100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 163

Режиссер Дэвид Лин стремился к абсолютному совершенству. Для начала ему не понравился нос О'Тула — и была сделана пластическая операция. Затем изменили цвет волос. Питер внес в сценарий целый ряд собственных эпизодов — и Лин не протестовал: они были продиктованы точной интуицией и полной «жизнью в образе». Он научился часами не слезать с верблюда, он не играл Лоренса — а воистину был им.

Съемки происходили в раскаленной пустыне, в 150 милях от ближайшего оазиса. Галлон воды стоил здесь три доллара. Вокруг кишели змеи и скорпионы. Условия жизни в пустыне были невыносимо трудными, а съемки оказались весьма опасными.

Больше года шли съемки. Наконец участники этого трудного фильма, исхудавшие, изъеденные насекомыми, ослабевшие от дизентерии, прибыли в Англию. Больше всех пострадал Питер О'Тул.

Фильм «Лоренс Аравийский» пользовался большим зрительским успехом. О'Тул получил первую высокую награду (премию Британской киноакадемии). Он был неотразим как в строгом английском мундире, так и в экзотических одеждах арабского шейха. Бурный восторг вызывали грандиозные батальные сцены во главе с героем, бесстрашно мчавшимся в бой на белом верблюде…

Питер О'Тул поселился в старом лондонском районе Хэмпстед. Ему нравилось возвращаться с гастролей, со съемок в свой старинный дом, полный красивых и изысканных вещей, в которых он знал толк. Изыск сказывался и в излюбленных им костюмах, всегда причудливых, необычных, и в принадлежности к аристократическому клубу «Гаррик», объединяющему многих знаменитых людей.

По фильмам О'Тула невозможно составить себе представление о его личности. На самом деле Питер — веселый ирландец, обожающий розыгрыши, он любит петь под гитару, он — чудак и гордится своими причудами. Его в жизни не узнают и английские кинозрители. Однажды в газете появилось сообщение: «В одном районе Лондона появился бородатый парень с гитарой. Он напевал модные песенки возле кабаков. Близ одного из них его избили. Но никто не догадался, что этот „парень“ — известный киноактер Питер О'Тул».

Весной 1963 года состоялась премьера пьесы Брехта «Ваал» в театре «Феникс» с Питером О'Тулом в главной роли. Брехтовский Ваал — талантливый поэт, но одновременно это страшный человек, циник, развратник, насильник, убийца. О'Тул акцентировал в брехтовском герое мотив саморазрушения, духовного самоубийства человека, для которого нет ничего святого.

В 1963 году в Лондоне торжественно открылся английский Национальный театр (в помещении «Олд Вика»). Его художественный руководитель Лоренс Оливье в качестве премьеры поставил «Гамлета». На главную роль он пригласил О'Тула.

Участие О'Тула обеспечило Национальному театру аншлаги уже при рождении; кроме того, его веселый характер отчасти помогал разряжать обстановку. Он был джокером в чинной колоде. Он подкладывал лед в душевые артистических уборных, а на одном утреннике этот близорукий Гамлет заставил публику прыснуть со смеху, не удосужившись перед выходом на сцену снять очки в роговой оправе. Однако в целом спектакль не получился. Актер сыграл что-то из своего «бристольского прошлого», чего оказалось явно недостаточно. Времена изменились. Прежнего отзвука его Гамлет не находил…

О'Тул пытается изменить стереотип, снимается в комедиях, где можно было дать волю фантазии в поисках характерности. Он снимается в фильме «Что нового, киска?» по сценарию Вуди Аллена, где его партнер — известный комик Питер Селлерс.

Виртуозно владея техникой как внешнего представления, так и внутреннего перевоплощения, он постоянно стремился «уйти» в другого человека, а еще лучше — в другую эпоху. Дон Кихот в «Человеке из Ламанчи», Робинзон Крузо в экранизации романа Дефо «Человек по имени Пятница».

Питеру О'Тулу прекрасно удаются исторические роли. В картине «Бекет» — экранизации пьесы Жана Ануя (1964) его герой, король Генрих II, поначалу человечен, у него нежная, ранимая душа, он любит, делает ошибки, страдает. Затем человечность постепенно уходит, испаряется. О'Тул продолжил в этом образе тему, начатую в спектакле «Ваал», — тему саморазрушения личности.

