Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 98

Он медленно кивнул:

— Вы подумали о том, что необходимо иметь воину, и о семье. Ваши родные — бедные люди, Паксенаррион?

— Нельзя сказать, что они по-настоящему бедны. Я видела, что некоторые семьи живут гораздо хуже. У нас и не было много еды, но мы не голодали. Мы всегда имели необходимую одежду и огонь зимой. Но на большее денег не было почти никогда. Мне понадобились годы, чтобы скопить несколько медяков, с которыми я ушла из дома. А ведь с родителями остались дома другие дети, которых нужно вырастить и поставить на ноги… Но сейчас я здесь… и, если я паладин, мне не понадобится седло, не так ли? Кто-то другой возьмет Сокс. Мне не надо будет искать работу. Скажите мне, сэр, какую плату нужно внести за обучение? Оставшиеся деньги я отправлю родным, и с этим будет покончено.

Амберион широко улыбнулся ей:

— Вы приняли верное решение. И все-таки… пожалуй, лучше будет, если вы согласитесь отдать все содержимое этого мешка нашему сообществу, а семье пошлете то, что осталось на счету?

— Но на счету больше, чем в этом мешке, — сказала Пакс.

— Это не имеет значения. Мы не собираемся роскошествовать за счет фермеров. Так… А это что? — С этими словами он извлек из мешка небольшую связку истертых и порванных старых свитков.

— Даже не знаю, откуда они. Я нашла их среди своих вещей после того, как побывала в Заколдованном подземелье. Я собиралась спросить о них Амброса, но после ограбления торгового каравана как-то забыла о них. Мне не удалось прочитать эти свитки, когда я нашла их. Возможно, сейчас… — сказала Пакс и стала разворачивать один из них. Древний пергамент затрещал.

Амберион взял свиток из рук Пакс и стал внимательно разглядывать полустершийся шрифт.

— Свиток очень старый, Паксенаррион, и мы должны быть осторожны, иначе он рассыплется на кусочки. Вот это да!.. Как вы думаете, что это такое? — Он пододвинул свиток поближе к Пакс.

— Я не уверена. По-моему, здесь написано, что… Гед приехал в эту деревню, где был… был… это слово — “рыцарь”?

— Я думаю — да. Полагаю, это рыцарь из королевской свиты, а там они… у них что-то случилось, и он просил благословения у Всевышнего… Где, вы сказали, вы нашли эти свитки? — спросил Амберион.

— Я не находила их сама. После сражения под землей я вновь оказалась на поверхности… не знаю уж как… и рядом со мной лежала куча каких-то вещей. Сначала я была слишком слаба, но потом… я все-таки разобрала эти вещи и нашла эти свитки. Я попыталась прочитать их, но ничего не поняла — шрифт какой-то странный.

Амберион, казалось, о чем-то задумался.

— Да, это так. Пакс, вам они вряд ли пригодятся. Но мне кажется, сами по себе эти свитки очень ценные. Они древние, очень древние… что-то подобное я изучал в архивах. Вы разрешите архивисту просмотреть их?

— Конечно. Я была бы рада узнать, что они представляют собой и почему Заколдованное подземелье отдало их, — сказала Пакс.

— Я рад, что вы сохранили их. Если это действительно старые копии записок Луапа…

— Луап? Он был другом Геда?

— Да. Большинство сведений о Геде почерпнуто из хроник Луапа. Этот свиток, должно быть, часть его рассказа о битве у Морского Луга. Это все? Что ж, хорошо. А теперь позвольте спросить о вашей лошади, — как вы называете ее?

— Сокс, — пробормотала Пакс и покраснела, но Амберион не подал виду, что заметил ее смущение.

— Что же, на мой взгляд, неплохое имя. А вы знаете, что, если вы пройдете через все испытания, у вас будет верховая лошадь?

Пакс кивнула. Она слышала неоднократно, что у паладинов, после испытаний, появлялись оседланные верховые лошади, которые ждали их во внутреннем дворике. Никто не знал, как они оказывались там, никто не видел, откуда они брались.

— Но пока вы можете использовать для тренировок свою Сокс. Но когда вы пройдете испытание, наш орден заберет у вас лошадь, если, конечно, вы не захотите продать ее.

— Да, сэр.

— Отнесите вещи, которые вам не нужны, на хранение управляющему и возвращайтесь обратно. Вам предстоит встреча с паладинами и кандидатами.

