Обнаженное солнце (сборник) - Бирс Амброз - Страница 87

— А именно?

— Гладия легко переносила мое присутствие, и, чем дольше мы находились вместе, тем больше она свыкалась с ним. А это — аномально для жителя Солярии. Ее интерес к Земле и земным обычаям также ненормален. Возможно, она проявляла столь же сильный интерес и к своему мужу? Как вы знаете, влечение к представителям противоположного пола для солярианина является патологией. Доктор Дельмар меньше всего способен был поддержать подобное чувство или ответить на него, не так ли? Все это вместе было очень трагично для его жены. Даниил кивнул.

— Настолько трагично, полагаете вы, что в минуту исступления она убила его?

— Несмотря на все, я так не считаю, Даниил.

— Не оказывают ли на вас влияния чисто личные причины, коллега Элиа? — спросил робот. — Госпожа Дельмар красивая женщина, а вы как землянин не находите ничего патологического в личном общении с красивой женщиной?

— Нет, у меня имеются другие, более веские причины, — голос Бэйли звучал несколько неуверенно. Холодный взгляд робота, казалось, проникал прямо в душу. “О дьявол! Ведь эта штука всего лишь машина!” — боязливо подумал Бэйли. Вслух он сказал:

— Если бы она была убийцей своего мужа, то Груэра должна была тоже отравить она. А это — невозможно. — Он заколебался. Стоит ли сообщать Даниилу о своих догадках относительно того, что можно осуществить убийство при посредстве роботов? Пожалуй, нет.

— В таком случае, госпожа Дельмар пыталась убить также и вас? — спросил Даниил.

Бэйли поморщился. Он не собирался рассказывать Даниилу про эпизод с отравленной стрелой. Наверное, Клариса все ему выболтала. Следовало бы предупредить Кларису. Но откуда он мог знать, что Даниил ухитрится вырваться на волю и явиться к ней?

— Что наболтала вам Клариса? — спросил он сердито.

— Госпожа Канторо совершенно ни при чем, — невозмутимо ответил робот, — я сам был свидетелем покушения на вашу жизнь, коллега Элиа.

— Но ведь вас не было в этот момент на ферме?

— Зато я вовремя прибыл на место происшествия, — сказал Даниил.

— Что вы имеете в виду? — в полном недоумении спросил Бэйли.

— Разве вы не понимаете, коллега Элиа? Это было покушение, причем отлично продуманное. Разве не госпожа Дельмар предложила вам выйти на воздух? Я не был при этом, но уверен, что так оно и было.

— Да, она предложила пойти погулять.

— Возможно, она чем-то воздействовала на вас, вспомните, коллега Элиа.

Бэйли невольно подумал про свой символический “портрет”, заключенный в серый круг. Неужели все это было умным расчетом? Неужели солярианка обладала столь тонким пониманием психологии землянина?

— Нет, тут вы ошибаетесь, — медленно ответил он. — Но она предложила вам спуститься к пруду и сесть на скамью?

— Ну, конечно.

— А не думаете ли вы, что она все время следила за вашим состоянием и заметила надвигающееся на вас головокружение?

— Она раз или два спросила, не хочу ли я вернуться домой.

— Это ничего не значит. Она видела, как вы слабеете у нее на глазах. В тот момент, когда я схватил вас, вы уже падали в пруд. Вы, безусловно, утонули бы.

Бэйли почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки. О дьявол! Возможно ли!

— Более того, — бесстрастно продолжал робот, — госпожа Дельмар видела, что вы падаете, и не сделала ни малейшей попытки удержать вас. Я полагаю, что она спокойно наблюдала бы за тем, как вы тонете. Возможно, она и вызвала бы роботов. Но они, несомненно, запоздали бы. А потом она объяснила бы, что не смогла заставить себя прикоснуться к вам даже для спасения вашей жизни.

“Он рассуждает логично, — подумал Бэйли. — Никто не осудил бы ее за подобное поведение. Удивление соляриан могла бы вызвать ее обратная реакция”.

— Вы видите, коллега Элиа, — невозмутимо развивал свою мысль Даниил, — что вина госпожи Дельмар бесспорна. Ей необходимо было избавиться от вас, так же как и от правителя Груэра.

— Но вся цепь событий могла иметь и случайный характер, — возразил Бэйли, — она могла не предвидеть, что долгое пребывание на воздухе так сильно подействует на меня.

— Она была достаточно осведомлена об особенностях землян.

