Обнаженное солнце (сборник) - Бирс Амброз - Страница 111

— Эта планета насквозь провоняла венками, — буркнул Джолсон.

— Дай мне наконец объяснить тебе задание… Судя по данным агентуры ЦБШ, посол Кимбро, возможно, замешан в этой волне похищений. Адмирал Рокисл исчез именно на Эсперансе.

— Знаю, — сказал Джолсон. — Он полетел туда возлагать венок на могилу Неизвестного Диверсанта.

— Надо установить, не Кимбро ли является слабым звеном. Со следующей недели он отдыхает в Непенте, близ Эсперанса-сити.

— Непенте? Омолаживающие воды для престарелых миллионеров?

— Да… Ты превращаешься в старикашку Габни, и мы забрасываем тебя в Непенте, — сказал шеф Микенс.

В Корпусе Хамелеонов Джолсона сделали оборотнем. Он мог принять облик любого человека.

— Моя задача — составить досье на посла? — спросил Джолсон.

— Нет. Тебе надо остаться с Кимбро наедине. Тогда ты пустишь в ход весь арсенал препаратов правды и узнаешь, имел ли он отношение к исчезновению адмирала Рокисла.

— О’кэй, — Джолсон откинулся на спинку стула. — Приходится соглашаться. Кто мой связник на Эсперансе?

— Сейчас из соображений безопасности я ответить тебе не могу. С тобой там свяжутся.

— Каким образом?

— Где-то у меня тут записан код. — Поискав в столе, шеф Микенс выудил записку синего цвета. — Вот. 15-6-1-24-26-9-6.

— Долго ли мне предстоит пробыть в Непенте?

— Номер заказан на неделю. Но результатов мы ждем раньше, — сообщил шеф Микенс и заглянул в зеленую памятку. — Неделя там стоит десять тысяч долларов, Бен… А теперь помоги мне отыскать флакон с микстурой малинового цвета.

И оба опустились на четвереньки.

Автоприслуга для престарелых в отеле “Эсперанса-Пласа” упорно называла его дедулей. Джолсон — сейчас сгорбленный, со старческими пятнами на коже, 84-летний — сидел в удобном кресле на балконе своей гостиной. Как и большинство стариков, он попросил, чтобы ему дали номер с видом на что угодно, только не на кладбище. Габни, настоящий Габни, распоряжался телекинезом на всех планетах Барнума, и его имя достаточно весило, чтоб его поселили с видом на деловой район. Катер из Непенте должен был прилететь за ним вечером…

В дверь позвонили.

— Да? — спросил Джолсон.

— Посольство Барнума поздравляет вас с прибытием на Эсперансу, — отозвался молодой женский голос. — У меня для вас корзина восстановленных фруктов, мистер Габни.

— Сейчас, сейчас. — Джолсон пошел открывать дверь.

На пороге, в платье лимонного цвета, стояла стройная молодая брюнетка с резко очерченными скулами и короткой прямой прической. На руке у нее была повязка посольства Барнума, а на лбу — губной помадой написан номер 15-6-1-24-26-9-6. Хитро подмигнув Джолсону, она салфеткой стерла цифры с загорелого лба.

— Мы посещаем и приветствуем всех высоких гостей, прибывающих с Барнума, — сказала она. — Меня зовут Дженнифер Харк, мистер Габни.

— Охотно верю, милочка, — ответил Джолсон. Дверь закрылась, и он добавил: — Итак?

Она отрицательно покачала головой и вышла на балкон. Опустив корзину с фруктами на расслабляющее кресло, она жестом подозвала Джолсона.

— В этой корзине — противоподслушивающее устройство. Оно обезвредит все…

— Кто, кроме прислуги, может меня подслушивать? — перебил он ее.

— Меры предосторожности всегда не излишни… — Она протянула ему недозрелый абрикос. — Возьмите. Если в Непенте возникнут осложнения, сожмите его, и я приду к вам на помощь. У меня для вас кое-что есть. К нам начали поступать косвенные данные о некой “Группе А”.

— Замешана в похищениях?

— Не исключено. Посмотрите, что скажет Кимбро… Если все пройдет хорошо, доложите мне перед возвращением на Барнум. Найдите на улице Одиночества магазин “Нью-Рудольф” по продаже венков и назовите цифры. Все понятно?

Джолсон вышел из катера и, едва ступив на берег, провалился в горячую грязь. У края бассейна на корточках сидел, улыбаясь, блондин с квадратным лицом.

Блондин протянул ему руку.

