Дело о любви до гроба - Жавжарова Александра - Страница 10

— Мария Александровна, спасибо вам огромное. Вы очень помогли следствию, — улыбнулся Валуйский.

— А что нам, старым кошелкам, еще делать. Хоть тут сгодилась — и ладно.

Попрощавшись с бабой Машей, Игорь вышел в прохладный Дмитровский вечер, стараясь понять, как можно использовать полученную информацию. Настя и Вячеслав мертвы. И вряд ли они кому-то рассказали о том разговоре, что состоялся у них за день до Настиной свадьбы. Мать Вячеслава либо ничего об этом не знает, либо очень умело запирается. Но скорее первое. Судя по всему, она нечасто поддерживала контакт с сыном. Раздумывая, Валуйский остановил машину у какой-то кафешки. Организм требовал положенного ему четырехразового питания, и даже пирожки гостеприимной Аллы не могли заменить ему полдник.

Итак, друзей у Мыльнова практически не было, не считая редких собутыльников. Но почему Настя ничего и никому не сказала об их разговоре? Хотя бы той же Тане? Недостаточно доверяла? Ведь такая история, узнай ее Дмитрий, могла разрушить только начавшуюся семейную жизнь. Но если верить самой Татьяне, у них с подругой секретов друг от друга не было.

Приветливая официантка принесла Валуйскому меню и удалилась к барной стойке. Но только Игорь собрался выбрать что-то на свой вкус, в кармане проснулся мобильный. Номер оказался смутно знакомым, но в телефонном списке сотового его не было.

— Валуйский. Слушаю.

— Добрый вечер, Игорь Александрович, это Дмитрий.

— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, — Валуйский, наконец, узнал говорившего.

— Я вспомнил кое-что. Не знаю, важно это или нет, но в тот день Настя сказала, что возьмет такси. До ее салона пешком минут двадцать добираться. Но в памяти телефона звонка в такси нет — я проверял. Значит, наверное, она какого-то частника взяла… Я бы вам не мешал, но не могу просто сидеть и ждать… все время мысли в голове крутятся — как, кто, почему…

— Что вы, Дмитрий Сергеевич, спасибо за информацию. Если что-то еще вспомните, что вам покажется важным, звоните даже ночью.

— Да. Хорошо. До свидания.

— Всего хорошего.

Значит, теперь еще и частник нарисовался. Не факт, конечно, Фатеев ведь сам не видел, как жена садится в машину, только предположил, но и этот вариант сбрасывать со счетов нельзя. Вспомнились слова Сочиной, передавшей предположение Эдика — возможно, убийца не местный. Искать соломинку в стоге сена не улыбалось совершенно, но придется отработать и эту версию.

Следующий день, как по заказу, принес солнышко. На улице потеплело, и люди сбросили верхнюю одежду. Валуйский разыскал Эдика. Мужчины поприветствовали друг друга крепким рукопожатием.

— Ну, что в клюве принес? — осведомился Птицын, будто оправдывая собственную фамилию.

Валуйский усмехнулся.

— Да вот, сразу несколько новостей — одна интереснее другой. Вы с соседями Мыльнова беседовали?

— Беседовали. Но, в основном, на тему, не видел ли кто-то Фатееву после пятого числа. Понятно, что никто не видел. А состава преступления на тот момент не было. Что-то новое рассказали?

— Соседка снизу — Мария Александровна — рассказала, что слышала, как накануне свадьбы Настя к Мыльнову приходила. Говорит, ругались, но потом притихли.

— Твою… артиллерию… Знали бы раньше, так с Мыльновым побеседовали, а теперь — фигу с маслом.

— Ну… наш эксперт и сейчас с ним побеседовать может, — подмигнул Игорь. — Но вот нужно ли — это другой вопрос. Мне вчера Фатеев позвонил. Говорит, вспомнил, что Настя собиралась такси взять, но в обыч ные службы не звонила — телефон дома остался. Значит, скорее всего, взяла частника. Не факт, конечно. Но проверить придется.

— Это ж иголка в стоге сена, — проворчал Птицын, — да и оперативников привлекать придется — шума наделаем. Клиент может и деру дать заблаговременно.

— Если аккуратно выяснять, а не с барабанным боем, может сразу и не сообразить.

