Летопись Третьего мира. Ч.1. Огни Ринеля (СИ) - Версон Мария - Страница 3

С этими мыслями мастер Визы входила в чернокаменную церковь, в подземельях которой вторые сутки держали её последнего ученика, но о том, что он является таковым, к её величайшему сожалению, она никому не могла сказать: тайна существования Храма Северной Звезды могла стоить жизни одного монаха. Молодой и весьма нагловатый послушник вел её по полутемным узким коридорам, которые она наблюдала из-под красного капюшона, в комнату Рьюдо, устроившего себе роскошное гнездышко на втором этаже.

- Прошу, проходи, - сказал послушник, совсем уж мерзким и скрипучим голосом, но осекся, когда за его спиной появился Рьюдо.

- Тебе стоит быть вежливей с этой женщиной, дитя. Она владеет такой мудростью и такой силой, что тебе никогда, пусть даже ты посвятишь тренировкам всю свою жизнь, никогда тебе не достичь таких высот. Иди, дитя. Приветствую вас, мастер. - Рьюдо поклонился женщине, но та не удостоила его ответным жестом. Она пристально смотрела на старшего луча, и в её взгляде с легкостью можно было прочесть вопрос, тревожащий её. - Он будет казнен. - Уверенно сказал Рьюдо. - Без вариантов.

- Какое право вы имеете без суда лишать жизни лучшего ученика в истории монтерского монастыря? Мастера Тео и я...

- Мастер Тео попрощался со своим учеником четыре года назад и где он пропадал все это время никому не известно. Сам Стижиан отвечать на этот вопрос отказывается, лишь лопочет что-то на каком-то языке...

"Древнем языке, неуч, на языке рун. Читать его вслух могут лишь единицы. Стижиан два года его изучал. Я лично его учила!" - хотела сказать ему Визы, но не могла... Тайна Храма не должна быть раскрыта никому, тем более кому-то из лучей.

- Это не повод вести его на костер. - Голос мастера был холодным, тонким лезвием прорезавшим воздух.

- Мастер Визы, вы прекрасно знаете о случившемся. Четыре свечи, кровь девы... Он учился темному искусству где-то там все это время...

- Ему двадцать два года, обратной магии, той, что обратна силе сиянию, учатся десятилетиями, а он...

- Откуда вам это известно? - Голос Рьюдо перешел в нервный шепот. - Об обратной магии?

- Вы хотите меня в чем-то обвинить, луч? - Мастер Визы сложила руки на груди и расправила плечи - даже при её некрупном телосложении это выглядело устрашающе.

- Нет, что вы. Но здесь все против Ветру, в том числе и показания девушки...

"Грязная глупая суккуба..." - прочитала Визы в мыслях Рьюдо.

- Вы многое умалчиваете, Рьюдо... Вы и ещё шестеро. С чего бы вдруг всем семерым лучам собираться здесь, неужели ради поимки одного якобы отступника?

- Мастер, мы прослышали о силе и таланте Стижиана Ветру, и...

- Вы как псы, лучи, из чувства страха лаете на тех, кто вас сильнее, зная, что он верен клятве и не станет рисковать чужими жизнями ради спасения своей... - Мастер Визы подошла к окну, бывшее разноцветным витражом. - Свет все видит, - улыбалась она, но Рьюдо не видел её улыбки - сияющей, воистину счастливой. - Вы породите своего величайшего врага, если продолжите слушать вашего пророка... Во имя Сияния! Рьюдо! Стижиан еще юнец и у вас не должно быть причин желать ему смерти.

- Мастер Визы, Стижиана Ветру казнят завтра на рассвете на площади Дакарра...

"Дакарра? Там казнят всех преступников, чьи души воистину черны и продолжают гнить даже после смерти! Огонь, что горит там, не очищает, а коптит, дабы потешать публику!"

- Рьюдо, зачем вам все это? Кто приказал?

- Я не понимаю о чем вы, мастер. - Рьюдо положил руку на звезду, висящую между тканных складок на груди.

Визы выдохнула, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет, и даже её слово не перечеркнёт приказ, полученный Рьюдо кем-то, кто много умнее и коварнее его.

- Могу я увидеть его?

- Нет, мастер.

