Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 88

— Если останусь здесь, — сказала девушка.

Гномы вновь пожали плечами и пошли в сторону учебных манежей. Пакс свернула влажный шарф и заковыляла к себе в комнату. По пути она увидела тренера, который шел впереди нее по коридору, и окликнула его. Он обернулся и встревоженно направился навстречу Пакс.

— Паксенаррион, что случилось? Вы ранены?

У Пакс на глаза навернулись слезы. Но усилием воли она заставила себя сдержаться.

— Да, сэр. Я… Но дело не в этом, сэр… Одним словом, мне нужно поговорить с вами.

— Случилось что-то серьезное?

— Да, сэр.

— Что ж, тогда идемте. — Он повел ее в свой кабинет и пригласил сесть. — Не волнуйтесь, рассказывайте все по порядку.

Глава XXI

Пакс глубоко вздохнула, в руках она все еще сжимала мокрый шарф.

— Сэр, я была очень расстроена и, потеряв контроль над собой, нагрубила маршалу Кери. И теперь он не хочет, чтобы я занималась в его классе.

Его взгляд стал таким же холодным, как и в первый день.

— Понятно… И вы пришли, чтобы рассказать мне об этом… почему?

— Я думала, вы поймете меня, сэр, — с трудом сказала Пакс, проглотив застрявший в горле комок.

— Вы хотите, чтобы я заступился за вас? Даже не выслушав его?

Пакс покоробил его тон. Ну почему все понимают ее слова превратно? Она попробовала объяснить более подробно:

— Нет, сэр, я просто полагала, мне нужно самой рассказать вам об этом.

— Он велел вам сделать это? — спросил ее собеседник, удивленно подняв брови.

— Нет, что вы. Просто я имела в виду… вы же тренер…словом, если бы подобное случилось в отряде герцога, я бы рассказала обо всем сержанту, — печально сказала Пакс.

Его голос немного потеплел:

— Вы говорите, что в отряде герцога Пелана принято о подобных вещах докладывать начальству? Если вы в чем-то ошиблись или провинились?

— Да, сэр.

Он задумчиво постучал костяшками пальцев по столу:

— Понятно… И вы согласны, что в том, что произошло, есть ваша вина?

Пакс утвердительно кивнула. Обратившись мысленно к недавнему прошлому, она подумала, что Сиджер или Стэммел, окажись они в подобной ситуации, реагировали бы точно так же, как и Кери, если даже не хуже.

— Что ж, расскажите мне обо всем подробно.

— Вам известно о том, что я просила научить меня сражаться боевым топором?

Тренер кивнул, и девушка продолжила:

— Я выполняла упражнения с топором, училась правильно замахиваться. И вот сегодня маршал Кери принес бревно с сучьями.

Пакс умолкла. Ей было стыдно.

— И что же?

— Понимаете, сэр… у меня ничего не получалось, и он сказал, что мне следует…

— А вы потеряли контроль над собой?

— Нет, сэр. По крайней мере не в тот момент. Спустя некоторое время мне удалось вонзить топор в дерево, но потом маршал Кери нарисовал на бревне силуэт человека и велел мне наносить по нему удары. Лишь только я начала, он озадачил меня тем, что я не думала о цели как о возможном живом противнике, который может дать отпор. Тогда я замахнулась, чтобы ударить по ветке, — мы условились, что это рука. Я рубанула с такой силой, что ветка сломалась, а лезвие вонзилось мне ногу.

— Рана серьезная?

— Ничего страшного, всего лишь царапина. Но в тот момент я очень рассердилась и собиралась ударить изо всех сил снова. Однако маршал остановил топор. Я не знала, что он может творить такие чудеса.

— Такое мы демонстрируем нечасто… Что ж, продолжайте, — сказал тренер довольно безучастно.

Пакс опустила голову.

— Потом он сказал, что я должна быть более сдержанной, и добавил, что я никогда не смогу научиться хорошо сражаться топором. И вот тогда…

— И что вы сказали в ответ, Паксенаррион?

Она задумалась, стараясь точно вспомнить весь разговор.

— Я сказала… Я сказала, что смогу научиться, если он только не будет мне мешать. Я знаю, что была не права, сэр. Я поняла это сразу же, как только произнесла эти слова…

— Вы извинились?

— Да, сэр. Я сказала, что сожалею о случившемся и прошу прощения.

— Вы говорили это искренне?

Пакс испуганно посмотрела на своего собеседника.

