Изгнание из рая - Брендон Джойс - Страница 62

Она повесила последнюю цветную рубашку и вернулась к корыту, чтобы помочь остальным отжать простыни. Но Кармен и Люпи уже начали выкручивать простыню, и в корыто полились целые потоки воды.

— Мы, похоже, перестирали все на свете. Единственная грязная вещь — это платье, которое на тебе, — сказала Люпи Кармен.

— Должны же мы оставить что-нибудь на следующий раз, — улыбаясь, ответила Кармен.

— Нет, нам нельзя ничего оставлять, потому что в следующий раз эти грязнули ковбои натащат нам в два раза больше.

— А мне казалось, что тебе всегда нравились эти «грязнули», — поддела ее Кармен. Люпи зачерпнула полную горсть поды, в которой они только что полоскали белье, и брызнула ею на платье Кармен.

— Вот, теперь тебе придется его стирать.

Кармен засмеялась и тоже брызнула на Люпи водой из бака для полоскания.

— Не могу же я только одна ходить чистой.

Люпи зачерпнула еще воды и плеснула ей в Тиа, которая от удивления широко разинула рот. Люпи засмеялась, показывая на нее пальцем, тогда Тиа схватила ведро с чистой водой и вылила его на Люпи. Та завизжала и отпрыгнула. Кармен и Круз зашлись от хохота. Люпи, мокрая насквозь, схватила Круз и попыталась столкнуть ее в чан с остатками воды, где они полоскали белье. Выражение лица Круз, которая сопротивлялась изо всех сил, было таким уморительным, что Тиа и Кармен согнулись пополам от смеха.

Люпи схватила Тиа за руку и тоже попыталась столкнуть ее в воду, Тиа уцепилась за Кармен, а Круз — за Люпи. Они оказались по двое с каждой стороны огромного чана. Люпи и Круз тянули изо всех сил, а Тиа и Кармен громко смеялись, так что в конце концов Тиа потеряла равновесие и полетела в котел, а сверху на нее плюхнулась Кармен. Но, даже сидя в грязной воде с навалившейся сверху Кармен, Тиа продолжала хохотать.

Наконец, мокрые и хохочущие, они выбрались из котла и, не опасаясь, что их кто-нибудь увидит, потому что место, где стоял чан, было надежно спрятано за деревьями, начали раздеваться.

Джонни поднимался по холму, прилегающему к задней части дома. Он добрался до перпендикулярной площадки, расположенной на полпути к вершине, и решил отдохнуть. И тут вспышка света привлекла его внимание. Он стал внимательно оглядывать долину. В этом году дождей что-то совсем не было и трава вокруг заметно пожухла.

Вспышка повторилась. Свет мелькал со стороны дома. Джонни достал бинокль.

Женщины были поглощены водной баталией. Он навел бинокль на Тиа, усмехаясь при мысли, что она резвится и играет, как котенок. Ему казалось, что девушка изменилась с того дня, когда он встретил ее в Тубаке. Там она была спокойной, расслабленной и несколько ленивой. Здесь же Тиа находилась все время в напряжении, как будто с нее содрали кожу.

Увидев, как они с Кармен свалились в котел, он от души рассмеялся. Сейчас она стала прежней Тиа, той, которую он первый раз встретил в Тубаке.

Дурачась, женщины прошли на пятачок, который с одной стороны ограждал густой ряд деревьев, а с другой — водонапорная башня. Спрятанные между деревьями, башней и задней стеной дома, они не были видны никому, кроме Джонни.

Женщины начали раздеваться… Фыркнув, Джонни опустил бинокль. Он не собирался подглядывать. Но даже без бинокля в прозрачном воздухе Аризоны можно было видеть очень далеко. Он заметил, как Тиа расстегивает платье и выскальзывает из него. Потом она начала развязывать на плечах тесемки нижней рубашки. Джонни попытался отвернуться, но не смог.

По лбу у него струился пот. Ему почудилось, что бинокль сам попал к нему в руку, поднялся к его глазам и заставил найти Тиа.

Она уже сняла с себя все. Несколько секунд девушка стояла лицом к Джонни, обнаженная и невинная, как младенец. Потом протянула нежную белую руку и взяла полотенце, которое подала ей Андреа. Красота ее тела потрясла молодого человека, он почувствовал, как в нем разлилась пьянящая истома.

Бинокль обжигал ему пальцы. Джонни осторожно положил его рядом с собой на камень, стараясь, чтобы стекла не блеснули на солнце и не выдали его.

