100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 131

Один из американских рецензентов, не видевший Скофилда в других ролях, спросил его: «У вас всегда такой тихий голос?» На что Скофилд ответил: «Это не у меня тихий голос. Это у Томаса Мора. Но ведь вам было слышно?»

О голосе Скофилда немало сказано и написано. В роли Томаса Мора он достигает богатства эмоциональных и смысловых оттенков, не поднимая голоса над обычным разговорным уровнем. Это, кстати, позволило Скофилду добиться потрясающего эффекта в финальной сцене, когда при последней попытке сопротивления врагам Томас Мор неожиданно кричит, как кричал король Лир или Гамлет при виде призрака.

«Мой Томас Мор, — рассказывает Скофилд, — был человек из плоти и крови, с сильными семейными привязанностями. Каковы бы ни были его духовные интересы и убеждения, они не влекли его в тихие заводи жизни. Он был человек живой, чувственный, способный наслаждаться всеми благами жизни».

В январе 1962 года, когда Скофилду исполнилось сорок лет, он играет короля Лира. Спектакль «Король Лир» в постановке Питера Брука можно смело отнести к высшим достижениям английского театра 1960-х годов.

Скофилд работает «назад» от текста, долго и упорно пробует стихи «на звук», выявляя эмоциональные возможности звучания. Он вполне сознательно выдвигает вперед технику. Репетируя «Лира», Скофилд по многу раз произносил одни и те же строки, запинаясь, пробуя разнообразные акценты и интонации, и часто отказывался от традиционного прочтения не потому, что оно традиционно и знакомо зрителю, но потому, что оно не совмещалось с его внутренним ощущением истинности.

Многие партнеры Скофилда с восхищением говорили о его удивительной сосредоточенности. Открывая для себя Лира, Скофилд одновременно вживался в характер и часами «не выходил из образа», и даже, обращаясь к суфлеру за подсказкой, оставался королем.

Лир был для Скофилда, вероятно, самой трудной ролью из всех, когда-либо сыгранных им. Даже много позднее, когда спектакль был уже сыгран в Лондоне, Париже, Москве, Ленинграде, актер каждый раз проводил почти три часа в своей артистической уборной, чтобы войти в образ.

Скофилда нельзя назвать комедийным актером, но он с успехом играл в классических и современных комедиях и даже распевал куплеты в «модерном» мьюзикле «Экспрессо Бонго».

В свое время Скофилд поразил канадских зрителей тем, что на утренних спектаклях играл Дона Адриано де Армадо, а на вечерних — Кориолана. Именно тогда критика громко заговорила об удивительном диапазоне актера. В другой раз Скофилд сыграл, одну за другой, роли Хлестакова и Макбета.

Всякие попытки отнести Скофилда к какой-нибудь школе или направлению в современном английском театре заканчиваются неудачей. «Но, что касается школы или направлений, — говорит Скофилд, — мне не повезло. А может быть, повезло. Я как-то оказался в изоляции, на полпути между двумя направлениями. Одно из них — назовем его классическим — воплощено в творчестве Джона Гилгуда, другое — в деятельности „Ройал Корт тиэтр“. Но я ни там, ни здесь». Скофилд склонен объяснять это «изолированное положение» особенностями своего рабочего принципа. «Чисто психологический подход к роли, к действию, к игре в целом мне недоступен, — говорит он. — Чисто интеллектуальный подход кажется мне недостаточным. Я могу полагаться полностью на интуицию. Ну и конечно на технику. Но это другой разговор. Без техники вообще не может быть актера».

Пол Скофилд — выдающийся мастер современного театра. Он был одним из трех директоров Королевского Шекспировского театра. Но Скофилд оставил эту должность — административные хлопоты мешали творческой работе. За плечами у Скофилда десятки сыгранных ролей.

Известный английский актер Ричард Бартон сказал однажды: «Из десяти величайших моментов, пережитых мною в театре, восемь — это Скофилд, один — Гилгуд и один — Оливье. Скофилд лучше всех…»

Пол Скофилд охотно снимается в кино. «Человек на все времена» (1966) — этот шедевр обошел все страны мира. Он сыграл в экранизациях «Короля Лира» (1971) (постановка Питера Брука) и «Генриха V» (1989). В начале 1990-х он снялся в американской картине итальянского режиссера Франко Дзеффирелли «Тень отца Гамлета». «Еще один интересный фильм называется „1919 год“, — отмечает сам Скофилд. — Я снимался там с австрийской актрисой Марией Шелл. Мой герой одного со мной возраста. В молодости наши персонажи были пациентами Зигмунда Фрейда. Картина о том, как люди встретились уже на склоне лет, вспоминали молодость. Это тонкий психологический фильм».