Через четыре года О'Тул исполнил роль Генриха II в другом английском фильме — «Лев зимой» (1968) по пьесе Джеймса Голдмена. Король предстает в год своего пятидесятилетия, когда его дети борются за английский престол. В давшей заглавие фильму метафоре «Лев зимой» О'Тул делает ударение на втором слове. «Зима» — в каждом взгляде, каждом слове его «льва». Нет, эта зима — не надвигающаяся старость. Генрих О'Тула силен и крепок. Зимнюю пору переживает его душа.

Королеву Элеонору Аквитанскую великолепно сыграла Кэтрин Хепберн. Человеческая близость, установившаяся между О'Тулом и Кэтрин, в фильме «Лев зимой» выглядит почти мистической, неправдоподобной. Было в их героях какое-то величие истинно царственных особ, какой-то немой сговор, пробуждение былой любви. О'Тул казался олицетворением рыцарственности и чести, Хепберн — женственности и нежности. Но оба обладали юмором, спасительной иронией, не дававшей фильму превратиться в сентиментальную мелодраму. Они были красивы, возвышенны, мужественны. Сочетание всех этих свойств делало их дуэт — уникальным.

Два «Золотых глобуса» заслуженно увенчали труд Питера О'Тула в этой своеобразной дилогии о Генрихе II.

В «Ночи генералов» (1967, режиссер Литвак) Питер О'Тул играет качественно иную роль — фашистского генерала. Настоящим исчадием ада предстает на экране генерал Танц, сексуальный психопат, маньяк, запрограммированный на массовое уничтожение людей. Этот гротескный образ вылеплен почти исключительно средствами пластики и мимики.

В «Ночи генералов» у Питера О'Тула — одна маска, в фильме «Правящий класс» (1972, режиссер П. Медак) — две. Герой фильма Джек — лорд, представитель правящего класса, родовой английской знати, — сумасшедший. На протяжении фильма О'Тул демонстрирует две фазы его безумия. В первой, безобидной, фазе душевнобольной Джек мнит себя Иисусом Христом (его считают буйнопомешанным), во второй, после лечения, — Джеком-Потрошителем.

Поразительно раскрылся О'Тул в пьесе Шоу «Человек и сверхчеловек», сыгранной в Дублине. Спектакль был поставлен с удивительным пониманием философских глубин текста Шоу, с глубочайшим проникновением во все перипетии сюжета. И комизм был подлинным комизмом, и драма подлинной драмой.

Вслед за Шоу последовал Беккет: на прославленной сцене Театра Аббатства О'Тул вновь выступил в пьесе «В ожидании Годо». Присутствовавшие на спектакле говорили о каком-то поразительном, небывалом, неслыханном физическом превращении О'Тула в своего Владимира. Куда только девались этот высокий рост, эта атлетическая фигура, этот лик мужчины-победителя, лидера на жизненном пиру, любимца фортуны? Перед зрителем представал маленький, запутавшийся, заблудившийся человечек — некрасивый, нескладный, нелепый, жалкий…

И вновь — неожиданный поворот. Актер играет в кино психически травмированного войной простого парня, одержимого мыслью о возмездии фашистам за свершенные преступления («Война Мерфи», 1970) и благородного Дон Кихота («Человек из Ламанчи», 1972). В фильме-мюзикле «Человек из Ламанчи» актер совершенно слился с образом сервантесовского героя — казалось, именно с него писал Сервантес своего Дон Кихота. И главное, было в нем это поразительное благородство — чудаковатое, конечно, но для него — естественное и единственно возможное для «настоящего мужчины». Его Дон Кихот с болью и страхом глядит на жестокий мир; как отмечала западная критика, актер в этой роли предстает «потусторонним мечтателем».

Вернувшись в «Олд Вик», О'Тул создал еще один запоминающийся образ — чеховского дяди Вани. Питер играл человека, испытывающего постоянную душевную боль. Он казался старше своих лет, но старался скрыть эту преждевременную старость, и эту беспредельную тоску, от которой некуда ему было деться. В течение всех трех месяцев, что шел спектакль, публика стоя аплодировала О'Тулу в финале.

В пьесе Кита Уотерхауса «Джеффри Бернард нездоров» герой О'Тула — реально существующий писатель и журналист — немолодой, проживший долгую и достаточно нелепую и нескладную жизнь, остро, трагически ощущающий одиночество. Актер не покидает сцену ни на минуту. В руке постоянно недопитый стакан и недокуренная сигарета. Герой О'Тула все время что-то говорит — в пустоту или же обращаясь к каким-то людям, которые время от времени возникают вокруг него. Когда актер потрясающе «держит паузу», слова заменяют игра лица, движение, жест…