Дело о любви до гроба - Жавжарова Александра - Страница 7

— А что насчет бывшего молодого человека Насти?

— Слава? Он всегда на голову слегка больной был. Ну, вы же понимаете — художник. Настя его, конечно, любила, но не так, как Диму. Этот же… придурок… — Татьяна поняла, что в данной обстановке ее выражение звучит не слишком красиво, — извините, сказала, не подумав. Но он действительно этого заслуживал. Знаю, что о мертвых либо хорошо, либо ничего. Просто он нас всех допек. Сел Насте на шею, всех подруг от нее отваживал. Питался за ее счет, даже на выпивку деньги с нее тянул. Вот она и не выдержала. Ушла. А потом у Лены на дне рождения встретила Диму. Славик потом понял, какую дойную корову потерял и таскался за ней хвостом — ныл, что любит и жить без нее не может.

Татьяна скорчила презрительную гримаску.

— А убить Настю Вячеслав мог? — поинтересовался Валуйский.

— Нет, конечно, — Татьяна фыркнула, — он такой тюфяк был, что не смог бы даже кошку за хвост дернуть. То, что с Настей сделали — это ужасно, дико, но Славик на такое не способен… был. Вот с собой что-нибудь сделать — это он мастак. Несколько раз вены себе резал и с балкона спрыгнуть грозил. Только никогда своих угроз так и не выполнял, даже когда Настя его послала — уже перед самой своей свадьбой. Таблеток наглотался, но скорую вызвать не забыл.

— А другие враги у Анастасии могли быть?

— Если и были, я о них ничего не знаю, так же, как и сама Настя… не знала. Она всегда со мной делилась, если у нее хоть что-то происходило… — Валуйский заметил, что еще чуть-чуть, и девушка расплачется. Так же, как и Дмитрию до этого, предложил ей воды, но она только головой покачала. — Спасибо. Справлюсь.

О том июньском вечере, когда пропала Настя, Татьяна не рассказала ничего нового. Дима позвонил ей. Потом сказал, что собирается искать Настю, попросил помощи. Но Таня и сама готова была ехать на поиски подруги. Дальше — поиски, метания по городу в темноте. И никаких следов пропавшей. Заявление в милицию отнес сам Дмитрий, хотя его хотели сопровождать все, кто принимал участие в «поисковой операции».

Постепенно в голове Валуйского кусочек за кусочком начала складываться мозаика. Только в ней пока было слишком много белых пятен и так же много вариантов конечного результата.

В течение следующих двух дней остальные свидетели с разными вариациями повторяли рассказы Дмитрия и Татьяны. Поняв, что больше ничего нового узнать таким образом не получится, Валуйский решил взяться за подозреваемых, вернее, единственного пока подозреваемого — Андрея Суржина, бывшего бизнес-партнера Фатеева. У повесившегося Вячеслава Мыльнова из родственников осталась только мать, и та жила в Санкт-Петербурге. Про бывшую девушку сына она ничего не знала. Год назад Птицын уже побеседовал с женщиной, и Валуйский счел, что повторный опрос не имеет смысла.

По отправленной повестке Суржин так и не явился, и Валуйский решил сам нанести ему «визит вежливости». Остановив машину у кирпичной девятиэтажки, Игорь пробежал глазами по подъездам. Тут тоже имелись свои бабульки, но много было и подростков, тусовавшихся недалеко от дома. Вычислив нужный подъезд, Валуйский направился к нему и, миновав стайку что-то обсуждавших ребят, позвонил в домофон. Сквозь пищание трели следователь услышал за спиной тихое:

— Слышь, Витёк, он к вам…

Игорь буквально кожей ощутил, как в спину ему уперлись чужие взгляды. Наверное, именно так себя чувствуют экстрасенсы, когда входят в контакт с иным миром. Когда трель домофона отключилась, Валуйский обернулся. Подростки тут же сделали вид, что заняты чем-то своим, да к тому же им пора по домам.

— И кто из вас Виталий Суржин?

— А зачем вам? — набычился немного лопоухий парень, превосходивший ростом остальную компанию.

— Следователь по особо важным делам Валуйский Игорь Александрович, — Игорь уже привычным жестом достал из внутреннего кармана удостоверение, показав его подросткам. — Мне нужен Андрей Прокофьевич Суржин.

