И снова о любви - Розенталь Лорейн Заго - Страница 20

Оставив мысль найти Ли, я бросилась прочь. С трудом пробравшись сквозь толпу, я наконец толкнула какую-то дверь, через которую надеялась выйти на свежий воздух, к такси. Но очутилась на лестнице в вестибюле, к которому с улицы вел центральный вход.

— Ничего, малышка, — услышала я голос Рейчел.

Они с Ли стояли на ступенях ниже, Ли уткнулась лицом в шею Рейчел, а та ее утешала. Они напомнили мне вдову с ребенком, которых выгнал на улицу жадный домовладелец. Вдвоем против целого мира.

Я попыталась незаметно пройти мимо, но, услышав свое имя, обернулась. Они не двинулись с места, так и стояли обнявшись. Ли попросила прощения за то, что оставила меня одну.

— Сейчас я вызову машину, и мы поедем по домам, Ари, — сказала она. — А ты, мам, возвращайся в клуб. Я испортила тебе праздник.

Рейчел взяла в ладони лицо Ли.

— Ничего ты не испортила, малышка.

Но Ли продолжала настаивать.

Рейчел ушла, и Ли посмотрела на меня.

— Пойдем к Дэлу, от него позвоним.

Мне не хотелось идти к Дэлу, в его мансарду с кирпичными стенами и стеклянной крышей, с чудесным видом на звездное небо. Нужно было быстрее забыть о нем. С чего вообще я решила, что такой парень, как Дэл, может заинтересоваться мной? Какая глупость! Скорее бы закончилась эта ночь.

Сказать об этом Ли я не могла, и мы пошли. Она открыла красную дверь собственным ключом, сняла трубку с телефона, а я села на диван.

В помещении не было перегородок между жилыми зонами. Я уставилась на кровать Дэла в дальнем конце мансарды — черную, лакированную, с зеркальным изголовьем и смятыми простынями, спадающими на деревянный пол. Через окно рядом с кроватью виднелись горгульи на соседнем здании. Или, возможно, драконы. Со своего места я не могла разобрать точно, подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, но не увидела ни драконов, ни горгулий. Это были призрачные лица ангелов с щечками-яблочками и пухлыми, как у Эвелин, губками.

Я осмотрела комнату. Сидя ко мне спиной, Ли разговаривала по телефону. У меня появился шанс пошпионить. Я потихоньку выдвинула ящик комода: там лежали сигареты и отделанные рюшками трусики, которые — я была в этом уверена — принадлежали испанке. Наверное, у нее ровные зубы, приятный акцент и абсолютно симметричные груди.

— Скоро за нами приедут, — сообщила Ли с другого конца мансарды.

Я закрыла ящик.

— Хорошо.

Минуту спустя ладонь Ли легла на мою руку. Она опустилась на кровать, и я села рядом.

Мне стало неудобно. Из головы никак не шла мысль, отчего здесь такие мятые простыни. Интересно, как бы я чувствовала себя, если бы рядом был Дэл, а не Ли?..

— Послушай, — начала она, — мне нужно, чтобы ты кое-что знала.

И она рассказала мне о своем парне. Он специализировался на зоологии, мечтал стать ветеринаром. Каждый раз, когда она приезжала к нему в Осуиго, он давал ей поводить свою машину для практики. И всегда все было в порядке. А когда в одну из суббот в декабре прошлого года они ехали к нему в общежитие после кино, машина заскользила на обледеневшей дороге. Он ударился грудью о приборную панель и умер до приезда «скорой помощи».

— Повреждения внутренних органов, — вздохнула Ли. — Проклятый несчастный случай. В школе могут болтать что угодно, но это чистая правда.

Я ей поверила. Вероятно, именно из-за сплетен Ли часто пропускала занятия. И ходила в одежде своего парня потому, что так ощущала его присутствие. Действительно, какой смысл красиво одеваться, если твой любимый больше никогда тебя не увидит?

— Саммер понятия не имеет, о чем говорит, — сказала Ли. — Я его не убивала, это не моя вина. И я никогда с ним не спала, потому что боялась забеременеть. Боялась, что тогда он сбежит, исчезнет навсегда. Так случилось с моей мамой. Он был такой понимающий и терпеливый, но я все равно заставляла его ждать, и это оказалось самое ужасное решение в моей жизни. Второго шанса не будет. Не уверена, что мне вообще когда-нибудь кто-то понравится. Большинство парней — ничтожные лицемеры.

