Летопись Третьего мира. Ч.1. Огни Ринеля (СИ) - Версон Мария - Страница 22

Амит открыл глаза и уставился на свои колени, на складки кожаных брюк, где застыли капли воды. Сам он был бледен, с опухшими веками и огромными мешками под глазами, приобретшими сине-розовый цвет.

- Судя по твоему нездоровому виду, ты здесь как раз с тех пор, как мы тебя ищем. Впредь, если захочешь остаться наедине с собой, ты предупреждай, хорошо? - Послушался громкий всплеск воды и на свет показался промокший, но ничуть не пострадавший от этого плащ. - Ну вот, - Млинес без труда тряхнула его, - зато теперь он точно чистый, - и кинула на плечи Амита. - Ты... - Сощурившись, она посмотрела наверх и улыбнулась. - Тебе следует почаще единиться с природой.

- Как вы узнали где я? - Спросил он, и, не узнав свой голос, прокашлялся.

- Амит Амфитеа Ронора Лоури, ты забыл, кто я?

- Нет, простите, Сен-Ин. - Он продолжал отупело смотреть на свои колени.

- Амит... Ты давно видел свою розу? Или у вас, у старшеньких, не приятно ходить в розовый сад?

- Давно. Несколько лет прошло. Там не на что смотреть - моя роза на пределе.

- Верно, алая часть твоей розы действительно на пределе. - Млинес села рядом, тоже в позу лотоса, и Амит сразу не обратил внимание на что, то он сам-то на камне, где он сидит, помещается с трудом, а мастер сидела на воде, абсолютно не подавая виду. - Но иногда в нашем саду растут синие розы. Видел такие?

- Видел. Розы целителей. Их мало, но попадались пару раз. И что?

- Амит, - Млинес, заулыбалась, но тут же скривилась мордочку - забыла о том, что если она может ходить по воде, это не значит, что её одежда не промокнет, - на твоей розе появился один синий лепесток. Даже не синий, а голубой. Наверное даже бирюзовый.

Монах молчал, продолжая смотреть куда-то вперед, сквозь чистую воду, где виднелось дно, усыпанное мелкими камушками. Он все ещё спал, или же находился в полумедитативном состоянии, и лишь часть его сознания пребывала в реальном мире. Млинес пристально смотрела на него, а потом подняла голову к небу. Сразу и не заметно, но солнце над этим местом было несколько более тусклым, чем вокруг. Несмотря на ясный солнечный день и утихший водопад, на находящихся рядом с ним двух монахов падала огромная и бесформенная, полная движения тень:

- Ты не целитель, Амит. Не бывает целителей, которые могли бы сражаться так хорошо, как ты. И не бывает монахов, которые смогли бы исцелять серьезные раны людей. Ты медиум, Амит. И хочу заметить, чертовски сильный.

- Чушь... Медиумов не существует. - Прыснул тот. - Да, простите, вас иногда называют медиумом, но как по мне, это больше из-за того что вы женщина. Медиумы должны обладать необыкновенной силой, больше магической, чем монашеской. Я хорошо знаю историю и прекрасно помню, что произошло, когда триста лет назад родился первый якобы "медиум". Сначала они хотели провозгласить его новым богом, а теперь убивают во имя его...

- Вообще-то, ты сейчас говоришь о двух разных людях. Не надо путать первого медиума и пророка...

- Природа силы медиума никому не известна, и среди живущих нет тех, кто мог бы рассказать о ней. Всё это - нет более чем сказка, миф.

- Да... - Улыбнулась Млинес, решив, что разъяснять ему разницу будет потом. - Сказка, старая как я. Но если ты не желаешь мне верить, то просто подними голову.

И он, к своему великому несчастью, поднял. Сон тут же как рукой сняло: сознание кинулось обнимать реальность, а Амит наконец узнал куда исчезло журчание. Несколько тонн воды, вместо того чтобы падать вниз, поднимались вверх, и тонкая струйка ещё продолжала переплывать по воздуху от водопада к бесформенному скоплению воды в паре метров над головами монахов. Благодаря недурной нововыявленной способности Амита, вся эта холодная журчащая масса, до того мгновения скапливавшаяся над ним, вдруг рухнула.

Камень, на котором он сидел, раскололся и провалился вниз, вместе с не успевшим ничего понять монахом. Млинес же, демонстрируя будущие способности Амита, поставила средней мощности барьер, так что её эти тонны воды даже не задели:

- Интересно, правда? - смеялась она, пока Амит откашливался и тер лицо. - Ты заставил реку течь вверх, и это уж точно не способность монаха.