В течение нескольких следующих дней Пакс ничего не слышала о свитках. Она была очень занята. Ее нынешние занятия весьма отличались от тех, которые были у нее раньше. Вместо практических упражнений с оружием или военной теории она занималась теперь историей и географией, вникала, когда, где и почему появились люди.

Дни напролет Пакс штудировала законы, статью за статьей постигала кодекс Геда. Постепенно она все больше и больше узнавала об окружающих землях, о привычках и убеждениях живущих на них людей.

Словно наяву, она видела, как семья ее отца обосновалась немного к северу от основных торговых путей. Земляки Пакс верили во Всевышнего и Богиню Мира, но чтили также Гутласа, божество кочевников, и Степного Коня. Их пограничные камни и обычай их устанавливать пришли из Аарениса; фея, для которой она собирала цветы каждую весну, называлась от Бреверсбриджа до Трех Пихт и на юге Вальдайра одинаково — Пири. А в Ааренисе добрые феи не имели собственных имен.

Она узнала, что в Лионии, где эльфы и люди управляли королевством совместно, права людей на землю были временными. Любое изменение могло произойти только с согласия престола.

Гномы обитали в скалах и внутри гор, и их мало заботило, кто путешествовал по поверхности земли. Вся собственность гномов находилась под охраной весьма запутанного закона. И любой шаг чужеземца по их владениям без разрешения на то свыше расценивался как преступление.

Даже на землях, которыми владели люди, законы о собственности были совершенно разными. В Тсайе, где земля даровалась престолом в награду за воинскую службу, ею владели не те, кто в поте лица своего ее обрабатывал. Но в Финте почти все фермы принадлежали фермерам.

Высший маршал Геррис рассказывал им о богах, о силах добра и зла. Пакс узнала, что Ачрия, Владычица Паутины, была неизвестна в Ааре. А это доказывало, как считал маршал Геррис, что Ачрия — незначительное божество. Потому что всемогущие боги имели власть везде и были известны во всем мире.

Лиарт, с другой стороны, в древнем Ааре был известен. Но его не знали бродяги с севера и моряки, пока они не встретились с людьми из Аарениса. Пакс узнала также, что ее страх перед киакданами был совершенно напрасным и она по ошибке принимала их за киакномов. А это была раса, связанная с эльфами, но посвятившая себя служению дьяволу. Киакданы же, объяснил им Геррис, наоборот, были добрыми существами. Главные силы зла маршал Геррис называл по именам. Это были Нелда Безымянный и Гитрес.

— Они оба обладают разрушительной силой. Их цель — довести человека до отчаяния. Они убеждают его в том, что надеяться ему не на что, до тех пор пока не уничтожат его до конца. Никогда не верьте им. Эльфы называют их А-Иниси, разгадывающие Песню Певца.

— Но их всего двое? — спросил Хербин, йомен-маршал, которому помогала Кеми.

В ответ высший маршал Геррис лишь пожал плечами:

— Никто из людей не знает этого наверняка, Хербин. Никому из людей и не нужно этого знать. Я думаю, но это лишь мое собственное мнение, что существует всего лишь одна злая сила и она появляется в том облике, который вызывает у нас наибольший страх. Кто-то боится потерять славу, кто-то — жизнь. Все смертные чего-то боятся. Можно и в поисках бессмертия сотворить большое зло. Хоть и неумышленно. Трудно верить в то, что Всевышний будет помнить о вас и вознаградит за праведную жизнь, трудно рисковать славой или делом всей жизни, когда тебя подстерегает опасность.

Поощрялось, кроме всех остальных занятий, стремление кандидатов к изучению языков. Пакс давно уже заметила, что во время своих странствований она с легкостью запоминала фразы из чужих языков. С тех пор как она подружилась с эльфами и гномами в Фин-Пенире, Амберион настаивал на том, чтобы Пакс проводила свободные вечера вместе с ним, говоря на их языках.

Сначала все ей давалось легко. Пакс могла задать вопросы о еде и напитках, вежливо поприветствовать своих друзей. И все это лишь после нескольких уроков. Но чем больше она хотела сказать, тем с большими трудностями сталкивалась. Такой простой, казалось бы, вопрос, как “Откуда вы родом?”, ей задать было уже нелегко. Гномы с большой готовностью пытались помочь Пакс, но даже их объяснения не всегда помогали ей.