Хроники Элении (сборник) - Эддингс Дэвид - Страница 176

Без маленькой богини и ее способности управлять временем дорога до побережья займет неделю. Там они сразу же примутся разыскивать корабль, который переправит их на дейранскую сторону пролива. Король Воргун наверняка уже разослал весть об их побеге по всем эленийским королевствам. Так что придется держаться скрытно, но посещения Эмсата не избежать. Там остался Телэн, да и, ко всему прочему, там гораздо проще найти судно, идущее в Дейру.

Становилось все холоднее, Спархок поплотнее завернулся в плащ. На душе у него было тревожно, все, что произошло за день, заставляло задуматься. Его религиозные убеждения были не слишком глубоки, и долг связывал его скорее с пандионским орденом, а не с церковью, и, пожалуй, присяга была для него важнее, чем вера. Мысли Спархока редко обращались к Богу. Но сегодня на его долю выпало немало духовных потрясений, и размышления обо всем этом приводили его в смятение. Рука его непроизвольно протянулась к мечу. Он вынул клинок из ножен, воткнул в землю, и, опершись на рукоять, решительно изгнал из головы все мысли о религии, магии и прочем сверхъестественном.

Теперь все близилось к завершению. Кристалл, в который была заключена его королева, мог поддержать ее жизнь уже не месяцы, не недели, а считанные дни. Спархок и его спутники прошли вдоль и поперек всю Эозию, чтобы найти то единственное, что могло спасти юную королеву, и теперь эта вещь лежит у него за пазухой в холщовом мешочке, украшенном красной вышивкой. Сейчас, когда у него есть Беллиом, уже ничто не сможет остановить его; если потребуется, он может уничтожить целые армии. Спархок с трудом отогнал эту мысль.

Его лицо помрачнело. Все это потом. Сначала спасти королеву, а потом он позаботится и о Мартэле, и об Энниасе, и обо всех прочих изменниках. Он принялся мысленно составлять список людей, которым было за что ответить. За этим занятием он и скоротал оставшиеся часы ночи.

Шестью днями позже в предзакатных сумерках они поднялись на холм и увидели раскинувшуюся перед ними чадящую факелами и дымными очагами столицу Талесии.

— Вы лучше подождите здесь, — сказал Кьюрик. — Воргун, небось, уже послал гонцов с вашим описанием по всем городам Эозии. Я схожу за Телэном один и мы с ним попробуем разыскать какой-нибудь подходящий корабль.

— Но ведь Воргун мог разослать и твои приметы, — возразила Сефрения.

— Воргун — король, и вряд ли обратил внимание на простого слугу, — ухмыльнулся Кьюрик.

— Ты не слуга, — сказал на это Спархок.

— Да, но Воргун-то не знает, что мы так считаем. Он посмотрел бы на меня иначе, если бы был достаточно трезв, чтобы вообще что-либо увидеть. Я могу стянуть одежду какого-нибудь путника и спокойно незамеченным добраться до Эмсата. Да, кстати, дайте-ка мне малость денег, на случай если придется умаслить кого-то монетой.

— Эленийцы… — вздохнула Сефрения, когда они со Спархоком отошли подальше от дороги, а Кьюрик отправился в город. — Как только я могла связаться с такими бессовестными людьми?

Сумерки постепенно сгущались, и высокие хвойные деревья по сторонам дороги превращались в неясные угрожающие тени. Спархок привязал лошадей и расстелил на траве свой плащ для Сефрении.

— Тебя что-то беспокоит, Спархок? — спросила она.

— Наверное, усталость. Всегда, когда завершаешь какое-то дело, наступает упадок сил.

— По-моему есть что-то еще.

— Вообще-то да, — кивнул Спархок. — Все эти события, в пещере. Я немного ошалел от них.

— Знаешь, Спархок, я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но мне кажется, что ваша эленийская вера стала какой-то немного казенной, а ведь очень трудно любить что-то далекое и холодное. Боги Стирикума гораздо ближе к своим верующим.

— И все же мне лучше оставаться эленийцем. Личные отношения с богами выводят из душевного равновесия.

— Но разве ты не любишь Афраэль? Хотя бы немножко?

— Ну конечно же люблю. Сказать по правде, мне было гораздо уютней рядом с ней, когда она была просто Флейта, но все ж я по-прежнему ее люблю, — Спархок скорчил гримасу и деланно возмущенным тоном заявил: — По-моему ты хочешь ввергнуть меня в пучину языческих ересей, матушка.

