Путь наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 128

— Госпожа, вам раньше не доводилось слышать наши колокола?

— Нет. — Пакс пока что даже не могла сказать, что этот звук ей нравится. Ей просто хотелось его слушать. В одной старой песне пелось о золотых колоколах Вереллы. Ей было интересно, действительно ли эти колокола были отлиты из чистого золота. Спросив об этом капитана, она услышала такой ответ:

— Эти колокола — дар эльфов, который они преподнесли в день основания города. На вид они действительно как золотые, но, естественно, отлиты из чистого золота они быть не могут. Золото — не тот металл, который хорошо звучит и выдерживает нагрузку при ударе, а ведь все они здесь уже много веков. Помимо искусной работы литейщиков, нельзя не признать и колдовское мастерство эльфов: наложив свои заклинания на колокола, они добавили очарования их перезвону. — Последние слова капитана прозвучали неожиданно громко. Пакс поняла, что на самом деле говорил он так же, просто колокола перестали звонить.

— И как часто в них звонят? — спросила она.

— Это зависит от решения Совета Регентов. Малый набор колоколов звонит на рассвете каждое утро и на закате. Но этот звук слышен лишь в ближайших ко дворцу кварталах. Большие же колокола звонят в полдень в дни заседаний Совета Регентов. Ну и, разумеется, в дни больших праздников — Праздника середины зимы, наступления лета, дня Тира, праздника урожая и годовщины победы Геда.

Они подошли к ступеням, ведущим к дверям в глубине арки. Стражники в розовых с серебряной полосой камзолах кивнули капитану и пропустили его и гостей внутрь.

Пакс и оруженосцы оказались в большом зале, пол которого был выложен полированными серебристо-серыми камнями. Впереди, в дальнем конце зала, вновь уходила вперед и вверх широкая лестница. Постепенно она переходила в сравнительно узкий коридор, который все равно был намного шире, чем самая большая комната в обычном деревенском доме. Проходя через зал, Пакс заметила по обеим сторонам открытые двери, за которыми открывалась анфилада таких же больших и роскошных помещений. Ковры и гобелены украшали стены. Металлические держатели ламп и факелов были отполированы до блеска. Около одной из дверей капитан остановился. Навстречу им вышел юноша в зеленом плаще с красной оторочкой по низу и по краю капюшона. Порывшись в памяти, Пакс вспомнила, что это фамильные цвета клана Марракаев. Капитан приветствовал молодого человека и спросил:

— Кирган, скажите, Совет все еще заседает? Юноша, по-видимому оруженосец, кивнул и сказал:

— Да, господин капитан, а что?

Пакс обратила внимание на то, как юноша лишь на миг отвел глаза от лица капитана, чтобы посмотреть на прибывших, и снова дисциплинированно устремил взгляд на старшего по званию.

— Да тут… — капитан замялся, — прибыла госпожа Паксенаррион, паладин. Она считает, что ей срочно нужно переговорить с членами Совета.

— Прямо сейчас? — Юноша удивленно вскинул брови.

— Я лишь хочу, чтобы членам Совета сообщили о моем прибытии, — спокойно сказала Пакс. — Решение о том, принимать меня или нет, находится, полагаю, исключительно в их компетенции.

Юноша вдруг рассмеялся и сказал:

— Вряд ли они откажутся выслушать паладина. Смею высказать предположение, что это всяко уж интереснее и занятнее того, чем они занимались…

— Молодой человек! — От тона, которым капитан произнес эти слова, оруженосцы Пакс даже вздрогнули. Юноша покраснел и, опустив глаза, церемонно ответил:

— Приношу свои извинения. Мое поведение недостойно звания благородного оруженосца.

Кивнув молодому человеку, капитан обернулся к Пакс и предложил ей следовать за ним. От Пакс не ускользнуло то, каким обозленным взглядом проводил юноша практически оттолкнувшего его с дороги офицера.

— Кирган, я на вас не обижаюсь, — успела шепнуть ему Пакс.

