О том как долг и обстоятельства создают Героя [СИ] - Малафеева Любовь Николаевна - Страница 25

Я в ответ лишь фыркнула и, сползла с дивана, направилась в сторону к зеркалу, с намереньем привести свою гриву, отросших до середины спины волос, в более приемлемый вид, а то чует мое сердце, что после ночи елозенья головой по неудобным диванным подушкам там творится черте-чего в стиле "Врыв на макаронной фабрике". Взглянув на являющую суть поверхность, поняла, что не так уж далека от истины и принялась кое-как пальцами расчесывать свои буйные локоны.

Со стороны родителей ответил Верих с доброй усмешкой, посланной в мою сторону.

— Мы тоже. Милая, правда?

Ехидный хмык.

— Несомненно, отец.

Я развернулась и нагло показала всем собравшимся язык и состроила рожицу. Вестия мелодично рассмеялась:

— Хватит дурачиться! Пойдемте лучше завтракать.

И сразу три вопроса.

— А есть чем? — это Верих.

— А кто готовит? Чур, не я! — это, конечно же, я.

— А может сначала освежиться? — это Фаран, не успевший вчера из-за наших посиделок помыться и переодеться после дороги и только сейчас я почувствовала, как от него весьма явственно попахивало потом и его, и конским. Его вопрос подходил и мне, прикинувшей, что, можно сказать, семейный завтрак и мое чудовищно измятое платье не слишком соответствуют друг другу. И я подняла руку как при голосовании.

— Поддерживаю!

Вестия удивилась.

— Что поддерживаешь?

Я поднатужилась и выдала:

— Поддерживаю упомянутое ранее Фараном предложение освежиться перед завтраком.

— Что же, хорошо. Идите, умывайтесь и переодевайтесь, а я пока потороплю прислугу, а то мне уже чудиться мощный храп нашего повара, несущийся из кухни… — задумчиво протянула Вестия в сторону чуть приоткрытой двери.

Верих фыркнул, по видимому обиженный игнорированием его вопроса и, подхватив супругу под ручку, направился прочь из комнаты со словами:

— Вспоминая, как он вчера хлестал вино на празднике и волочился за каждой неосмотрительно оказывающейся рядом дамой, то твое предположение имеет место быть. Мы с Фараном остались в комнате одни (Шерхан слинял на утреннюю охоту еще до начала всего этого безобразия). Переглянулись и пожали плечами. Одновременно направились к выходу и оказались у двери. Я обернулась к парню, задорно усмехнулась и, подмигнув, рванулась вперед с криком:

— Кто первый до второго этажа! Выигранная за счет неожиданности фора в пару секунд, и жестоко оспариваемая соперником, принесла победу и моральное удовлетворение во время отсчитывания десяти щелбанов по лбу моего новоиспеченного названного брата.

К завтраку я вышла минут через двадцать. К тому времени в малой столовой, рассчитанной, максимум человек на шесть собралась вся семья. Родители расспрашивали Фарана о его путешествии по странам Аманты. Последние пять лет, сразу после окончания Университета Магии, он провел, переезжая из города в город, из страны в страну. Побывал, насколько я знала из рассказов Вестии и Вериха, даже у дроу и светлых эльфов, заезжал в степи орков и целый год отходил под парусом у одного из шести пиратских баронов. Пираты охотно берут в команду магов (хотя те редко идут на такую работу). Особенно мастеров, особенно мастеров Воды и Воздуха, в просторечии именуемые погодниками.

С моим появлением разговор неожиданно прервался. Я услышала только последнюю фразу Фарана сказанную тихим и серьезным голосом: — …как и говорят, там остались одни развалины, но даже они завораживают. Хотя местные упоминали, что в последнее время…

Дальше мне послушать не удалось, заметившая меня первой Вестия, раньше слушавшая сына со скорбно заломленными бровями и печальным лицом, радостно воскликнула:

— О, Сайфа, а вот и ты! Мы только тебя и ждем. Присаживайся, и давайте начнем. — Я послушно села за большой, локтя четыре в диаметре, стол, накрытый на четверых. А Вестия все щебетала с несвойственным ей навязчивым энтузиазмом.

— Как прекрасно мы смотримся все вместе, как одна большая семья! Правда, Фаран? Парень немного натянуто улыбнулся и кивнул.

— Ты права мам. Но все же давайте преступим к завтраку, я голоден как стая драконов.

