенам, воображение населяло каждый темный угол неведомой опасностью... Но он ни о чем не спрашивал. Что тут было раньше, для чего предназначался весь этот лабиринт в глубоком чреве Вейра? Слева выплыл огромный прямоугольник мрака... вход в какую-то гигантскую пещеру. Джексом судорожно сглотнул, но Фелессан целеустремленно шагал дальше; слабый огонек светился впереди и на миг замер у разверстого зева бокового прохода.

— Поторопись, — резко приказал мальчик.

— Зачем? — Джексом с удовольствием отметил, что голос его не дрожит.

— Потому что в это время она всегда ходит к озеру... и это единственная возможность для нас.

— Возможность? Для чего? И кто это — она?

— Рамот'а, тугодум. — Фелессан неожиданно остановился, и Джексом налетел на него. Огонь светильника заколебался, замерцал, потом язычок пламени снова стал ровным.

— Рамот'а?

— Конечно! Или ты боишься пробраться туда, где можно поглядеть на яйца?

— На ее яйца? Честно? — Благоговейный ужас боролся в его душе с жадным любопытством. Как будут завидовать мальчишки Руата!

— Честно! Пойдем, скорей!

Теперь Джексом без страха шел по незнакомым коридорам — конец пути обещал так много... К тому же Фелессан, видимо, хорошо знал дорогу. Их ноги взбивали пыль, что копилась тут сотни Оборотов; огоньки светильников стали почти не видны, но впереди показался слабый проблеск света.

— Нам туда, — показал Фелессан.

— А ты был когда-нибудь на Запечатлении?

— Еще бы! Вся наша шайка глядела на последнее. Ого-го, там было на что посмотреть! Потрясающе! Сначала яйца раскачивались туда-сюда, а потом появились трещины, такие большие... Понимаешь, крак! — и вниз по яйцу, вот так... — Фелессан провел пальцем по округлому корпусу своего светильника; его глаза горели от возбуждения. — А потом, потом... — голос мальчишки понизился до драматического шепота, — одно огромное, величиной с целого дракона, вдруг как расколется... и оттуда — голова... Знаешь, какого цвета был первый?

— Разве цвет нельзя определить по скорлупе?

— Нет, только у королев... Их яйца — самые большие и светятся по-особенному... Ну, увидишь.

Джексом сглотнул, чувствуя, что теперь его ничто не остановит. Ни один парень в холде не видел яиц дракона, не был на Запечатлении... Если немного приврать...

— Эй, не наступай мне на пятки, — прошипел Фелессан.

Лучик света впереди стал ярче, расплылся в пятно, которое блестящим неровным прямоугольником легло на стену. Смешавшись с ним, желтоватый свет от глиняных светильников позволил различить конец коридора — хаос камней, смешанных с песком. Старый оползень... Но Джексома это уже не волновало. Он мог разглядывать пестрые яйца дракона, созревающие на теплом песке площадки Рождений! Щель в стене, к которой приникли мальчишки, была достаточно широка для двоих. Джексом смотрел, как зачарованный.