Летопись Третьего мира. Ч.1. Огни Ринеля (СИ) - Версон Мария - Страница 33

- Стижиан. - Тихо сказала Визы. - Эта история стара как мир, тебе не...

- И почему эта женщина так на вас похожа? - Выговорился монах, произнося все слова на одной ноте, по-прежнему не открывая глаз. Он чувствовал, что Визы, его наставник, женщина, открывшая ему второе дыхание, женщина ради которой он готов пойти в огонь, готова плакать. Но он ошибся.

Визы молча встала на ноги и кинула вырванный ею лист в огонь. Повеяло холодом, от которого монах тут же поднялся на ноги, но увидев выражение лица мастера, тут же упал перед ней на колени:

- Простите, мастер, я не...

- Все в порядке. - Сказала она не своим голосом - мыслями Визы пребывала в далеком прошлом, в бездне своих многолетних воспоминаний. - Есть вещи, узнав которые ты уже никогда не будешь счастлив, а поэтому, я тебе о них и не расскажу.

Волна холода прошла, а мастер стояла и смотрела, как языки пламени пожирают страницу из древней рукописи.

- Произошедшее в той башне - одна из тех вещей, что не даст тебе спать спокойно. Особенно тебе, монаху, жрецу Храма Сияния, слуге Богини. Может через пару десятков лет, когда ты вздумаешь навестить свою старушку-наставницу, я расскажу тебе о том, кто та женщина и кто те пятеро, но это слишком старая сказка. - Она улыбнулась и положила руку на плечо своего ученика.

- Что с вами, мастер? Вы, - он встал с колен, - что произошло, когда вы прикрыли мне глаза? Вы никогда не надевали капюшон на лицо, мастер!

- У всего есть своя цена, Стижиан. А я - не всесильная Богиня, да и... бессмертия не существует. - Визы снова улыбнулась и монах понял, в чем дело, что было не так - на её лице появились морщины. Не слишком много, но в сравнении с тем, что было, когда монах видел её в прошлый раз - она постарела лет на тридцать. - Ты станешь моим последним учеником, больше я никого не пущу в этот Храм.

- Мастер, - Стижиан снова упал перед ней на колени опустил голову, - не надо из-за моей дурости лишать этого знания целые поколения.

- Ну почему же лишить? Есть мастер Млинес, однажды и Ора станет мастером... И ты. И ещё много других монахов и монахинь, бывших в этом храме учениками. И дурость твоя тут не причем, но ни одна живая душа не должна попасть в ту башню.

- Почему?

- Есть риск того, что спящая в ней женщина однажды проснется.

- И что тогда?

- Я не знаю, Стижиан. А тебе стоит забыть об этом. Иначе я по памяти воспроизведу схему руны, которую только что сожгла, чтобы стереть из твоих воспоминаний увиденное тобой сегодня. Молчи. - С неожиданной злобой рыкнула она и вышла из комнаты, оставив монаха рядом с потрескивающим в камине огнем и сотней... тысячей вопросов.

На дворе стоял май месяц шестьсот двадцать девятого года, и впервые за долгое время мастер Визы предложила Стижиану тренировку на улице.

Монах любил заниматься на холоде - он нейтрализовал жар от тренировки и физической усталости. Последние полгода, с тех пор, как Стижиан посетил самую высокую и единственную из всех невидимую башню, мастер тренировала его исключительно в замке, преимущественно - в небольших помещениях, узких коридорах, пещерах.

- Хватит, напрыгались уже в свободном пространстве, теперь учись работать там, где у тебя не будет ни времени, ни места для размаха.

До того, как начать учиться здесь, Стижиан как-то справлялся: и в старых склепах он умудрялся рассеять магию того или иного восставшего, это при том, что все старые склепы (кроме фамильных) строились маленькими, узенькими, словно там хоронят не человека, а его миниатюрную куколку; монах справлялся и в полуобваленных шахтах, и не обязательно чтобы они были старыми или заброшенными: нередко ему приходилось спасать шахтёров, попавших под завалы.