Днем четвертого июня шестьсот двадцать девятого года со дня падения северной звезды, Стижиан Ветру не спал. И не спал он вот уже трое суток. Его лицо побледнело, глаза воспалились и стали алыми. Ведь на самом деле их цвет был сплошь черный, где не было видно даже зрачка. "Глаза птицы" - говорила ему мама в далеком прошлом, которого он не желал вспоминать. "Глаза феникса" - сказал однажды мастер Тео, потрепав тогда ещё короткие волосы на голове послушника, в день, когда они встретились. "Говорят, что встретившись с глазами феникса, их противники бросали оружие и падали на колени. Однажды и перед тобой враги будут расступаться, Стижиан".

- Ветру! - Загорланил послушник, встречавшийся накануне с мастером Визы. - Ве-етру-у! - Он делал это громко и весьма нахально, словно козочек пас, а не вёл подсудимого на казнь. - Вставай!

- Прекрати орать. - Монах, смотревший в окно, точнее это было окном столетия назад, сейчас оно просело и оказалось под землей, даже не повернулся.

- Ты не в том положении, чтобы приказывать, еретик... - Ляпнул послушник и тут же пожалел. Стижиан повернулся к нему лицом и медленно встал. Послушник не был обучен не только манерам, но и умению держать себя в руках, а когда высокий и плечистый мужчина, с длинными засаленными волосами и бледным лицом, с красными глазами, словно у бешеного волка, движется медленно и грозно на тебя, и при этом ты знаешь, что он - один из сильнейших монахов в истории Храма Сияния, волей-неволей начинаешь пятиться, ощущая ужас, холодом сковывающий внутренности. - Простите, я...

- Умолкни.

И он умолк. Послушник хотел было связать монаху руки, но тот посмотрел на него с печальной, доброй ухмылкой, и Меин понял - бесполезно.

Толпа на площади Дакарра встречала Стижиана словно знаменитого актера. Кричали, визжали, свистели, даже не задумавшись о том, что на эшафот вывели монаха, личность, почитавшуюся святой.

Вдалеке, там, где начинался торговый ряд, стояли Гарет и её мать, Мусиль, утиравшие слёзы.

Шестеро лучей выстроились на балконе своего чернокаменного храма и взирали на происходящее свысока. Лишь Рьюдо, знавший, что за его спиной стоит мастер Визы, смутно догадывался о том, кого они сегодня хоронили.

- Мы ещё увидимся, Стижиан. - Проговорила мастер Визы, когда её ученик был погребен под толщей пламени и света.

Рьюдо услышал эти слова, произнесённые за миг до того, как город Ринель охватила вспышка изумрудного пламени.

Последним, что помнил Стижиан, была жгущая боль, острыми лезвиями разрезавшая его грудь. Монах не чувствовал ничего другого, кроме скорби и смирения со своей участью. Он мог сбежать: даже негаторы неспособны удержать его в клетке, но бессилие и уверенность в собственной слабости, чувство вины и непонимание её заставляли Стижиана держать руки за колонной, пока пламя медленно проедало его кожу.

Четвертое июня, три часа дня.

Глава первая.

Тайны дерева за монтерским садом.

Монтера - город на северо-востоке страны. Построенный в форме креста, как и большинство городов, заразившихся в давние времена верой в Сияние, на северной окраине города расположился старейший монастырь, некогда бывший в составе одной из восьми инквизиторских школ.

Монтерский монастырь был основан более пятисот лет назад одним из первых представителей церкви Сияния, который, странствуя со своими учениками по миру, увидел в тогда маленькой никому не известной Монтере некий свет, некое "Сияние" и по его приказу был построен сначала храм, а позднее - монастырь.

Центральный корпус, самый большой из трех, представлял собой четырехэтажное полукруглое здание из темного кирпича, с широкими и высокими окнами, плотными стенами и камином в каждой гостиной, откуда можно было попасть в кельи послушников. Второй и третий корпус стояли параллельно друг другу за центральным, и между ними раскинулся огромный вечноцветущий сад, с почти плоским, чуть выше колена, прямоугольным фонтаном в центре, который на самом-то деле был ключом и в нем всегда переливалась чистая холодная вода.