И снова о любви - Розенталь Лорейн Заго - Страница 27

В понедельник я пожаловалась Ли, что отмечать Пасху мне придется в одиночестве. Ничего другого не оставалось. Поговорить с мамой я не могла, к отцу никогда не обращалась, а Саммер было некогда. Теперь она редко обедала в Холлистере, Кейси всегда забирал ее после занятий, и она постоянно ходила на встречи с методистами — уговаривала разрешить ей посещать дополнительные уроки следующей осенью, чтобы окончить школу в январе, а не в июне. Ли собиралась уезжать, и Саммер, возможно, тоже, хотя мне казалось, что она и так уже отдалилась от меня. «Какая тебе разница, обедаю я в кафетерии или нет? — заявила Саммер на прошлой неделе. — У тебя есть Ли».

— Понятно, — сказала Ли, сидя за одной партой со мной на планерке перед уроками.

Я удивилась, что она пришла так рано. Футболки «SUNY Oswego» я не видела на ней уже несколько недель. Сегодня она слегка подкрасила губы, надела блузку из белого кружевного шитья и цепочку с амулетом-стрелкой. Утро было солнечным, и она выглядела куда веселее меня.

— Тогда приходи на Пасху к нам.

— Не хочу навязываться, — ответила я.

Она принялась теребить амулет.

— Не говори глупости. Ты вовсе не навязываешься. У нас полно еды… Соберется вся семья. Я правда хочу, чтобы ты пришла. Даже пришлю за тобой машину. Приходи, а?

В ее голосе проскользнуло отчаяние. Она сидела близко ко мне со смешанным выражением надежды и печали на лице, и я кивнула только для того, чтобы ей не пришлось больше упрашивать. И потому, что знала, каково это — быть непопулярной, и как важно иметь хотя бы одну подругу, а еще потому, что вся семья Ли включала и Блейка.

— Не расстраивайся попусту, Ариадна, — сказала мама в следующее воскресенье.

Мы с ней стояли на крыльце, а папа загружал в машину пасхальные корзинки.

— Я и не расстраиваюсь, — ответила я, потому что так было нужно.

Родителям казалось, что пропустить один несчастный пасхальный обед — это сущая ерунда: они в детстве и не такое терпели. «Дети в наши дни такие избалованные». Мама рассказывала, что ее отец почти каждый день спозаранку напивался пьяным, а папиной матери приходилось по выходным выносить за больными утки.

Поэтому я сделала вид, что мне все равно.

Чуть позже приехала машина, и меня отвезли на Восточную семьдесят восьмую улицу, где усадили за обеденный стол в тесном семейном кругу. Мистер Эллис восседал во главе стола, с другого конца — Рейчел. Рядом со мной — Ли, напротив нас — Блейк и Дэл. Я удивилась, до чего уютно мне было за пасхальным обедом в чужой семье.

— Передай-ка мне вон то, дорогуша, — попросила Рейчел, указывая на одноразовую алюминиевую форму для запекания.

Ее южный акцент сегодня был особенно заметен. А обед — не то, что прием в пентхаусе. Никаких горничных. Никакого лука-порея и десертов на открытом огне. Мы ели картофельный салат, свиные отбивные и листовую капусту, хотя о таком блюде я услышала впервые. Рейчел все приготовила сама. Обычная семейная встреча, похожая на ту, что в это же самое время проходила в Куинсе. Я украдкой посматривала на Блейка — как раньше на Патрика.

Блейк ел гораздо больше, чем в прошлый раз. Он накинулся на картофельный салат, на его тарелке осталось аж четыре косточки от отбивных. За едой мы с ним болтали о школе и об отметках, и в какой-то момент в разговор вмешался мистер Эллис.

— Высший балл на промежуточном экзамене по введению в торговое право, — горделиво произнес он и похлопал Блейка по плечу с такой силой, что тому, наверное, было больно.

Рейчел всплеснула руками:

— Поздравляю, племянник! Тебе полагается добавка пирога из колибри. — Она посмотрела на меня. — Надеюсь, у тебя нет аллергии на колибри, милая?

Колибри… Крохотные существа с тонкими клювиками и проворными крылышками. «Колибри относится к семейству Trochilidae. — Так, кажется, говорил нам один из учителей биологии. — Единственная птица, способная летать задом наперед». Что-то я не слышала, чтобы колибри употребляли в пищу, но, возможно, на юге все по-другому. Деликатес какой-нибудь…

— Тетя Рейчел, — взмолился Блейк, — не надо с ней так.