Я закатила глаза:

— Знаю. Раздают пустые комплименты…

Ли пристально посмотрела на меня:

— Ты Дэла имеешь в виду?

Я пожала плечами. Мне совсем не хотелось себя выдавать, но слова сами сорвались с языка.

Она откинулась назад, на смятые простыни, и сказала, что ей не следовало бы говорить о Дэле плохо, но придется, ведь я должна узнать правду. Он расстался со своей девушкой, и помирились они всего несколько дней назад.

— Дэл свинья, Ари. Тебе он не нужен. Поверь мне.

— Дэл?.. — Я не была уверена, что правильно расслышала слово.

— …свинья, — повторила она. — Это мой кузен, и я люблю его, но он ужасный бабник. Постоянно обманывает свою девушку, водит сюда кого попало. Потаскушки — так их называет Идалис. Отвратительные шлюхи, которых по утрам вышвыривают на улицу.

Кто такая эта Идалис? Я не могла поверить, что все, кого Дэл сюда приводил, — потаскушки. Наверняка некоторые из них — обычные девчонки, которые думают, что нравятся ему. Перед глазами возникла неприятная картинка. Я вообразила, как симпатичная девушка на высоких каблуках, с размазанным по лицу макияжем, бредет по покрытому копотью тротуару после ночи, проведенной на этих соблазнительно мягких простынях. Елка, оставленная после праздника в мусорном ящике, или отслуживший свое ковер — такие сравнения пришли мне в голову.

— Идалис? — переспросила я.

Ли кивнула:

— Его девушка. Он даже не предохраняется. Два года назад подхватил венерическую болезнь, не знаю точно какую. Лечился пенициллином. Я слышала, как мама разговаривала об этом с дядей Стэном. Но ведь так можно и СПИД подцепить. Им болеют не только геи, но и такие неуемные гетеросексуалы, как Дэл. Когда ты спишь с одним человеком, ты спишь со всеми, с кем спит он…

— Да, — согласилась я.

Нам рассказывали об этом на занятиях по половому воспитанию.

Но я не была уверена, что все остальное тоже правда. Мне казалось, Ли пытается пощадить мои чувства. Как мама, когда одноклассница однажды не пригласила меня на день рождения. Помню, мама сказала тогда: «Сдалась тебе эта выскочка и ее чертов день рождения! Кто она такая? Насколько я знаю, ее папаша два года сидел в тюрьме за неуплату налогов».

Но все же в глубине души я верила Ли. И чувствовала теперь облегчение, словно она отвела мою руку от симпатичного пса с острыми как бритва зубами, который мог изуродовать меня на всю оставшуюся жизнь.

Глава 10

После праздников я выкинула Дэла из головы и сосредоточилась на вещах более важных: на отметках, рисовании и подготовке к вступительному экзамену по толстому учебнику, купленному мамой в «Барнс энд Ноубл».

В Холлистере мы обедали вдвоем с Саммер, без Ли — она упорно занимала место в противоположном конце кафетерия. Хотя на классном часе и на уроке рисования я с ней разговаривала. Я старалась уделять каждой из подруг побольше внимания, чтобы загладить случившееся в новогоднюю ночь. Представляла, что Саммер — это масло, а Ли — вода. Обе по-своему ценны, но смешать их невозможно.

Первую субботу января я провела вместе с Саммер в гипермаркете «Блумингдейл», а вторую — с Ли в музее Гуггенхайма. Наследующий день Рейчел достала бесплатные билеты, и мы с Ли отправились на утренний спектакль «Кошек» в театр «Уинтер гарден». Я предупредила маму, чтобы не выдавала меня Саммер, если та позвонит.

— Ох, Ариадна, — усмехнулась мама, — неужели это и вправду необходимо?

— Однозначно, мам, — ответила я. — А то Саммер расстроится.

— Скорее приревнует. Она не привыкла ни с кем тебя делить.

Мама точно подметила. И 16 января, когда Эвелин выразила желание собрать семью на обед по случаю моего семнадцатилетия, я это учла и пригласила только Саммер. Она всегда приходила на мой день рождения, а Ли о нем не знала, так что я никого не обидела. По крайней мере так я думала.

— Надеюсь, тебе понравится, — сказала Саммер.