Вот до чего он докатился! Подглядывал за Тиа! Никогда в жизни Джонни не делал ничего подобного. Он почувствовал себя испорченным мальчишкой, Джонни понял, что образ тонкой обнаженной фигурки с маленьким треугольником цвета темного меда между ног будет преследовать его всю жизнь.

В своей комнате Тиа, вымыв волосы, расчесала их и переоделась. Потом она спустилась проведать Гранта. Джуди лежала рядом с ним на кровати в неудобной позе и крепко спала. Одна рука ее была на лбу Гранта.

Дыхание Гранта было ровным и глубоким. Температура спала, лоб был прохладным. Он уже два дня пил жидкие супы, сегодня ему даже удалось сесть. А ведь еще три дня назад, когда у него началась лихорадка, все думали, что он умрет.

Это Джуди спасла Гранту жизнь. Тиа не сомневалась в этом.

В тот день во время ужина Джонни не поднимал глаз от тарелки. Молодой человек ни разу даже не взглянул на Тиа. Он разговаривал с соседями о чем-то, чего Тиа не могла понять, почти ничего не ел и казался очень расстроенным.

Такое поведение вызвало у Тиа беспокойство. Вместо того чтобы испытать облегчение, избавившись от его пристального внимания, она почувствовала себя какой-то обделенной. Она два раза останавливалась с кофейником с той стороны стола, где сидел Джонни, но он не смотрел на нее и не просил кофе. Обычно он быстро выпивал первую чашку и, улыбаясь ей, протягивал руку, прося добавки. Но сегодня он почти не притронулся даже к первой чашке.

Тиа поставила кофейник и налила кофе всем сидящим около Джонни ковбоям.

— Кофе? — спросила она его с замиранием сердца.

— Нет, спасибо, — голос Джонни прозвучал безучастно и равнодушно. Тиа ушла на кухню и не выходила оттуда, пока все не поели.

Тиа с головой ушла в работу, стараясь не думать о Джонни, но Дэп, который время от времени заходил поболтать с ней, рассказывал о странном поведении управляющего: «Этот малыш сам копает ямы под столбы… — Для Дэпа все были „малышами“, даже его ровесники. — Управляющий не должен ничего копать. Он, вероятно, заболел».

Тиа представить себе не могла, что заставило Джонни, которого хлебом не корми, дай только покомандовать, превратиться в человека, покорно копающего ямы. Это было явно из ряда вон выходящим. Она даже начала думать, что Джонни решил уйти на другое ранчо. «Ну что ж, это будет только к лучшему!» — успокаивала она себя.

Каждый день кроме приготовления пищи у женщин были и другие дела. Во вторник они штопали, гладили и пришивали пуговицы. В среду — меняли все белье в доме и бараках. Взбивали перины на всех кроватях в доме. Кармен показала Тиа, как правильно приготовить кровать каждому, живущему в господском доме. Стив, например, любил, чтобы его пуховый матрас был идеально ровным. В мужском бараке все матрасы тоже перетряхивались и выносились на улицу для проветривания, потом все койки застилали чистым бельем.

Четверг был днем уборки. Все в доме мылось, скоблилось и вычищалось. По дому гуляли тряпки, веники и половые щетки. Даже все расчески собирались в кучу и отмывались в горячей воде с содой.

Пятница — была днем консервирования. Все дети во главе с Навароном отправлялись на огород собирать огурцы. Потом Кармен приходилось просить Круз и Люпи, чтобы они собрали детей.

Андреа наконец-то дала волю своему естеству и спала до девяти утра, не боясь разочаровать Стива и Джуди. Стив, казалось, не имел ничего против, а Джуди сама спала до обеда, так что ей было все равно. Правда, узнав от Люпи, что новоявленная «сестра» встает не раньше девяти, она была довольна, что хоть в этом смогла перещеголять ее.

Стив оказался ранней пташкой. Он с рассвета пропадал в конюшне. Иногда брал лошадь и объезжал ранчо. Кармен говорила, что он большой любитель встречать зарю, сидя на склоне горы. Возвратившись, Стив устраивался в кабинете и делал чертежи различных бытовых агрегатов. Все удобные и полезные приспособления на ранчо были придуманы, разработаны и сделаны им. Из кабинета он выходил только для того, чтобы поесть или повозиться с одной из своих лошадей. Так же, как Тиа и Джонни, он просто души не чаял в лошадях.