- Вы сказали, - поговорил он, переводя дыхания, - что я медиум, это значит, я впал в транс и заговорил дух реки?

- Какой сообразительный. В точку!

- Постойте... - Амит делал глубокие вдохи и выдохи - сердце колотилось как сумасшедшее, - так вы и правда... правда медиум? Настоящий медиум?

- Да, а ты будешь вторым из ныне живущих. - Млинес глубоко вздохнула и посмотрела на Амита так, как не смотрела никогда прежде. - И ввиду этого, тебе придется ещё на пару лет задержаться в монастыре. Но это мы обсуди потом. Сейчас давай вылезай отсюда и иди ешь. Четыре дня в трансе тебя должно быть очень сильно вымотали.

- Четыре дня?!

- Четыре дня. - Подтвердила та, уже сойдя на берег. - Когда отдохнешь, иди к Тео. У него к тебе разговор.

Тео пребывал в своем кабинете, стоя у окна. Он не видел, но почувствовал как Млинес часов двенадцать назад использовала барьер, и почти во весь голос рассмеялся, представив выражение лица Амита в момент, когда на него рухнули слои воды.

Вечерело.

Тео стоял у приоткрытого окна.и пошарил рукой где-то внизу в поисках бутылки вина. Пьянство, конечно, на работе не приветствовалось, но с утешающими мыслями о том, что уже вечер и рабочий день как бы закончился, Тео вытащил зубами пробку из горлышка бутылки, но не успел сделать и глотка, как увидел Амита, шедшего из спального корпуса в этот. И должно быть, именно к Тео.

- Звали, мастер? - вошел в кабинет потрепанный, забывший расчесать свои уже не короткие волосы Амит. - Прошу прощения, я только проснулся.

- Да ничего. Глянь-ка на стол. Этот набор юного каллиграфа нашли у тебя в комнате, и он точно не принадлежит твоему соседу: у него, знаешь ли, неземной почерк - не читаемый вообще... - Тео поставил бутылку под окно и спрыгнул с подоконника - Амит же, убрав руки за спину, спокойно смотрел на отцовский набор карандашей и красок. - И ещё нашли оригинальное письмо с экзаменационным заданием пятилетней давности для Стижиана, и тоже среди твоих вещей.

Амит громко цокнул языком и улыбнулся, закатив к потолку глаза:

- Я балбес...

- Есть немного. - Кивнул мастер. - Видимо забыл об обыске, который проводится в комнате провинившегося. Амит... Ты не глупый ребенок, а умный, очень даже умный, талантливый, способный. Теперь вдруг выяснилось, что ты относишься к редчайшему, я бы даже сказал, легендарному типу монахов - не целитель, не эксперт по борьбе с нежитью, а медиум. И ты не представляешь на что будешь способен через два-три года. Я, конечно, буду с радостью учить тебя в будущем...

- Но?

- Но ты видимо забыл, что я обещал спустить три шкуры с человека, виновного в том, что мой сын чуть было не погиб. И будучи мягким и добрым наставником, каким меня считают коллеги, я поставлю перед тобой выбор: ты можешь покинуть монастырь прямо сейчас, или ты можешь попытаться повторить подвиг Стижиана: - Тео сделал небольшую паузу и посмотрел Амиту прямо в глаза, - пробраться в Склеп Трех Королей хотя бы на третий уровень, четвертый это уж чересчур, и принести мне оттуда мантию Второй Жертвы, знаешь, черный такой, с белыми рисунками. Справишься - я позволю тебе остаться в монастыре.

- Но мастер... - взмолился Амит, крепче сцепив руки за спиной, - вы же знаете, что я не смогу.

- Это не мои проблемы, Лоури. За свои поступки надо отвечать, а ты дважды, пусть один раз это было случайностью, пытался прикончить моего сына.

- Я не хотел, ни в первый раз, ни во второй. Тогда я понятия не имел, что он туда полезет, думал, струсит, и все!

- Мне не интересны твои оправдания.

В коридоре послышались громкие быстрые шаги, и через пару секунд в комнату ворвался четырнадцатилетний послушник Сидот:

- Мастер Тео, - поклонился он ему, потом повернулся к второму монаху в комнате, - приветствую вас, Сен"Ин-нами Лоури.