— Надеюсь, вести ты себя за столом будешь гораздо аккуратнее дракона, а то может нам сходить за зонтами, пока ты не облил нас своими слюнями и соусом?

Тон Вериха был абсолютно серьезен, хотя его удивительные синие глаза сверкали от смеха. Он повернулся, и тепло и естественно улыбнулся, одарив волной легко различимого удовольствия. Видимо они всегда так общались с сыном (и получали обоюдное удовольствие) — подкалывали друг друга и не удивлюсь, если окажется, что они и счет ведут удачным подколкам, оставшимся без ответа. Как мы с мамой. Я незамедлительно хмыкнула, а Фаран заметно скуксился — скривился так, словно проглотил целый лимон без сахара.

— Ха-ха. Надейся, отец. Отличная шутка, хоть и грубовата немного. Признаю твою победу — четыре-один.

Верих мгновенно откинулся на спинку кресла с хитрым и довольным выражением лица.

— Прекрасно, что ты наконец-то стал принимать важность авторитета и опыта. А теперь и вправду не помешает подкрепиться — и, обернувшись ко мне, спросил

— Что будешь малышка?

И не успела я ответить, как в мою тарелку начали перекочевывать некоторые блюда из незаметно принесенных хмурыми (а пить меньше надо!) слугами — творог, фруктовый и овощной салат и еще что-то. Вестия на все махинации своих мужчин лишь тяжело вздохнула, возведя глаза к потолку, наверняка мысленно вопрошала у него, за что ей все это. Еще раз вздохнула и посмотрела на меня.

— Мужчины!

Я заухмылялась в ответ и закивала.

— Как ты права!

Противоположный пол, уже вплотную занявшийся пережевыванием пищи смог ответить лишь невнятным мычанием.

Завтрак прошел на удивление весело и познавательно, не смотря на странное поведение приемных родителей, особенно Вестии, в самом начале. Фаран поведал несколько забавных историй из своих путешествий и из студенческой жизни — я заливалась хохотом и совсем не чувствовала себя чужой, как могло бы быть. Когда слуги унесли последнюю тарелку, Фаран удовлетворенно откинулся на спинку стула со счастливым вздохом.

— Ты не представляешь мам, как я скучал по еде нашего повара. Со всеми основаниями могу сказать, что никто в странах Аманты не готовит блинчики с канией лучше его. Вестия польщено улыбнулась. Насколько я знала, она вытащила своего нынешнего шеф-повара буквально из нищеты, привезя его из третьесортного портового кабака Левона, где тот ежедневно готовил рыбное рагу пьянчугам-матросам.

— Спасибо. Я уверена Кир будет очень доволен твоей похвалой.

— Да, не сомневаюсь. Жаль наслаждаться теплом домашнего очага я буду не больше месяца.

Верих изумленно поднял глаза от чашки отвара катои.

— С чего вдруг?

Фаран грустно вздохнул и потер переносицу.

— Магистр Хорсуне настоятельно просил меня прибыть в Асвию не позднее середины бренгонира. Какие-то у него неотложные дела ко мне.

— Какие дела? — настороженно зыркнув на меня, спросила Вестия.

— Кто такой этот магистр Хорсен? — полюбопытствовала я, не понимая всех странностей этого утра. В особенности той настороженности и нерешительности, с какой на меня смотрела женщина.

— Магистр Хорсуне. — Поправил меня Фаран с недовольным лицом. — Он мой маг-наставник.

— Ты не слишком его любишь, мне кажется. — Отметила я его гримасу.

— Ты абсолютно права. — Согласился парень. — Не смотря на то, что он мой наставник мы сильно друг друга недолюбливаем. У него одной из ведущих стихий является Свет, и он истово ненавидит всяческие порождения зла, коими, по его поистине непробиваемому убеждению, являюсь я и вся моя семья. Его заставили взять меня в ученики. На тот момент в Университете не было ни одного свободного мага-погодника достаточно сильного и умелого, чтобы научить меня справляться с моей собственной силой. — Тяжелый вздох, явно свидетельствующий о сложности и многогранности этих непростых отношений Фарана со своим наставником. — Он восхищался мной как магом и ненавидел мою истинную природу. — Злая усмешка на мгновение исказило его симпатичное лицо. — Он даже предлагал мне пройти ритуал Очищения, что бы как он выразился освободиться от "дурной наследственности" и не пожелал понять, что я не могу избавиться от половины собственной души.