Изгнание из рая - Брендон Джойс - Страница 99

Глава тридцать седьмая

Долгое время она лежала молча. Когда же заговорила, звук ее голоса, казалось, напугал его. Она и сама не ожидала, что произнесет эти слова без страха и сожаления.

— Теперь ты должен убить меня, — сказала она просто.

Мгновенный испуг, который он испытал, быстро прошел и сменился гневом.

— Никто не смеет указывать Матео Лорка, что он должен делать, — хрипло проговорил он.

Рита была умна для своих пятнадцати лет, поэтому смолкла и предоставила ему право самому решать эту проблему. И он вдруг принял неожиданное решение.

— Твои соотечественники американцы когда-то имели черных рабов. У меня же теперь будет белая рабыня.

Он продержал ее у себя месяц. Она так никогда и не узнала, что заставило его пойти на это, как, впрочем, и то, почему он в конце концов избавился от нее.

Как-то утром Рита проснулась, он лежал рядом, крепко обнимая ее, пытаясь согреть от ночного холода. Матео смотрел ей в лицо так, как будто видел впервые. На какую-то секунду ей померещилась в его глазах нежность, которая сменилась страхом, хотя она уже давно успела понять, что Матео Лорка неведомо чувство страха, а уж тем более нежности.

В то утро он не стал заниматься с ней любовью, а велел хорошенько выспаться. Когда она проснулась, он уже успел помыться, побриться и надеть свой великолепный черный костюм чаро, который уже давно стал для него чем-то вроде униформы. Бесстрастным голосом Матео приказал ей, чтобы она тоже одевалась, и побыстрее.

Он был так благороден и красив, что Рита вздрогнула, глядя на него, но его лицо оставалось совершенно непроницаемым. Безотчетный страх кольнул сердце Риты. Значит, ее время пришло. Он задержал ее смерть на месяц, теперь с его стороны это будет еще более жестоко, потому что она начала привыкать к нему и надеяться. Ее ждет беспощадная расправа…

После того как он несколько минут поговорил со своими лейтенантами, они вдвоем покинули лагерь. Ехали целый день, и все это время Рита ждала, что он убьет ее. Но она ни на секунду не уронила своей гордости. Она не стала ни молить его о пощаде, ни спрашивать о своей дальнейшей судьбе. Она просто молча скакала на лошади рядом с ним. Через час после наступления темноты они добрались до какого-то маленького поселка. Матео завел ее в дом к пожилой мексиканке по имени Тиа Андреа и оставил там, даже не попрощавшись. Ни поцелуя. Ни единого слова. Женщина называла его хозяином. Быстро поговорив о чем-то с этой Тиа Андреа по-испански, он молча исчез.

Облегчение от того, что он ее не убил, быстро сменилось в ней злостью. От мексиканки Рита узнала, что Матео оставил для нее деньги, на которые она могла бы просуществовать какое-то время, а потом купить билет и уехать домой или куда пожелает. Но дома у нее не было, как не было и родственников, кроме деспотичного брата Тейлора.

Подавленное состояние и смертельная усталость вынудили девушку задержаться в мексиканском поселке. Через два месяца после отъезда Матео Тиа Андреа спросила у нее, как она решила назвать ребенка.

— Какого ребенка? — нахмурившись, спросила Рита.

— Твоего ребенка… сына нашего хозяина, — прямо заявила мексиканка. — Это должно быть особенное имя, потому что наш хозяин — особенный человек…

Тиа Андреа еще долго продолжала возносить хвалы человеку, который похитил ее и изнасиловал, но Рита больше не слушала.

Не может быть! Но она уже и сама понимала, что это правда. Просто ей было трудно прийти в себя после всего того, что произошло.

Рита признала факт беременности в понедельник. А во вторник приняла хинин, но Тиа Андреа дала ей стакан мутной воды, которая пахла мылом. И Рите пришлось выпить эту гадость, чтобы только не обидеть упрямую женщину.