— Но я уверил ее, что успел привыкнуть к пребыванию на воздухе.

— Она лучше разбиралась в этом, чем вы, коллега Элиа.

Бэйли сжал руки в кулаки.

— Вы приписываете Гладии Дельмар слишком большое коварство! — воскликнул он. — Да и слишком большой ум тоже. Во всяком случае, любое обвинение в убийстве Дельмара ничего не стоит до тех пор, пока не найдено орудие убийства или не объяснено, каким оружием воспользовался преступник.

Робот внимательно поглядел на землянина.

— Я могу сделать это, коллега Элиа, — сказал он.

— Но как? — изумленно спросил Бэйли.

— Очень просто. Как вы помните, коллега Элиа, вы рассуждали следующим образом, — начал Даниил. — Будь госпожа Дельмар убийцей, орудие убийства было бы найдено на месте преступления. Роботы, немедленно прибывшие в лабораторию, не обнаружили ничего, кроме лежащей в обмороке госпожи Дельмар. Поэтому, полагали вы, истинный убийца успел уйти и унести орудие убийства. Я правильно говорю?

— Да, правильно.

— Однако существовало некое место, где роботы не пробовали искать.

— Какое место?

— Под самой госпожой Дельмар. Она была в глубоком обмороке, и орудие убийства могло находиться под ней.

— Но роботы обнаружили бы его в ту минуту, когда подняли Гладию, чтобы перенести ее на постель.

— Да, но роботы не сразу подняли ее. Она сама вчера рассказала нам, что доктор Алтим Тул приказал роботам не трогать ее, а только подложить ей под голову подушку. Он лично осматривал ее.

— Ну и что же?

— Отсюда возникает новая возможность. Доктор Алтим Тул мог сам подобрать и спрятать оружие, чтобы спасти госпожу Дельмар.

Бэйли, который ожидал логического объяснения, был разочарован.

— Но почему доктор Тул стал бы делать это? — воскликнул он.

— У него имелась серьезная причина для подобного действия, — невозмутимо ответил Даниил. — Вы помните, как госпожа Дельмар рассказывала нам о том, что доктор Тул в детстве лечил ее и всегда относился к ней особенно внимательно? Я заинтересовался причиной такого отношения доктора Тула к своей пациентке. Для этого я посетил ферму госпожи Канторо и просмотрел всю имеющуюся картотеку. То, что я подозревал, оказалось правдой.

— Что именно?

— Доктор Алтим Тул — отец Гладии Дельмар и, что еще важнее, он осведомлен об этом.

Бэйли не имел оснований не доверять словам Даниила. Конечно, ему стало досадно, что робот Даниил Оливау, а не он сам, инспектор класса С-7 Элиа Бэйли, сделал столь важное открытие.

— Вы беседовали с доктором Тулом? — начал недовольным тоном Бэйли.

— Да, и я поместил его под домашний арест.

— Что он говорит?

— Он признает, что является отцом Гладии Дельмар. В качестве врача он имел больше возможностей, чем любой другой солярианин, установить, кто его ребенок. Профессия врача всю жизнь позволяет ему наблюдать за дочерью и поддерживать с ней осторожный контакт.

— А Гладия знает, что Тул — ее отец?

— Как мне сообщил доктор Тул, она не в курсе этого вопроса.

— Признает ли Алтим Тул, что он спрятал орудие убийства?

— Нет, не признает.

— В таком случае, какие неопровержимые улики вы можете предъявить, Даниил? Если вы не найдете оружия или не добьетесь признания старика, ваши рассуждения построены на песке.

— Доктор Тул ни за что не сознается. Его дочь дорога ему.

Бэйли шагал взад и вперед по комнате, стараясь собраться с мыслями. Затем уселся в глубокое мягкое кресло и начал излагать свои соображения:

— Вы проявили большую изобретательность в логических рассуждениях, Даниил, но они не разумны. — (“Логичны, но не разумны. Таковы все роботы”). — Посудите сами, Алтим Тул — старик, глубокий старик, у которого на старости лет появилось дитя. Он, вопреки всем нормам Солярии, испытывает естественные человеческие чувства к своему ребенку. Так вот, представьте себе, что этот старик застает свою дочь в глубоком обмороке, а рядом с ней — труп ее мужа. Вы понимаете, какое впечатление должна произвести на него такая картина? Вы думаете, что в подобной ситуации он сохранит присутствие духа настолько, чтобы совершить ряд удивительных действий?