Валуйский рассказал Эдику про одно из питерских дел о водителе-частнике, грабившем и убивавшем своих пассажиров. Тогда оперативники в гражданском ездили и выспрашивали водителей якобы о своих оставленных у таксиста вещах. Убивали сразу двух зайцев — получали информацию и ловили «на живца».

— Но сейчас тоже получиться может, если не напортачить, — резюмировал, наконец, Валуйский.

— Сперва запрос придется сделать — там ведь деньги придется тратить, и немало. А потом, сколько времени это займет, — с сомнением произнес Эдуард.

— А ты вспомни Питер и сравни с Дмитровым. Так вот, в культурной нашей столице на все про все месяц ушел.

— Вот ведь взялись деятели на мою голову, все равно сперва базы придется поднимать, — весело хмыкнул Птицын, — ладно, уломал. Пойду я тогда бюджет выбивать под твою операцию «Ы».

— А я пока воспользуюсь старым проверенным методом.

— Дедуктивным? — пошутил Птицын.

— Дедовым, — отшутился Валуйский, — опять по соседям пойду. Может, кто-то видел, как Настя в такси садилась.

— Ну, это уже вряд ли, — в голосе Эдика прозвучала нотка ревности. — Я год назад весь подъезд на уши поднял. Никто ничего не помнит. Свадьбу с выкупом накануне — помнят, а как невеста днем куда-то укатила — нет.

— Ну, попытка не пытка. Бывают в жизни исключения.

— Как знаешь, — махнул рукой Птицын.

— И тебе удачи, — ехидно улыбнулся Валуйский.

На сей раз Валуйскому повезло не очень. Несмотря на то, что пришел он в вечернее время и обошел все дома, выходившие окнами на проезжую часть рядом с домом Фатеевых, жильцы либо ничего не видели, либо их не было дома. Уставший, измотанный Игорь уже собирался было ехать в гостиницу, когда заметил в подъезде Фатеевых свет в окнах соседней квартиры. Еще час назад, когда он обходил всех соседей в подъезде, хозяев этой квартиры не было дома.

Игорь без особой надежды позвонил в домофон. Дверь квартиры открыл мужчина примерно одних с Валуйским лет. Следователь представился, показав удостоверение.

— Здравствуйте. Евгений Жихаров, — мужчина протянул руку, крепко пожав ладонь Валуйского. — А почему из Москвы?

Жихаров оказался первым, кто заметил в удостоверении Игоря московскую приписку отдела.

— В наш отдел на доследование направлено дело об исчезновении Анастасии Фатеевой — вашей бывшей соседки.

— Не справляются, значит, местные, — хмыкнул Жихаров. — А про Настю я только из газеты знаю. Мы как-то с соседями и не пересекаемся почти. Ее, говорят, нашли мертвой?

— Ну, говорить могут много чего, — уклончиво произнес Игорь. Евгений явно не собирался пускать его в квартиру. Правда, к таким моментам в своей работе Игорь уже привык. — Я хотел бы узнать у вас насчет пятого мая прошлого года. Именно в этот день исчезла Анастасия Фатеева. Возможно, вы или ваши близкие могли что-то видеть.

— Нас уже об этом спрашивали, — покачал головой Жихаров, — и фотографию показывали. Но я ничего не видел.

— Жень, ты скоро? — послышался из коридора женский голос.

— Мира, иди в комнату, я сейчас, — мягко, но настойчиво ответил Евгений.

— Ваша жена? — осведомился Игорь. — Я хотел бы задать тот же вопрос ей.

— Не было ее в тот день, — недовольно буркнул Жихаров, — она уже говорила, что ничего не знает. И вообще, мы показания уже давали год назад.

Но, несмотря на слова мужа, из полумрака коридора вынырнула маленькая черноволосая женщина в легком халатике.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, заставив мужа еще больше нахмуриться. — Женя правду говорит. Я на дежурстве была, а он, когда дома бывает, в основном, у компьютера сидит. Так что даже потоп вряд ли заметит.

Игорь благодарно кивнул смелой женщине: наверняка ведь муж разнос устроит — вон как набычился. Одно хорошо — в этой семье явно царит равенство. Там где жены забиты мужьями, они не рискуют лишний раз даже рта раскрыть, и уж точно им не до того, чтобы общаться со следователями.

— Благодарю вас за информацию и прошу прощения за беспокойство, — Валуйский уже собирался откланяться, когда Мира вдруг окликнула его.