— Не думаю, — серьезно ответила Сефрения. — Ведь Афраэли нужна лишь твоя любовь. Она никогда не просила твоего поклонения.

— Все равно, все это очень странно. Хотя сейчас, конечно, не время для богословских споров.

С дороги послышался глухой стук копыт. Какие-то невидимые всадники осадили лошадей неподалеку от места, где укрылись Спархок и Сефрения. Спархок быстро вскочил и потянулся за мечом.

— Они должны быть где-то поблизости, — донесся из темноты чей-то грубый голос. — Это был его человек — тот, что недавно въехал в город.

— Не знаю, как вы двое, а я что-то не больно спешу найти его, — отозвался второй голос.

— Но нас же трое, — самоуверенно проговорил первый.

— Ты думаешь, ему есть до этого дело? Да он прикончит нас всех и даже не вспотеет. Это же рыцарь Храма. А коли он нас всех порешит, так зачем нам деньги, которые мы получили?

— А он, пожалуй, прав, — согласился третий. — Лучше бы нам найти его незаметно и выслеживать потом, пока не получится устроить засаду. А стрела, пущенная в спину, всякого делает мертвецом — и рыцаря и не рыцаря. Так что продолжаем искать. Да, кстати, женщина едет на белой лошади — не забудьте.

Лошади двинулись дальше, и Спархок вложил в ножны наполовину вынутый меч.

— Кто это, как ты думаешь? — прошептала ему Сефрения. — Может, люди Воргуна?

— Вряд ли, — так же тихо ответил Спархок. — Воргун, конечно, бывает крутоват, но он совсем не из тех, кто будет посылать наемных убийц. Отпустить несколько проклятий, бросить на время в темницу — это он, пожалуй, не прочь со мной сделать. Но убивать, да еще таким способом… Нет, это не он, по крайней мере, я надеюсь на это.

— Значит, их послал кто-то другой…

— Выходит так, — Спархок нахмурился. — Хотя, сколько ни вспоминаю, не могу вспомнить, чтобы за последнее время я кого-нибудь обидел в Талесии.

— У Энниаса, дорогой мой, длинные руки.

— Может быть и так, матушка. Однако нам остается пока лишь притаиться и быть настороже, пока не вернется Кьюрик.

Прошел наверное час, когда они услышали мягкие удары копыт лошади, медленно бредущей по дороге из Эмсата. Лошадь остановилась на вершине холма.

— Спархок? — донесся тихий смутно знакомый голос.

Спархок взялся за рукоять меча и обменялся с Сефренией быстрым многозначительным взглядом.

— Я знаю, что ты где-то здесь, Спархок. Это я — Тэл. Твой человек сказал, что ты хочешь пробраться в Эмсат? Стрейджен послал меня провести тебя.

— Мы здесь, — отозвался Спархок. — Погоди немного, сейчас мы выйдем, — они с Сефренией вывели лошадей к дороге, чтобы встретить там светловолосого разбойника, который сопровождал их в город Хейд, когда они направлялись к пещере Гверига. — Значит, ты проведешь нас в город?

— Нет ничего проще, — пожал плечами Тэл.

— Как мы пройдем мимо стражи на воротах?

— Просто проедем мимо. Стрейджен давно уже подкупил привратников. Это заметно упрощает дело. Так что, мы отправляемся?

Как и в остальных северных городах, крыши домов в Эмсате были очень высокими, с крутыми скатами и острыми коньками — из-за частых и обильных снегопадов зимой. На узких извилистых улочках в этот час можно было встретить лишь редкого прохожего. Однако Спархок был настороже — трое убийц, подосланных к нему неизвестно пока кем, не шли из головы.

— Будь поосторожней со Стрейдженом, Спархок, — предупредил его Тэл, когда они въехали в бедный прибрежный район города. — Он незаконнорожденный сын одного графа и очень ревностно относится к вопросам происхождения, особенно своего собственного. Он любит, чтобы к нему обращались не иначе как милорд». Это может быть и глупо, но во всем остальном он очень хорош, так что мы подыгрываем этой его причуде, — он указал на поворот в совсем уж узкую и кривую улочку, заваленную гниющими отбросами: — Нам сюда.