Стижиан скучал по своей работе, и если первые полгода пребывания в Храме Северной Звезды он ещё думал о Амельере Арьеннет, которая все реже и реже тревожила его сны и мысли, то в последнее время он куда больше стал вспоминать свои победы и промахи, вспоминал, как маленькие дети плакали у него на руках, и как потом их родители чуть ли не в ноги ему кланялись и благодарили. Как он спасал целые поселения, как на него вешались девушки... Да уж. Иногда монах задумывался о том, что им движет - нечто возвышенное? Желание помогать людям? Или всякие мелкие радости вроде грудастых служанок, толстого кошелька, частых званых ужинов, популярности?

Здесь на помощь пришла философия и Стижиан остановился на том, что обе стороны (и низменная и возвышенная) равноправно царят в его голове, душе и сердце, и к каждой из них монах так или иначе обращается.

Амельера, думал он, или очень злится, или уже забыла его. В любом случае, Стижиан хотел съездить в Орану, попроситься в королевскую библиотеку и выискать в ней пару книжек по демонологии (читать книги обо всем, что сначала было живым, потом трупом, а потом - живым трупом, уже порядком надоело), а заодно заглянуть в академию... Даже если Амельера и закончила обучение, то только там можно будет её найти или хотя бы с ней связаться.

- Открылся! - Прокричала Визы, и монах тут же отпрыгнул назад и немало удивился тому, что за этим восклицанием не последовал удар мощной сферы о площадку, где он стоял. - Ха-ха! Попался! - Раздался сверху смех, и Визы тихо опустилась перед ним, а следом и её красная бархатная мантия, которую она ни разу не снимала в его присутствии вот уже полгода. - Нервный ты стал, Стижиан. Чуть что - сразу такие сальто!

- С вами... После того как вы переломали мне ребра, я готов прыгать и уворачиваться до тех пор, пока шею себе не сверну.

Она набрала в грудь воздуха, желая что-то сказать, но не произнесла ни слова. Несколько минут, может десять, может больше, они смотрели друг на друга, и воздух сотрясали лишь порывы ветра, и тихое, едва слышимое дыхание двух великих монахов.

- Сегодня... Я отпущу тебя на волю. Не надо лишних слов, ты себя чувствовал здесь как кошка в клетке, над которой регулярно издеваются.

- На зато вкусно кормят! - Усмехнулся монах.

- Да... Четыре года прошло. Ну, чуть меньше. Я думаю, что обучила тебя всему, до чего сам бы ты не дошел. Все, что будет с тобой и твоей силой теперь зависит только от тебя, а не от Неё, - Визы махнула головой вверх.

- Прошу вас, давайте не будем возвращаться к разговору о Ней.

- Мальчик, - засмеялась Визы, и монах услышал, насколько она постарела за эти полгода, - я не собираюсь подрывать твою веру. Вера нужна каждому, даже самому сильному на свете существу. Она заставляет в моменты отчаяния и упадка сил вытворять невероятные, воистину чудесные и удивительные вещи. Я говорю это не потому, что хочу лишить тебя веры, а потому, что ты должен понять - твоя сила не принадлежит Богине и не зависит от её воли.

- А как же писание? Вся наша сила, сила, которой владеет Храм Сияния - это дар Богини, её...

- Мы уже это обсуждали, и я повторюсь - я не хочу разрушать твою веру, напомню лишь, что жила в мире, где ещё не было Северной Звезды.

- Зачем вы мне это говорите?

- Богиня существует где-то, и падение Северное Звезды - не ложь, - Визы сделала несколько шагов в его сторону, - я лишь хочу предостеречь тебя от фанатичности, с которой действующая церковь исполняет волю своего Пророка. Я хочу, чтобы ты сдержал клятву, которую дал в тот день, когда получил этот плащ.

Монах положил руку на четырнадцатигранную звезду, вышитую на плече.

- Не убивай, Стижиан. Пусть это будет стоит тебе жизни, но ты должен сдержат свою клятву.

- Кто бы не покушался на меня? Я давал клятву, я помню, но я видал таких... - Взахлеб, проглатывая некоторые буквы, начал вспоминать он, и лицо его исказилось тонким потоком гнева.

- Стижиан. - Прервала его мастер. - Любая жизнь достойна того, чтобы быть спасенной. Я знаю, о каких людях ты говоришь, ведь чтобы заставить монаха твоего уровня и выдержки злиться - нужно перестать быть человеком и превратиться в одержимого пороком зверя. Убийство - это шаг, который может очернить твою душу, а если это случиться, то ты и сам станешь орудием в руках церкви. Помни мои слова, Стижиан.