Летопись Третьего мира. Ч.1. Огни Ринеля (СИ) - Версон Мария - Страница 50

- Нас трупами хотят завалить? - Усмехнулся Тео. - Интересный ход. Должно быть, эти недоумки - главы школ - думают, что монтерские монахи просто лягут и умрут? Э-не-не. Ладно, мальчик, давай, проходи. Раз ты рьяный фанат Стижиана, значит, ты все же будешь на стороне тех, кто сегодня защищает Монтеру. Боевые навыки есть какие-нибудь?

- Никаких. - Пеймен почувствовал себя ничтожеством, и его очень удивило, что после его ответа не раздались смешки. - Я... умею лечить. Немного.

- Отлично, - улыбнулся Тео. - Тогда остаешься в монастыре, будешь помогать тем, кому понадобится помощь.

- Тео, ты так легко позволишь ему остаться? А что если?.. - Фирафи могла бы часами стоять и выдумывать различные хитрые планы, но мастер Ветру прервал ход её мыслей движением руки.

- Нам сейчас не до паранойи. Парень не врет, а значит, придется переработать стратегию и разделиться на три направления.

- А может лучше?..

- Позже. Иди переоденься, там ребята тебе дадут стильный плащик, он теплее и надежнее. - Сказал Тео перепуганному до смерти Пейману. - Добро пожаловать в монтерский монастырь.

Элес Рьюдо - один из семи старших лучей, глава старейшей из инквизиторских школ, получившей имя "Первая".

Конечно, он уже не был таким уж высоким, широкоплечим, да и силы у него как таковой не осталось - возраст сказывался, но Рьюдо славился своим умением мыслить, думать и решать сложные задачи. "Мудрость - все, что осталось старикам" - так однажды сказал один из учеников Элеса. Вскоре он сложил голову в одном "простеньком" дельце на южной границе.

Рьюдо вел небольшой отряд с юга. С ним так же ехали Маро Оролос - глава третьей школы, и Бесмар Тро - глава седьмой школы. Они оба были значительно моложе Элеса и прослыли сильными и могучими бойцами, а Бесмар особо сильно отличился и зарекомендовал себя мастером пыток, и к его таланту в последнее время стали прибегать все чаще и чаще. Их обоих Рьюдо считал безмозглыми боровами, глупыми мясниками и бесполезной грудой мышц. Эти двое, при всей своей фанатичности к благому делу очищения рода людского от опасный еретиков, даже костер не умели поджигать правильно, а свои посты заняли попросту пройдясь по чужим головам. Низость, трусость и подлость - вот и все компоненты этих отвратительных сущностей.

Так или иначе, но этой ночью в городе Монтере будут находиться главы всех семи ныне действующих школ инквизиции, а вместе с ними - еще двое людей, на силу которых все в основном и рассчитывали.

Элес понятия не имел, как к этому относятся остальные монахи и послушники, но он считал нескрываемым лицемерием пользоваться помощью магов огня. Разве не они - главная угроза? Разве не от таких как они стоит избавиться? От заклинателей, покоряющих природные стихии, которые должны быть подвластны одной лишь Богине? От них, несущих разрушение и смерть? Так почему, почему совет одобрил уничтожение Монтеры, а не поставил наблюдателей за академией магии? Да ещё и...

Элес ехал верхом на лошади, как и его коллеги, и оглядывался по сторонам - всюду лес, туман... и тишина. Странно, но даже грохот, с которым телеги переваливались с камня на камень, казался здесь тише, и стук копыт. Все затихло, и настал момент, когда Рьюдо уловил себя на том, что не слышит своего дыхания, не чувствует биения сердца.

Возможно, где-то в глубине души старший луч догадался чем закончится лично для него эта ночь, а может ему просто стало страшно, но подняв голову в небо, ставшее черным полотном, он вспомнил взгляд Стижиана. Ведь все, что сейчас происходит между церковью и Монтерой - всё из-за него.

- Жизнь одного монаха унесет за собой тысячи... - Пробубнил старец.

- О чем это ты, Элес? - Веселым громким голосом спросил Бесмар, нагнав его.

- Мы едем сжигать Монтеру. Ты хоть знаешь, что это за город? Что это за монастырь?

- Там воспитывают разносчиков ереси, непокорных. И хвала Богине, теперь мы в этом уверены. - Юнец, а по-другому его попросту не назвать, высоко задрал голову - он явно считал сожжение священного для многих монахов города благим делом.

