100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 116

Французская Академия присудила Вивьен Ли премию за лучшее исполнение женской роли иностранной актрисой — «Кристалл».

В начале 1967 года Джон Гилгуд пригласил Вивьен Ли в турне по Америке и Канаде. Ей предстояло играть Анну Павловну в пьесе Чехова «Иванов». Но Вивьен Ли была уже серьезна больна. Публика не догадывалась, насколько серьезно положение: каждый раз актриса с трудом доводила роль до конца.

7 июля 1967 года Вивьен Ли скончалась в возрасте пятидесяти трех лет. В этот вечер все театры Вест-Энда, отдавая дань ее памяти, на час притушили огни.

МАРЕ ЖАН

(1913—1998)

Французский актер театра и кино. Роли в театре: Мишель («Ужасные родители»), Нерон («Британник»), Лир («Король Лир») и др. Снимался в фильмах: «Вечное возвращение», «Красавица и чудовище», «Орфей», «Капитан Фракасс», «Граф Монте-Кристо», «Железная маска», «Горбун», «Фантомас» и др.

Жан Виллен-Маре родился 11 декабря 1913 года в Шербуре. Его мать была мошенницей и авантюристкой. Жан узнал об этом только в 19 лет, когда ее посадили на четыре года. До этого ему говорили, что мать путешествует. Потом она приезжала, заваливала сына подарками. Маре говорил, что между актером и аферистом много общего: оба аморальны и видят в жизни прежде всего игру. Отец его, шербурский врач Альфред Виллен-Маре, на рецептах и визитных карточках именовал себя просто Маре.

«В 1914 году, когда мой отец уходил на войну, мне было чуть меньше года. Когда он вернулся, мне было пять. Помню, я сидел верхом на сенбернаре и, увидев его в дверях, закричал: „Это что еще за верзила! Прогоните его, он мне не нравится!“ Верзила — потому что ростом он был не меньше чем метр девяносто. Он отвесил мне пощечину. Вскоре мои родители разъехались. Я и брат достались матери, а сенбернар — отцу…»

Вскоре они переехали в Париж. Мечта стать актером родилась у Жана в четыре года, когда он посмотрел американский фильм «Тайны Нью-Йорка» с участием Перл Уайт. В школьные годы у Маре было две страсти — кино и живопись. Учился Жан плохо. Высшие баллы были у него только по физкультуре и французскому языку. Пришлось матери перевести его в Бузонвиль, «к монахам». Здесь Маре занимался усердно и добился успехов.

Прежде чем стать актером, он перепробовал множество профессий: помощника фотографа, почтового работника, художника. Но мечта о сцене не оставляла его. Три раза Жан проваливал экзамены в драматические классы Парижской консерватории. Наконец в 1930 году ему удается поступить в актерскую школу Шарля Дюллена. Мэтр проповедовал искусство простое, сдержанное, естественное, но «без этой ужасающей естественности натуралистов». В школе была довольно высокая плата за обучение, но тем, кто выступал статистом в группе Дюллена, давались льготы. В «Юлии Цезаре» Маре исполнял сразу пять ролей: римского бегуна, галла, слуги, римского легионера, и еще нес убитого Цезаря.

В 1963 году, отвечая на анкету журнала «Искусство кино», Жан Маре писал: «Когда я занимался на курсах Дюллена, одним из моих педагогов был Соколов, прекрасный актер. Он сам был учеником Станиславского и много рассказывал о его системе. Себя я тоже приобщаю к этой школе, имеющей огромное значение для кинематографа: она требует находить для самого сильного внутреннего чувства очень точное и сдержанное внешнее выражение».

С двадцати лет Маре пытает счастье в киностудиях. Режиссер Марсель Л'Эрбье берет его в ассистенты, снимает в эпизодических ролях в фильмах «Счастье», «Скандал», «Новые люди»… Когда он шел в кино, чтобы увидеть себя в этих эпизодах, то даже не всегда мог найти себя в кадре.

Однажды к Жану Маре подошла молодая девушка с другого курса и предложила поучаствовать в пьесе «Царь Эдип» Жана Кокто. Вести репетиции обещал сам автор. Предложение было принято.

