Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 136

Сим Ариссон,

маршал мызы Лоуфоллоу.

Маршал-генералу Геда.

Приветствую вас.

В соответствии с вашей просьбой сообщать вам все, что известно, относительно Паксенаррион, дочери Дортана, я даю вам полный отчет о недавних событиях, имевших место в этой местности.

Несколько недель назад я объезжал близлежащие усадьбы и отсутствовал в Лоуфоллоу в течение нескольких дней. Когда же я вернулся, владелец одного из самых больших постоялых дворов позвал меня, чтобы я помог одному из его конюхов, который пострадал во время пожара в конюшне. В общих чертах дело обстоит так: владелец постоялого двора обвинил в поджоге одну из своих помощниц, работавшую в конюшне. Он утверждал, что она была в сговоре с двумя ворами, которые ограбили постоялый двор именно в ту ночь, когда начался пожар. Я думаю, что это была Паксенаррион, судя по описанию и имени, названному хозяином постоялого двора. Вероятно, она нашла там работу за несколько недель до пожара, назвала свое имя, но никак не сослалась на наше содружество. Работала она хорошо, по утверждению Джессима (хозяина постоялого двора), а ночью спала в сарае рядом с кухней. За несколько дней до пожара он сказал ей, что она может спать в конюшне, потому что торговля идет вяло и лошадей там мало.

Когда же начался пожар, конюх обнаружил ее в конюшне, и одежда на девушке была вся разорвана. Он увидел подсвечник, как раз в середине бушующего пламени. Джессима посчитал ее за блудницу, которая по неосторожности устроила пожар. Джессим вытолкал ее вон той же ночью, будучи в гневе, как он сам сказал.

Никто не видел, как она покинула город, в ту ночь было холодно и ветрено и почти все грелись у каминов дома. На следующий день он дал ее описание (но не назвал ее имени, которое вылетело у него из головы, пока я не спросил его о нем) милиции герцога, будучи уверенным в том, что она является пособницей тех воров.

После того как я поговорил с ним, он забрал назад свое заявление. Я же объяснил в милиции, кто эта девушка, и попросил их найти ее. И если найдут, то дать мне знать об этом. Я расспрашивал о ней на мызе, но никто из йоменов не знал девушку и не помнил, чтобы когда-нибудь видел ее. Клянусь вам, маршал-генерал, что она не обращалась на мою мызу за помощью; я бы с радостью оказал ей содействие. Мы не нашли ее следов в Лоуфоллоу и на окрестных фермах. Как вы помните, у нас ушло довольно много времени на поиски, потому что я боялся, что она могла пострадать во время пожара и была не в состоянии идти дальше. Я заставил моих йоменов заглянуть в каждую канаву и ежевичник. Мы сделали все, что могли, но не нашли ее.

Я медлил с письмом к вам, потому что надеялся получить какие-нибудь новости. Джессим пообещал расспрашивать о ней всех путешественников, которые появятся на его постоялом дворе, а я передал сообщения о ведущихся поисках на отдаленные усадьбы моей мызы. Два дня назад один из моих йоменов с Лисьей усадьбы передал сообщение о незнакомке, жившей в находящемся на отшибе домике старой вдовы, но, когда мы туда приехали, она уже ушла. Я уверен, это была Паксенаррион.

Старая женщина — не член содружества, но честная и трудолюбивая. Она вдова (ее муж умер от простуды, он был лесником) и содержит себя и дочь-калеку, занимаясь ткачеством и прядением. Сначала она вообще не хотела говорить о своей гостье, но после того, как мы убедили ее в том, что не хотим причинить Паксенаррион никакого вреда, она рассказала ее историю.

Паксенаррион появилась однажды утром (она не была точно уверена относительно даты, помнила лишь, что день был ясный после облачного) в ее сарае. Девушка, по словам старухи, была замерзшей, полуголой, с массой ран и синяков на теле. Очевидно, сильнее всего она была ранена в ногу, потому что почти все время, что провела здесь, она хромала. Во всяком случае, старая женщина взяла ее к себе, зашила ей одежду, кормила и поила, хотя и саки они живут трудно… в это легко можно поверить, осмотрев их дом.

Подтверждением тому, что это была именно Паксенаррион, служит то, что она, как говорит старушка, “ни разу не сказала грубого слова” и все время помогала ей по дому. То за водой сходит, то дров принесет и наколет целую поленницу. То еще что-нибудь полезное сделает. Хозяйка сказала также, что девушка предложила заплатить за проживание, но старая женщина не могла использовать ее монеты из Финты. Прежде их нужно было поменять, сходить в Лоуфоллоу, а это слишком далеко и трудно, особенно зимой. Я предполагаю, это значит, что у Паксенаррион до сих пор сохранились деньги, которые вы дали ей в Фин-Пенире.

Старуха и ее дочь надеялись, что она останется вместе с ними, пока не окрепнет, но девушка не умела ни ткать, ни прясть, хотя и пыталась научиться. А без ее помощи, причем существенной, они не могли заработать столько, чтобы прожить втроем. Поэтому Паксенаррион решила уйти, хотя они и протестовали. Она все же настояла на том, чтобы хозяева взяли несколько монет из Финты. Старая женщина спросила меня, не мог бы я поменять одну из них в Лоу-фоллоу. Я сказал, что помогу ей; мыза всегда поддерживает тех, кто помогает последователям Геда.

Я включил эту женщину в список мызы, и ее семью будут время от времени снабжать мясом. Им нужен в помощь кто-нибудь молодой и сильный, кто бы оставался вместе с ними и научился ухаживать за дочерью старушки, которая никогда не сможет ходить; сейчас мы обдумываем, как решить этот вопрос. Тем временем я послал им уже кое-какую помощь. Они не последователи Геда, но мы в долгу перед ними.

Во всяком случае это все, что я смог узнать пока о Паксенаррион. Прежде чем я начал поиски, у нас была оттепель, из-за которой развезло все дороги. Я написал во все близлежащие мызы, но она явно избегает на них появляться. Из описаний, данных этой женщиной и хозяином постоялого двора, я сомневаюсь, чтобы ее приняли за кого-нибудь, кроме как за бродяжку. Но тем не менее мы будем продолжать поиски и доложим вам обо всем, что сможем разузнать.

Я знаю, вы будете разочарованы этим докладом. Но, думаю, нас должно обнадеживать то, что она все еще способна служить тем, кто слабее ее самой. Возможно, однажды Гед и Всевышний смогут возродить ее веру в содружество и в самое себя.

Секлис, высший маршал.

Маршал-генералу Ариании.

Привет вам!

Путешествуя из Вальдайра в Вереллу, я встретил на дороге людей, которые говорили о бывшем в прошлом воине Геда по имени Паксенаррион. Когда я добрался до Вереллы, то увидел ваше письмо, в котором тоже говорилось о ней. Но мои новости явно недостаточны для прояснения картины в целом. В то время, когда я находился вместе с торговцами, я не знал о вашей заинтересованности. Поэтому и не задавал им вопросов, которые должен был бы задать. Они говорили что-то о необычном зрелище…. Воин Геда, боящийся своей собственной тени и лающих собак. Один из них сказал, что эта девушка была проклята и поэтому вышла из содружества. Я не помню, где, как они сказали, видели ее или куда она пошла… если они вообще об этом говорили… но я докладываю об этом, потому что вам будет интересно узнать хоть что-нибудь.

Более важным, мне кажется, является продолжение конфликта в Ааренисе между Гильдией городов и старой знатью. Торговля полностью прекращена, и голод в этом году распространился повсюду…