Элес покачал головой из стороны в сторону:

- Монтера - город, где развивалось святое учение, где учились лучшие монахи в истории, спасшие от смерти и недугов больше людей, чем ты когда-либо видел. Жаль, среди нас нет таких.

- Жаль нет каких? Еретиков? Убийц? Предателей? Тех, кто использует святую магию во зло? В них нет ни капли благородства - лицемеры и лжецы, которые укрываясь под личиной верных слуг Богини, творили свои грязные мелкие дела, дабы удовлетворить свои потребности. - Бесмар очень любил эти речи и произносил их, использую все возможные интонации - получалось очень забавно, как рукой по фортепиано - вверх-вниз.

- Монтерские монахи очень сильны, а совет, отправляя на штурм города жалкую горстку недоучек, должно быть, совершенно забыл об этом.

- Совет никогда не ошибается. - Зарычал Бесмар - он начинал беситься.

- Ох, - Элесу же попросту было смешно, - ты не представляешь, сколько ошибок допустил оранский совет. Точнее сенат... да вообще, какая разница? Сенат, совет - все это уже давно стало единым.

Глаза Бесмара округлились:

- Ты что, не знал? Дитя, сенат, который якобы правит республикой, уже давно все делает строго по словам Пророка. А он не мало ошибался! - Рьюдо засмеялся, но в горле запершило, и последовал долгий глубокий кашель.

- Это тебе за твои речи. Пророк никогда не ошибается. Я доложу совету о твоих словах. - Бесмар прыснул и громко сплюнул. Он пристально посмотрел в глаза Элесу и резко развернул коня, умчавшись к Маро.

- Дитятко... Если мы переживем эту ночь, я сам на себя руки наложу.

Армия... Да какое там. Орава недоучек-оболтусов, которая в принципе не знает, что такое стратегия, что такое "тихо", что такое "без лишних жертв": они вламывались в дома, поджигали амбары, не грабили, благородное дело же вершат, а просто сжигали, не обращая внимания на то, что они пусты. В некоторые дома они не лезли - стреляли из луков подожженными стрелами и дома сами загорались, как перышко на коже мага огня.

Город тихо горел - слышался только треск огня, как рушатся дома. Стоял запах паленой ткани, жженой бумаги, черный дым вздымался вверх и сливался с черным полотном неба. Слишком черным.

- Город пуст. - Сказал Бесмар, сверля Элеса взглядом. - Пуст! - Проорал он ему в лицо на глазах у всех послушников. - Ты испытываешь сострадание к еретикам, ты предупредил их!

- Следи за языком, Бесмар, и думай, с кем говоришь.

- Ты предупредил их! - Юнец поднял руку, с нескрываемым намерением ударить старца, но не удалось - рука наткнулось на какое-то препятствие, и им оказалось плечо Трасса Амеверо.

- Знаете ребята, не зря про вас шутки шутят в академии. - Он скинул руку Бесмара с плеча и поправил темно-бардовые тяжелые одеяния. Трасс, как и Цисс, очень сильно изменился за последние двенадцать лет: он вырос, отпустил волосы по локоть и носил их всегда распущенными, зачем-то стал красить глаза и ногти в черный. Его брат, Цисс, напротив, собирал волосы в высокий хвост и носил старую потертую серебряную заколку, а так же ненавидел привычку брата пользоваться косметикой его жены. - Вы что, совсем слепые, или это вы косите под неучей так?

- Что ты сказал? - Тут же завелся Бесмар.

- Знаете, большинство людей, далеких от ваших вершин просвещенности, гораздо спокойнее реагируют на его слова. - Цисс стоял чуть позади брата и, чуть щурясь, не сводил глаз с монастыря.

- Он сияет подобно солнцу в пустыне. Там все монахи. Неужели вы не видите их ауры? - Трасс улыбнулся и похлопал Элеса по плечу. - Где остальные два отряда?

- Они подводят огонь к монастырю, после чего примкнут к нам. Викон, Лемос, Беренлир и Асмодор прибудут через пару минут. - Выдал один из послушников, о чем тут же пожалел - судя по взгляду Бесмара, который ни в каком виде не собирался подчиняться и тем более помогать магам огня, он собирался стереть его в порошок.