Кашляя и давясь, она влила в себя отвратительную жидкость, ее вырвало, а потом Рита неделю пролежала на кровати, отказываясь принимать пищу. Тиа Андреа сидела около нее целыми днями и беспрерывно рассказывала ей о том, как приятно быть женщиной и рожать детей, как благородно давать кому-то новую жизнь, как невинны крошки, появляющиеся на свет, и как это замечательно — быть матерью и дарить любовь и заботу собственному малышу. Она благоразумно не упоминала имени человека, который преподнес Рите этот подарок. В конце концов молодость и здоровье взяли верх, Рита не выдержала и сдалась.

Беременность протекала вполне нормально, но Тиа Андреа, казалось, все время терзали какие-то мысли. Однажды, когда Рита была уже на девятом месяце, мексиканка исчезла куда-то, и ее не было несколько часов. Вернувшись, она не сообщила, куда ходила.

Через два дня после этого у Риты начались роды. Она лежала на маленькой узкой кровати, тяжело дыша и мучаясь от схваток, когда в проеме двери появилась знакомая высокая, стройная, широкоплечая фигура, одетая в неизменный костюм чаро. О, Боже! Сколько раз она видела этот образ в своих мечтах и кошмарах!?

Почему же он явился именно сейчас, когда она такая толстая и безобразная, когда все лицо заливает пот, а все ее существо наполнено отчаянием и стыдом. Чего она хотела? Чтобы он занялся с ней любовью? Этот похотливый мексиканец?

Сгорая от стыда, Рита отвернулась к стене. Она была растрепана, ноги в крови. К черту его! Пусть катится ко всем чертям!

— Хозяин! Вы приехали! — радостно запричитала Тиа Андреа.

Черный Кот обнял худенькую седую женщину.

— Конечно, Тиа Андреа. Если ты просишь, я не могу отказать тебе. — Его голос прозвучал настолько нежно, что Рита удивилась.

Она изо всех сил стискивала зубы, ей так хотелось, чтобы они обратили на нее внимание, но Тиа Андреа суетилась вокруг хозяина, благодаря за приезд. Отчаявшись, Рита попыталась отключиться и не слушать, о чем они говорят, но она уже вполне сносно понимала испанский, чтобы уловить смысл разговора. Наконец она не выдержала и повернулась, ей хотелось посмотреть на человека, который заставил ее сначала испытать жуткий страх, а теперь подверг еще и этим мучениям.

— После меня она больше ни с кем?.. — спросил Матео, стараясь держать себя в руках, но его смуглые щеки все же вспыхнули румянцем.

— Нет, что вы! Конечно, ни с кем, хозяин!

Потом Тиа Андреа что-то долго и горячо говорила на испанском. Когда она закончила, Матео глубоко вздохнул. Он тоже ответил ей по-испански, Рита поняла:

— Прости меня, Тиа Андреа. Но то, о чем ты просишь, просто немыслимо.

Мудрые, все понимающие глаза женщины сделались вдруг хитрыми. На этот раз она зашторила по-английски:

— Да, конечно, вы правы, хозяин. Ведь этот ребенок гринго. И воспитывать его должны чужеземцы. — Тяжело вздохнув, она подошла к Рите и села возле нее на пол, привлекая тем самым внимание Матео к будущей матери.

Матео почти сразу же угодил в расставленную мексиканкой ловушку. Он моментально вспомнил о своей ненависти к белым.

— Этот ребенок — Гарсиа Лорка! — в ярости произнес он. — Ребенок, который родился от меня, не может воспитываться как чужеземец!

— Так я побегу за священником! У нас очень мало времени.

С этими словами Тиа Андреа убежала. Они остались вдвоем.

Сердце у Риты билось так громко, что ей казалось, от его ударов дрожат стены. Она приподнялась на локтях и посмотрела на Матео.

— Я не выйду за тебя замуж! — в ужасе закричала она. Матео улыбнулся. Рита слишком поздно поняла, какую совершила ошибку. Она сказала то, что действительно думала, и теперь ей не отвертеться. Она забыла о характере Матео и о том, как он относился к словам белых. Раз она не хочет быть его женой, значит, это нужно сделать во что бы то ни стало. Чтобы ребенок был действительно его.

Не понимавший английского и уверенный в том, что слезы невесты вызваны болью от начавшихся схваток, священник быстро совершил свадебный обряд, не обращая внимания на плач и громкие протесты Риты. Через два часа после венчания родилась девочка, ее тут же окрестили, дав имя Андреа де Мара Гарсиа Лорка.