Когда в 1937 году Маре впервые появился в экзотичной гостиной Кокто, то он был красивым, но малообразованным юношей. Сцена первой встречи описана самим Жаном Маре в его книге воспоминаний. «В освещенной мягким, затененным светом комнате, где прихотливая фантазия хозяина соединила игрушечную лошадку и магический кристалл, эскизы Пикассо и китайскую опиумную трубку, мэтр в белом махровом халате и шелковом шарфе на шее напряженно всматривается в лицо молодого дилетанта — своего слушателя. Нервные, удлиненные пальцы пианиста рассеянно теребят вьющиеся волосы. И вдруг мэтр встает, подходит ко мне и произносит ошеломляющую фразу: „Это катастрофа! Я вас люблю!“ Страх перед всемогущим режиссером и мгновенно мелькнувшие в мыслях блистательные возможности заставили меня пойти на маленькую ложь и чуть слышно ответить: „Я тоже“. Эта ложь была маленькой еще и потому, что очень скоро она стала правдой… Я полюбил Жана».

Всего за восемь дней Кокто написал пьесу специально для Жана Маре — «Трудные родители». Маре опасался, что ему не по силам сыграть роль молодого Мишеля. Роль действительно сложная — и смешная, и драматическая, и слезливая, и благородная. Но волновался он напрасно. После премьеры переполненный зал кричал «Браво!» Маре плакал от счастья. В его гримерную рвались театральные и кинематографические знаменитости. «После триумфальной премьеры „Родителей“ настоящая радость входит в мою жизнь, — писал Маре. — Каждый вечер я шел в театр, как к любовнице. Я уходил оттуда, как уходят от нее — блаженствуя и исчерпав себя до дна. Критики единодушно хвалили меня, пьесу, моих товарищей».

Кокто нашел себе новую квартиру, и Жан Маре переезжает к нему. Но из-за этого переезда разразилась драма: мать Маре долго не могла простить своему сыну столь экстравагантный поступок.

Кокто тщательно и настойчиво занимался образованием друга. Начав с простейшего — списка из двадцати названий классики мировой литературы, которые следовало прочитать, он постепенно приохотил Маре к чтению. Кокто заставил его брать уроки у профессиональных живописцев, научил правилам этикета. «Он родился красавцем от красивой матери, — писал впоследствии Кокто, — и ему требовалась соответствующая душа, чтобы носить этот прекрасный костюм. Все свои силы я вкладывал в то, чтобы развить в нем его лучшие природные задатки — благородство, мужество, щедрость души».

«Самый большой успех в моей жизни я пережил в 1939 году с „Адской машиной“ Кокто, — утверждал более полувека спустя Жан Маре. — Нас вызывали 35 раз. И тогда я сказал: „Опустите железный занавес, чтобы зрители наконец поняли, что спектакль окончен“. Но и железный занавес поднимали и опускали три раза, так как публика буквально цеплялась за него».

В 1940 году Маре — шофер воинской части, квартирующейся в Мондидье. Затем его посылают на наблюдательный пункт. Позже Маре скажет: «Я не бежал от героизма, но героизм упорно бежал от меня». Петэновский мир застал его на положении штатского в городе Ош. Маре возвращается в Париж. Но «Трудные родители» запрещены новой администрацией, и Жан решает поставить «Британника» по пьесе Расина.

Маре считал, что «это пьеса о формировании характера, и было бы ошибкой сразу же показать Нерона как непривлекательного человека». Только борьба, происходящая между уважением к авторитету матери и любовью к Юнии, предназначенной Британнику, делает из него к финалу пьесы чудовище.

«Когда я ставил „Британника“ и „Андромаху“, — вспоминал много лет спустя актер, — я пытался добиться наибольшей естественности в декламации и ликвидировать напевность александрийского стиха. Это вызвало скандал. Мнения зрителей и прессы разделились. Однако мне не кажется, что все это вело к разрыву с традициями французского театра. Я хотел только обновить их, приспособить к нашему времени».

Спектакль пользовался бесспорным успехом. Правда, среди критиков раздавались голоса, что «так нельзя ставить Расина». Другие называли Маре новатором, борцом против одряхлевших канонов, приветствовали его запреты на «певучесть» и «музыкальность» в произнесении стихотворного текста, цитировали его возглас: «Музыкальности хватит в самих стихах!»