Ах, это всего лишь шутка! Рейчел ушла на кухню и вернулась с тортом, покрытым сливочным сыром и обсыпанным дроблеными орехами пекан. На вкус торт был великолепен. Когда Блейк отрезал себе второй кусок, мистер Эллис поднялся из-за стола.

— Мне пора, — сказал он. — На следующей неделе суд, и меня ждет работа.

Рейчел скривилась:

— Ты слишком много трудишься, Стэн. Почему бы не поручить часть работы твоим помощникам?

Он вновь похлопал Блейка по плечу:

— Этот мальчик будет работать со мной все лето. Другой помощи мне не требуется.

Рейчел предложила проводить его до машины, добавив, что на улице прекрасная погода и нам не мешало бы прогуляться после такого плотного обеда. Блейк и Дэл покачали головами, зато Ли вскочила со своего стула и взяла меня за руку.

— Пойдем, Ари, — сказала она.

Мне не хотелось никуда идти. Я рассчитывала остаться здесь, с ее кузенами, и высвободила руку.

— Иди, Ли. Прогуляйся.

Она снова расстроилась, как тогда, в Рокфеллер-центре. Ее настойчивость слегка меня раздражала, и чтобы она не заметила этого, я встала и отправилась в туалет. Когда я оттуда вышла, они с Рейчел и мистером Эллисом уже исчезли.

Я вернулась в столовую и села за стол вместе с Дэлом и Блейком. В комнате витал мускусный аромат от напитков или мужской парфюмерии, или от табака, и мне нравился этот запах.

— Это неприлично, — сказал Дэл, закуривая сигарету. — Я об отце. Кто работает в Пасху?

Блейк провел рукой по волосам и выпрямился.

— Ты прекрасно знаешь, у него дела.

— Да. Так много дел, что нет времени даже заглянуть ко мне в клуб. Уже три месяца, как он открыт, а отец так ни разу и не пришел. Ты, кстати, тоже. — Выпустив изо рта струю дыма, Дэл отодвинул стул и задел стену, что, по-видимому, взбесило его. — Что за дерьмовая квартира! Не мог подыскать им что-то попросторнее?

— Дэл, — строго произнес Блейк, — в комнате дама. Не выражайся.

«Ничего страшного, — подумала я. — У нас в семье все выражаются, но все равно спасибо, Блейк. Мне приятна твоя забота».

Дэл пробубнил извинение, а Блейк сказал, что мистер Эллис и так оплачивает аренду и все счета Рейчел и Ли, неужели этого недостаточно?

Дэлу, похоже, так не казалось, потому что он поморщился и стал убирать со стола. Я смотрела на него и пыталась найти зеленый цвет в его глазах, но видела только серый.

— Ты будешь заступаться за отца, даже если он перережет им горло, — изрек он и ушел в кухню, откуда вскоре донеслись звуки льющейся воды, зашуршала фольга — он выкидывал формы в мусорное ведро.

Блейк тяжело вздохнул:

— Прости. Еще одна семейная неурядица.

«Ничего, — подумала я, — семейные неурядицы мне не в новинку». А потом вспомнила, с какой болью Дэл говорил о «Cielo», и мне стало его жалко.

— У твоего брата замечательный клуб… Я была на открытии.

— А у меня не получилось.

Блейк запустил руку под воротничок сорочки и потер плечо. Наверное, оно болело от шлепков мистера Эллиса. Мне удалось мельком увидеть голую кожу и серебряную цепочку на шее. Потом Блейк слегка повернулся, и я заметила что-то темное у него на спине возле плеча.

— Так сколько тебе лет, Ари? Как Ли, да?

Он перестал тереть плечо, убрал руку из-под рубашки, и моя попытка разглядеть пятно так и не увенчалась успехом.

— Да, — ответила я.

Он улыбнулся:

— Так, значит, ты достаточно взрослая для фильмов категории «R»?

— Угу.

Интересно, к чему он клонит?

— Не хочешь сходить со мной на такой фильм?

Я не верила своим ушам — Блейк только что пригласил меня на свидание! Неожиданно Пасха принесла мне удачу.

Он позвонил вереду вечером. Я, устроившись на диване, корпела над домашним заданием по алгебре, когда мама с озадаченным лицом пришла из кухни в гостиную.