— Мы начинаем курс сразу же по приезде в Непенте. Благодаря этому купанию, мистер Габни, вы уже на несколько недель помолодели. Меня зовут Франклин Трипп, я координатор и один из совладельцев курорта.

Трипп извлек Джолсона из бассейна и повел по выложенной плиткой дорожке. Над низкими бледно-голубыми зданиями Непенте на плато, расположенном на несколько миль выше Эсперанса-Сити, стояла тихая темная ночь. Ветерок, который гулял по плато, был сухим и теплым. Слуга в голубом комбинезоне выгружал его багаж. Украдкой Джолсон взглянул на чемодан с несгораемой прокладкой, в котором был спрятан набор препаратов правды…

Встретиться с Кимбро ему удалось лишь днем, в парной, где они оказались в соседних кабинках.

— У них весь день для нас расписан? — спросил Джолсон посла.

— После обеда обязательный сон, а потом дается время на свободный отдых, — ответил парящийся посол. — Вы, случайно, не увлекаетесь стрельбой из лука, Габни?

— Кимбро, это моя первая любовь, — подтвердил Джолсон.

— Тут чертовски трудно найти кого-нибудь, с кем можно выйти на рубеж. Вчера я вообще был один на всей площадке.

— Даже так? — удивился Джолсон. — Мы можем поупражняться сегодня во второй половине дня. А чтобы было интересней, предлагаю за попадание в яблочко назначить премию.

— Превосходно, — согласился посол…

…Между ними и соломенной мишенью дрожал и перекатывался легкий туман. У Джолсона под теплой синей рубашкой был спрятан набор препаратов правды. Он провел зубами по зарубке на стреле и предложил.

— Может, понемногу, чтоб разогреть кровь?

Щелкнул лук Кимбро, и стрела исчезла в дымке.

— После того как увижу, что попал. — Туман почти закрыл мишень, они подошли ближе, но стрелы в мишени не оказалось. Джолсон извлек из бронзового футляра небольшую фляжку.

— Бренди?

— Что ж, — сказал Кимбро, — думаю, теперь капелька бренди не повредит. — Он взял фляжку и, отвернув крышку, сделал глоток. — А вы?

— Я ношу ее для друзей, — ответил Джолсон, пряча фляжку обратно.

Кимбро прокашлялся и вставил в лук новую стрелу.

— А как насчет “Группы А”? — вдруг неожиданно спросил Джолсон.

— Я скажу правду, — косясь на Джолсона, заявил Кимбро. — Да, я действительно взял диктостол тогда на Барафунде. А на слушании дела сказал, что в первый раз о нем слышу. Я солгал, Габни.

— Посол, известно ли вам что-нибудь о тех, кто похищает сотрудников Военного Бюро?

— Ну что ж, — сказал посол, — я передавал сведения. От таких денег не откажешься. Само собой разумеется, в Военном Бюро я знаю все ходы и выходы.

Джолсон придвинулся поближе. ЦБШ не ошиблось.

— Кому вы передаете информацию?

— Эсперанса-Сити. Окраина. Молодой человек.

— Как его зовут?

— Сын Брюстер Младший. Он артист. Не старше двадцати. Я передаю информацию Сыну Брюстеру.

— Зачем?

— Земля, Габни, — пошатываясь, ответил Кимбро.

— М-м?

— “Земля превыше всего”. Они хотят добиться, чтоб когда-нибудь Земля стала превыше всего.

— Главарь — Брюстер?

— Нет, “А”. “Группа А”. Никаких имен.

— Где находится “Группа А”?

Кимбро выпрямился, веки и ноздри его зашевелились.

— Отвык от крепких напитков. Здорово меня стукнуло.

— Пойдем домой, Кимбро, — предложил Джолсон. — Время отдыха кончилось…

Джолсон сидел в кресле типа врачебного, откинувшись назад.

Курортный косметолог Нат Хокеринг втирал мыло в жидкие седые волосы Джолсона, при этом отклоняя его голову все дальше и дальше.

— Щиплет кожу, — пожаловался Джолсон.

Хокеринг мягко положил руку ему на горло.

— Можно вам сказать два слова?

— Да.

— Отпечатки пальцев.

— Что?

— Вы проиграли. У настоящего Леонарда Габни были другие отпечатки пальцев, — сообщил Хокеринг, толстыми пальцами сдавливая Джолсону адамово яблоко. — Наш человек имеет доступ к мусору в ЦБШ. Он подобрал третий экземпляр письма в Корпус Хамелеонов, в котором их просят прислать человека для расследования дела с Военным Бюро. Мы готовились к этой встрече.