— Пойдемте. Папа вам не откроет, — вперед шагнул невысокий рыжеватый парень с серыми глазами и немного курносый. — Серый, я уже сёдня не выйду. Мне потом уроки делать.

— Ну, давай, — протянул лопоухий заступник, все еще недоверчиво косясь на Валуйского. — Звони если чё.

— А почему ты сказал, что отец не откроет? — поинтересовался Валуйский, пока Виталик возился с ключами.

— Выпил опять. Мама на работе, а сестра мала еще. Даже до домофона не дотянется.

— И часто он у вас пьет?

— Да как его дядя Дима кинул на деньги, так и пьет.

От спокойной рассудительности тринадцатилетнего мальчишки становилось немного не по себе, поэтому Валуйский предпочел больше ни о чем не спрашивать, пока они поднимались на нужный этаж.

Открыв дверь, Виталик пропустил следователя в квартиру, и тут же откуда-то появилась девочка лет пяти.

— Талик… — она увидела Валуйского и замерла, широко открыв глаза, — здравствуйте.

— Здравствуй, — улыбнулся Игорь. Сразу вспомнил свою Веронику, которая после их с Ольгой развода осталась жить с матерью.

— Это к папе, — сурово бросил старший брат, — иди в комнату.

Девочка насупилась, но послушно убежала туда, откуда появилась. В квартире, которая когда-то была довольно шикарной, а теперь имела несколько обшарпанный вид, явственно пахло перегаром и еще немного борщом. Виталик разулся и свернул в одну из комнат, выводивших в коридор. Оттуда послышались тихие попытки разбудить отца и мощный всхрап, когда мужчина, видимо, перевернулся на спину. Валуйский покачал головой и тоже снял обувь. Парень явно один не справится.

В небольшой комнате, куда, похоже, отселили главу семейства, перегар висел тяжелым удушливым туманом. На диванчике у стены разметался полноватый мужчина по виду чуть старше самого Валуйского, но уже начавший лысеть. На полу валялись пустые бутылки.

Виталик обернулся к вошедшему, не успев скрыть то, что чувствовал на самом деле — мальчишке было больно, страшно и стыдно за отца.

— Извините, — пробормотал он.

— Так, Виталий Андреевич, звони-ка маме, только не пугай ее. Скажи, что папу вызвали в качестве свидетеля, но ничего серьёзного. А я пока займусь побудкой.

Виталик только кивнул, вылетев из комнаты так, будто гора с плеч свалилась. Впрочем, Игорь чувствовал, что так оно и было — тринадцатилетний мальчишка нес на своих худых плечах слишком большой груз, который оказался не по силам его родителям. На какое-то мгновенье захотелось покрепче пнуть развалившегося на диване «отца», но Валуйский только взвалил его на себя и потащил в ванную, которую приметил за приоткрытой дверью еще с порога.

Так что просыпаться Андрею Суржину пришлось под холодными струями душа. Он было попытался вырваться, но противопоставить хватке тренированного Игоря ему было нечего.

— Сидеть, — тихо и угрожающе произнес Валуйский.

— Ты кто?! — хмель потихоньку вымывался из головы бывшего бизнесмена.

«Конь в пальто», — вспомнилась Игорю детская дразнилка.

— Валуйский Игорь Александрович. Следователь по особо важным делам. Повестку получал?

Суржин только фыркал, отплевываясь от воды.

— Получал, — за него ответил Игорь. — А ты, господин Суржин, не пришел. Вот и пришлось за тобой ехать. Скажи спасибо, что без наряда и не с наручниками.

— Я не смог, — буркнул мужчина, уже явно приходя в себя.

— Нетрезвое состояние не освобождает от явки для дачи показаний, — жестко отрезал Валуйский. — Так что, приводи себя в порядок и поехали.

— А… вы дверь взломали? — вдруг удивленно произнес мокрый Суржин.

— Нет, дверь я не трогал, хотя по закону имел право и взломать. Так что скажи спасибо сыну — умный парень растет.

Мужчина посмотрел мимо Валуйского в коридор. Игорь наклонился к нему почти вплотную:

— Обидишь парня — шкуру спущу.

Суржин неприязненно глянул на следователя, но возражать не стал.

— Одевайтесь, Андрей Прокофьевич, — Валуйский встал с бортика ванной. Теперь его тон был холодным и деловым, — нам пора ехать.