— О чем же вы сожалели в действительности? О том, что были грубы, о том, что маршал Кери рассердился на вас, или о том, что вы потеряли контроль над собой.

— Честно говоря, не знаю, сэр. Я думаю, что сожалела обо всем сразу.

— Хм… И что же произошло потом?

Пакс рассказала, как могла, обо всем остальном. Упомянула и свой разговор с гномами. Когда она замолчала, тренер вздохнул:

— Вы пришли ко мне, потому что считали, что обязаны поступить именно так. И чего же вы теперь ждете от меня? Что я, по-вашему, должен сделать?

Пакс посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Я полагаю, вы меня выгоните. Вы же все равно думаете, что не стоит тратить на меня время, раз я не последователь Геда, Впрочем, даже если бы я им и была, это вряд ли что-нибудь изменило бы.

— Вы действительно решили, что мы выгоним вас отсюда?

Пакс не знала, что ответить. На какое-то мгновение она отвела взгляд, но когда опять посмотрела ему в лицо, то увидела то же выражение спокойного ожидания. Она попыталась говорить как можно хладнокровнее:

— Сэр, я не знакома с вашими правилами. Если я делаю то, что вам не нравится, тогда, конечно, вы можете меня исключить. Но я не знаю, какое решение вы примете.

— Но если вы считали, что вам грозит исключение, то почему вы пришли ко мне? Почему просто не собрали свои вещи и не ушли сами? Или не сказали, что уходите, не дожидаясь, пока вас попросят об этом?

— Но… я не могла так поступить. Это было бы… — Пакс старалась найти нужные слова, чтобы выразить то, что было у нее на душе. Наконец она сказала: — Невежливо, неблагодарно. Здесь моя вина, и вы имеете право меня выгнать. Сама же уйти я не могу.

Он медленно покачал головой:

— А вы сами хотите остаться у нас?

— Конечно хочу, — ответила Пакс громче, чем сама того ожидала.

— Странно, что вы с такой уверенностью говорите об этом. Многие из тех, кто приходит сюда тренироваться, вовсе не хотят оставаться здесь. А у вас такое желание не прошло даже после того, как Кери изгнал вас из своего класса, да еще при всех… Вы действительно хотите остаться здесь?

— Да, сэр.

— Но почему?

Ее руки дрожали от волнения.

— Потому… потому что я всегда мечтала учиться. И последние недели были лучшими в моей жизни.

— Не считая сегодняшнего дня.

Пакс вновь посмотрела в глаза тренеру:

— Да, сэр, это так. Но если бы я только могла остаться…поверьте, все эти неприятности не имели бы для меня такого уж большого значения.

Он удивленно поднял брови, и сердце Пакс бешено застучало.

— Да? Вы ранены, старший преподаватель отказал вам в возможности обучаться в его классе, а вы считаете, что все это не имеет значения? В таком случае у нас разные взгляды, Паксенаррион.

— Я…

Он вновь вздохнул:

— Вам стыдно, я уверен в этом. Но, видите ли, Паксенаррион, мы стараемся относиться благосклонно к нашим гостям, даже если они и не последователи Геда. Мы понимаем, что многие честные люди и опытные воины могут выбрать себе и другого покровителя. У вас необычное происхождение, сегодня вы не придаете этому особого значения. Но для нас это очень важно. Мы все в течение нескольких недель наблюдали за вами и были весьма озадачены. Вы — способная, умная, трудолюбивая, к тому же физически крепче многих студентов. И вы достигли уже гораздо большего, чем многие наши младшие и старшие слушатели. К тому же вы не ввязываетесь в ссоры, ни с кем не спорите, не пьянствуете и не стараетесь обольщать маршалов. Если бы вы являлись последователем Геда, мы были бы очень довольны вашими достижениями, но вы очень скрытны, и мы не можем понять, что у вас в действительности на душе. Весь наш опыт подсказывает, что вы не связаны с дьяволом. Иначе как бы вы ни маскировались, мы бы распознали зло. Случившееся сегодня — первое облачко, которое может бросить на вас тень. Но я хочу понять: характерно это для вас или нет? Какая же на самом деле Паксенаррион? И почему вы отказались принять на себя какие-либо обязательства? Маршал Кери говорил с нами уже по этому поводу. Если бы вы согласились вступить в содружество Геда, мы были бы рады принять вас как рыцаря-кандидата, а может быть, и на более высокую ступень. Но до тех пор, пока вы упорствуете и не желаете довериться нам, я вынужден согласиться с маршалом.