Следуя за капитаном, они прошли еще два больших зала и спустились по широкому ступенчатому коридору, упиравшемуся в глубокую нишу в какой-то стене. Перед дверями замерли четыре стражника в розовых с серебром плащах. Такая же двухцветная мозаика украшала редкой красоты двери. Капитан негромко обратился к одному из стражников, причем говорил он на каком-то малознакомом Пакс диалекте. Стражник поклонился и отошел на шаг в сторону. Капитан кивнул и негромко, явно стараясь не производить лишнего шума, постучал в дверь.

Ответ последовал быстро, практически мгновенно. Дверь слегка приоткрылась, и капитан, просунув голову в образовавшуюся щель, о чем-то переговорил с теми, кто находился по ту сторону. Пакс почувствовала, какое напряжение исходит из-за резных инкрустированных дверей: оно просто переливалось через порог, словно бьющий по ногам ледяной сквозняк. Затем за дверью раздался чей-то более громкий голос, отдающий какой-то приказ. Капитан повернулся к Пакс, даже не пытаясь скрыть при этом своего удивления.

— Вас примут прямо сейчас, — сказал он.

— Благодарю вас, господин капитан, за вашу помощь и сопровождение, — ответила Пакс и шагнула вперед.

Стражники отступили в сторону и отсалютовали ей и ее спутникам. Пакс и вставшие за ее спиной оруженосцы оказались в помещении, несколько меньшем по размеру, чем те, через которые они проходили. Зал был хорошо освещен дневным светом, лившимся сквозь ряды окон на двух противоположных стенах. В дальнем от входа конце, на возвышении с несколькими ступенями, стоял пустой трон. По обе стороны от него, отделенные невысокой перегородкой, выстроилось несколько рядов кресел, уступами поднимавшихся к окнам. Почти все места на этих ярусах были пусты, лишь у подножия трона расположились несколько оруженосцев, да на самом верху Пакс с удивлением разглядела двух эльфов. Большую часть пространства в центре зала занимал огромный тяжелый резной стол черного дерева с серебряной инкрустацией. Вокруг этого стола сидели лорды — члены Регентского Совета Тсайи, ради встречи с которыми Пакс и пришла во дворец. В кресле, расположенном под самым троном, восседал наследный принц, которому предстояло стать королем в день Праздника начала лета. Посмотрев на него, Пакс подумала, что перед ней действительно уже не ребенок, а вполне взрослый человек. Второй принц, на три года младше наследника, сидел рядом с братом. Он не занимал никакого официального поста в Совете и откровенно скучал, как и должен скучать подросток, которого взрослые заставили участвовать в обсуждении политических вопросов, вместо того чтобы отпустить на охоту. Слева от принца сидел довольно полный мужчина в зеленом камзоле с красным воротником и манжетами. Фамильное сходство с юношей, встретившимся Пакс во дворце, было несомненным. По всей видимости, это и был барон Марракай. Рядом с ним восседал герцог Маеран. Цвета его рода были красный и серебряный; затем барон Дестваорн в синем с красным; Костван в зеленом и синем; Верракай — на представителе этого клана Пакс задержала взгляд чуть дольше. Их цвета были синий и серебристый; Серростин в голубом и розовом; Кланнаэт в желтом. На противоположной стороне, совершенно один, с мрачным выражением лица сидел герцог Пелан в своем парадном обмундировании — бордовом с белой полосой. Герцог улыбнулся Пакс, и ему даже пришлось слегка отодвинуть свой стул, чтобы ей было удобней подойти к столу.

Открывший Пакс дверь седой пожилой мужчина в расшитой золотом ливрее торжественно объявил о ее прибытии:

— Госпожа Паксенаррион, паладин святого Геда. Пакс низко поклонилась принцу:

— Ваше высочество! Почтенные члены Совета Регентов! Я благодарю вас за проявленное ко мне уважение и согласие дать мне аудиенцию.

Наследный принц тотчас же приветливо ответил:

— Госпожа Паксенаррион, для нас большая часть принимать паладина при нашем дворе. Я могу лишь смиренно просить вас поведать нам, чем мы можем помочь в исполнении вашей миссии.

— Я постараюсь быть краткой. — Пакс сделала паузу и обратила внимание на то, что непроизвольно поглядывает в сторону герцога Пелана. Кроме того, она почти физически ощущала, что меч, висевший у нее на боку, как живой, тянется к нему. Отогнав от себя эти мысли, она сказала: