Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 132

Она брела, еле различая тропинку в сгущающихся сумерках, как вдруг увидела впереди первый огонек. Думая о тепле, еде и спасительном убежище, куда не забирается ветер, она забыла о том, что нужно смотреть под ноги, споткнулась и упала, больно ударившись о камни. Некоторое время Пакс лежала, слушая завывание ветра и думая о том, насколько далеко ближайшее жилище.

В Шелефорде был постоялый двор, если хибару с тремя комнатами и пристройкой, приспособленной под кухню, можно назвать постоялым двором. Пакс отдала почти весь свой заработок за охапку соломы на сеновале и миску с супом. Остальные постояльцы пили эль и разглядывали ее. Пакс заплатила еще несколько монет за вторую порцию супа и ломоть хлеба. Она хотела было потратить одну из монет, данных ей маршал-генералом, на более приличную еду, но побоялась показать окружающим, что у нее много денег. Подумают еще, что она их где-то украла.

На следующий день она обнаружила, что никто в Шелефорде не нуждался на зиму в помощнике. К тому времени, когда она обошла все места, где, как ей казалось, можно найти работу, было слишком поздно, чтобы отправляться в какой-нибудь другой город. А провести еще одну ночь на постоялом дворе Пакс не могла без того, чтобы не потратить часть своих сбережений. Но в Шелефорде была мыза, она видела ее еще утром. Девушка решила узнать, не разрешат ли ей остановиться там.

Вышедший навстречу ей приземистый йомен сказал, что маршал отсутствует. Он выехал в усадьбу Хайфоллоу для проведения занятий и вернется не раньше следующего дня. Да, недавно они получили сообщение из Фин-Пенира, но этим занимался маршал, и он не знает, о чем там говорится. Если бы у нее было что-нибудь лично от маршал-генерала… Пакс вытащила из сумки охранное свидетельство, и йомен начал сосредоточенно изучать печать. Девушка вдруг поняла, что он не умеет читать.

— Сообщение для нашего маршала? Это что-то срочное?

— Оно предназначено для любого маршала… оно касается меня.

Пакс покраснела под его взглядом. Он скользнул глазами по видневшимся на ее лице ранам:

— Вы йомен?

— Да… хотя… теперь это и не совсем так…

— Тогда кто же вы?

— Я была в Фин-Пенире…

— Вы тренировались там?

— Да.

— И вас послали с какой-то миссией?

Пакс колебалась, сказать ли ей правду. Она боялась, что он не поймет, кем она была на самом деле. В конце концов девушка произнесла:

— Вряд ли я смогу объяснить это вам. Мне нужно поговорить с маршалом, но так как его нет здесь…

— Даже если бы я поехал за ним, он не смог бы вернуться раньше завтрашнего дня.

— Да, я понимаю, но можно мне подождать его здесь?

Йомен нахмурился, сдвинув брови:

— На мызе? Что ж, пожалуй, да. Идемте.

Он провел Пакс через главную комнату в крошечную спальню, за которой виднелся узкий коридор.

— Вы можете оставить здесь свои вещи и вернуться для обмена ударами.

Пакс совершенно забыла об этом обычае. В Фин-Пенире обмен ударами оружия, когда посетитель приходил на мызу, был отменен, потому что там ежедневно бывало очень много людей. Но на отдаленных мызах это было делом обычным — своеобразной проверкой для тех, кто претендовал на членство в содружестве Геда. Пакс почувствовала, что ее пробирает холод.

— Я не могу, — еле слышно сказала она.

— Что?!

— Я не могу… об этом как раз здесь и говорится… — Она помахала перед его лицом письмом маршал-генерала.

Он фыркнул недоверчиво и презрительно:

— Гм… Я так понимаю, вы были недавно ранены… Причина в этом?

Пакс кивнула. Ей показалось, она легко отделалась. Он покачал головой:

— Если уж вы смогли проделать пешком такой путь, то обменяться несколькими ударами не составит для вас большого труда. Но… Вы просто следуете традициям Фин-Пенира. Что ж, ладно. Пойду прослежу, чтобы еды хватило на всех.

Пакс села на узкую кровать, испуганная и обескураженная. Была ли эта встреча именно такой, как предполагала маршал-генерал? Но, конечно, нужно учитывать то, что здесь нет маршала, поэтому не нужно принимать все так близко к сердцу. Пакс с усилием встала с кровати и огляделась вокруг, думая, где бы умыться. В любом случае ей нужно выглядеть пристойно.

Ее запасная рубашка пропахла овцами и табаком, но была, как показалось Пакс, все же чище, чем та, что на ней.

Йомен дал ей ведро воды и кусок мыла для стирки грязной одежды, и она вышла к ужину, чувствуя себя чуть более уверенно, чем прежде. Пакс смазала маслом ботинки, пояс и ножны кинжала. Но, несмотря на все ее старания показать себя с лучшей стороны, Пакс видела: йомен делает над собой усилие, чтобы казаться дружелюбным.

— Расскажите-ка мне, что нового в Фин-Пенире? Те, кто отправился в путешествие на запад, вернулись обратно? Они ведь пытались найти пропавшую крепость Луапа, как мы слышали?

— Да. И даже нашли ее.

Пакс описала ему путешествие на запад, надеясь предотвратить дальнейшие расспросы. К счастью, ее собеседник устал, и, когда она рассказала обо всем, что, как она думала, будет ему интересно, он уже зевал.

На следующий день, когда вернулся маршал, он, услышав ее имя, кивнул:

— Да… Паксенаррион. Я слышал о вас, маршал-генералу поминала в своем последнем письме, что вы, возможно, появитесь здесь. А куда вы думаете отправиться дальше?

— Пока… пока еще точно не знаю, сэр.

— Я напишу письмо в Хайгейт, если хотите. Скорее всего вы сможете найти там работу на дорогах.

— Я была бы рада этому.

Пакс и вправду очень захотелось отправиться туда. Этот маршал, по крайней мере, отнесся к ней по-человечески.

— Если вы останетесь еще на день, то побываете на наших занятиях… О, я знаю, вы сейчас не носите оружие, новы ведь сможете рассказать нашим йоменам о Колобии, не так ли? Они любят послушать странников, а повествование о том, как нашли крепость Луапа, заинтересует всех.

Пакс не очень-то хотелось сталкиваться лицом к лицу с толпой йоменов, но она поняла, что отказываться нельзя. Девушка медленно кивнула. Остаток дня прошел для нее легко и приятно: в первый раз за последние дни ей было тепло и ее как следует накормили. Почти все послеполуденные часы она дремала в своей комнате.

Маршал приказал принести Пакс кружку настоянного на травах чая, который, как он сказал, сможет облегчить боль в ее ранах. И это действительно помогло. Но следующая ночь, когда ей пришлось выступать перед собранием йоменов, была для Пакс трудной. Она рассказала им о путешествии на запад, о кочевниках, о горах, домах и каньонах, через которые они проезжали. Но чем ближе она подходила к описанию нападения иунизинов, тем хуже ей становилось.

Маршал предупредил Пакс заранее, что ей вовсе не обязательно описывать, как ее взяли в плен… но Пакс с трудом могла говорить о чем бы то ни было. В конце концов она рассказала о том, что случилось с ней, скупо, сдержанно, и затем перешла к описанию крепости Луапа. Когда Пакс умолкла, они благодарно затопали ногами. Затем один из йоменов, крупный мужчина, которого она видела на постоялом дворе, спросил:

— Но если вы — одна из тех, то что вы делаете здесь?

— Любой последователь Геда — желанный гость здесь, — быстро парировал его вопрос маршал.

— Да, я знаю, но я видел, какой она пришла сюда два дня назад, замерзшая, грязная, голодная… А вы, маршал, знаете не хуже меня, что рыцари, паладины и другие уважаемые воины не путешествуют подобным образом. Она говорит, будто бы сражалась бок о бок с Амберионом и эльфом. Поэтому мне просто хотелось бы знать, почему сейчас она… — Его голос умолк, но взгляд был красноречивым. Пакс заметила, что остальные смотрели на него и согласно кивали.

— Йомен Геда! Довожу до вашего сведения, что маршал-генерал рекомендовала Паксенаррион каждой мызе. Вы слышите? И всему содружеству Геда. Осмелюсь сказать, что она путешествует где хочет и как хочет, и все это — согласно воле Всевышнего и его слуги Геда. Я не буду ее больше ни о чем расспрашивать… и вы будьте настолько мудры, чтобы поступить так же.