Скофилд играл в Национальном театре. Работал в коммерческих театрах Лондона.

Одна из последних работ актера в Национальном театре не только подтвердила славу Скофилда, но и приумножила ее. В образе Сальери в спектакле «Амадеус», поставленном по пьесе Питера Шеффера, Скофилд продемонстрировал характер, где благородство и утонченность соединяются с низостью и подлостью. Сальери по накалу страстей и глубине, вылепленной Скофилдом, может сравниться с Томасом Мором.

Сосредоточенность и углубленность Скофилда, и вместе с тем его пунктуальность вызывают преклонение. Актер заключил контракт с Национальным театром на два спектакля — «Амадеус» и «Отелло». А когда бродвейская театральная компания «Шуберт» предложила ему сыграть Сальери и Отелло, он отказался, что вызвало шок. Он сказал: «Я не буду играть „Отелло“ сейчас. Мы приедем в Нью-Йорк и поставим „Отелло“ в другое время».

В начале января 1997 года Пол Скофилд появился на сцене Национального театра в короткой драме Ибсена «Йун Габриель Боркман» (режиссер Ричард Эйр). Спектакль стал событием сезона. Скофилд играет разорившегося Боркмана крепким упрямым стариком. Он провел пять лет в тюрьме и восемь лет в добровольном домашнем заточении, но по-прежнему горит желанием вершить грандиозные дела для всеобщего блага. Шекспировский размах страсти и ритм речи напоминает о великом скофилдовском короле Лире. Увы, таких классических трагиков, как Скофилд, больше нет в английском театре.

Живет великий актер современности в Сассексе и добирается до Лондона, как в начале века, поездом. По натуре он деревенский житель. У Скофилда небольшой дом в деревушке Балкомб в графстве Сассекс. Верховые прогулки — приятная часть отдыха. Жена открыла у себя дар художника и иллюстрирует детские книжки. Сын — профессор, преподает в университете в Кенте. Дочь живет в Шотландии, на побережье, на пустынной ферме. Она была учительницей, а теперь держит коз и овец, делает овечий сыр и йогурты и продает в отель…

«Сегодня меня волнует английская сцена и моя позиция на ней, — рассуждает Скофилд. — Сейчас мне нравятся ничем не заполненные периоды, когда я могу себе позволить быть только самим собой. Я думаю, что любая жизнь протекает в несколько этапов. В начале актерской карьеры я был твердо убежден, что актер должен делать все то, о чем его просят, разумеется, чем больше у вас опыта, тем лучше. Но мне также кажется, что это само по себе постепенно удаляет от того момента, когда ты можешь делать то, что действительно хочешь…»

ФИЛИП ЖЕРАР

(1922—1959)

Французский актер. На сцене с 1942 года. С 1951 года — в Национальном театре. Среди ролей: Родриго («Сид»), Рюи-Блаз («Рюи-Блаз»), Ричард III («Ричард III») и др. Снимался в фильмах: «Пармская обитель», «Красота дьявола», «Фанфан-тюльпан», «Красное и черное», «Идиот» и др.

Жерар Филип родился 4 декабря 1922 года в Канне. Его отец, Марсель Филип, бывший адвокат, владел крупными земельными угодьями в Провансе, небольшой гостиницей в Грассе. Мать, Мину Филип, происходила из семьи пражского булочника. Жерар едва не умер при рождении, его чудом спас врач. Мальчик рос медленно, поздно начал ходить и говорить.

Филип учился в колледже Станислава. Читал мало. Больше любил слушать джаз, плавать, играть в теннис и волейбол. Вскоре учебу пришлось прервать — Жерар заболел сухим плевритом. Поправившись, он сдал экзамен экстерном.

Когда Филип выступил на благотворительном вечере с чтением стихов, старая актриса «Комеди Франсез» сказала ему после концерта: «Ваше призвание — театр». Отец Жерара думал иначе. Сын должен был ехать в Ниццу учиться на юриста.