100 великих актеров - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 177

Еще в 1980 году Хофман женился на Лайзе Готтсеген, чья семья работает в области производства пластмасс. У них четверо детей — Джейк, Ребекка, Макс и Али. Хофману всегда хотелось, чтобы семья была большая. Дастин имеет квартиру в Нью-Йорке, на Сентрал-Парк Уэст, но теперь он большей частью живет в Лос-Анджелесе.

«Я не выношу людей скучных, вечно не в духе, сосредоточенных на самих себе, — говорит Дастин Хофман. — И в отличие от мизантропов, страдающих депрессией, не скрываю, что успех доставляет мне удовольствие. Это позволяет мне чувствовать глубокую связь со зрителем».

ХОПКИНС ЭНТОНИ

(р. 1937)

Английский актер. Снимался в фильмах: «Лев зимой», «Гамлет», «Человек-слон», «Чаринг-Кросс Роуд, 84», «Молчание ягнят», «Царство теней», «Никсон», «Амистад», «Остаток дня», «Ганнибал» и др.

Филип Энтони Хопкинс появился на свет 31 декабря 1937 года в Маргеме — пригороде Порт-Толбота, Уэльс. Его родители, Тони Дик и Мюриэл Хопкинс, с утра до вечера работали в собственной пекарне.

По свидетельству друзей, в детстве Энтони был молчуном-одиночкой. «Чаще всего вспоминаю, как я любил прятаться в уголке школьного двора, — подтверждает сам Хопкинс, — закрывал глаза и воображал себя невидимкой. Мне казалось, что в этом случае ко мне меньше будут приставать. Я ужасно боялся других детей».

Уже в школе он проявил свои творческие наклонности, пародируя учителей и неплохо играя на пианино. Его кумиром был знаменитый английский актер Ричард Бартон, также выходец из Уэльса.

Хопкинс поступил в Кардиффский колледж на отделение музыки и драмы. Все два года учебы он был отличником и стипендиатом.

Один раз карьере начинающего актера чуть не помешала нетренированная память (за систематическое незнание ролей он был исключен из труппы «Лайбрэриэн тиэтр»), другой раз — два года службы в армии.

В 1961 году Хопкинс поступил в Королевскую Академию драматического искусства и закончил ее с серебряной медалью.

Энтони с успехом играл на театральных подмостках — сначала в провинции, потом в престижных театрах Лондона. Он с энтузиазмом брался за любую роль. Хопкинс настолько вживался в образ, что мог покалечить партнера, если по роли должен был вступить с ним в схватку. Режиссеры призывали его: «Держи себя в руках!»

В 1965 году Хопкинс начал выступать у великого Лоренса Оливье в Национальном театре Лондона. Критики чаще хвалили его, чем ругали. Однако после ссоры с режиссером Хопкинс был вынужден уйти из театра в кино. Позже он говорил: «В театре меня раздражает то, что все происходит там очень медленно. Пять недель репетиции, а потом полгода на сцене. И как будто время остановилось. В кино все быстрее. Ты отснялся (пусть картина даже и не получилась) и снова мчишься на другие съемки».

К моменту своего дебюта в кино в исторической мелодраме «Лев зимой» (1968) (годом раньше он снялся в короткометражке «Белый автобус») Хопкинс был уже хорошо известен в актерском мире. Дебют прошел на удивление удачно: сыграв роль короля Ричарда Львиное Сердце в юности, Хопкинс не просто не испортил картины, в которой главные роли исполняли Кэтрин Хепберн и Питер О'Тул, но даже показался наиболее интригующей фигурой для критиков.

Хопкинс достойно выглядел в экранизациях классических пьес (он сыграл Клавдия в «Гамлете» (1969) и Торвальда в «Кукольном доме» (1973) Ибсена), с высоким профессионализмом создавал образы исторических личностей (Ллойд-Джордж в «Молодом Уинстоне», 1972), неплохо смотрелся и в остросюжетных лентах (лихой коммандос в «Когда пробьет восемь склянок», 1971).

Работа в кино давала приличные гонорары и обеспечивала широкий круг интересных знакомых. Однако пристрастие к алкоголю поставило под сомнение его дальнейшую карьеру. Частые стычки Хопкинса с режиссерами обрастали сплетнями, слухами, пикантными деталями: однажды рассерженный актер даже пытался проломить тяжелой пепельницей голову несговорчивому постановщику. В 1972 году он разводится с женой Петронеллой Баркер, оставив ей дочь Эбигайл (дочь впоследствии станет актрисой и сыграет с Хопкинсом в фильме «Остаток дня»). «Я всегда был предрасположен к депрессии, чувствовал себя глубоко несчастным. Да еще это пьянство, — вспоминает нелегкое для себя время Хопкинс. — Пить помногу — для Уэльса в порядке вещей. В молодости алкоголь особого вреда мне не приносил. Зеленый змий вышел из-под контроля, когда я перебрался в Америку. Тогда я запил чуть ли не до потери сознания и дошел до края пропасти, думая, что я ни на что не гожусь. К счастью, в середине 1970-х годов я завязал с пьянством, что спасло мне жизнь».

Хопкинсу предлагают играть в «Антонии и Клеопатре» на сцене престижного лондонского театра, при этом ставят условие: ни капли спиртного во время репетиций и спектакля. Хопкинс принимает вызов: репетирует и одновременно проходит курс лечения. Он вступает в Общество анонимных алкоголиков. Спектакль пользуется большим успехом. Окрыленный, Хопкинс демонстрирует удивительную работоспособность, играя беспрерывно в театре и в кино.

Его восторженно встречают на бродвейской сцене: за роль врача-психиатра в пьесе «Эквус» он получил престижную премию американских театральных критиков.

В кино же Хопкинсу долго не удавалось добиться признания. Правда, он получил премию «Эмми» за роль немецкого авантюриста-эмигранта Бруно Гауптмана в телефильме «Дело о похищении Линдберга».

Он снимается в фильме ужасов «Одри Роуз» (1977), военно-историческом боевике «Мост вдалеке» (1974), комедии «Смена сезонов» (1980), драме «Волшебство» (1978). «Мост вдалеке» и «Волшебство» стали продолжением творческого союза Хопкинса и режиссера Ричарда Аттенборо. Их сотрудничество началось в 1972 году фильмом «Молодой Уинстон».

Широкую известность Хопкинс приобрел благодаря молодому американскому режиссеру Дэвиду Линчу, который поставил необычную картину «Человек-слон» (1980) о некоем Джоне Меррике — феноменальном уродце, когда-то жившем в викторианской Англии. Играя врача Фредерика Тревиса, вытащившего Меррика из звериной клетки, Хопкинс сумел показать редкое для киногероев сочетание воли, холодного аналитического ума и сердца, чуткого к страданиям ближних. Внешняя непроницаемость доктора Тревиса, его суровое мужественное лицо смягчались взглядом добрых и умных глаз — которые всегда так много говорили в портретах героев Хопкинса.

Он известен своей колючестью и твердым характером. Актер и сам признает, что был груб с «беднягой Дэвидом Линчем» во время съемок фильма «Человек-слон». В то же время, по утверждению его менеджера и давнего приятеля Боба Палмера, «в Тони нет и грана цинизма. Он не признает лицемерия. И сразу видно, когда он счастлив, а когда — нет».

Три года спустя в римейке «Баунти» (1984) Роджера Доналдсона Хопкинс сыграл настоящего мерзавца. Фильм был весьма благосклонно принят критикой. Однако и на этот раз Хопкинс не обрел мировой славы, хотя в нем признали виртуозного мастера реалистической школы.

В 1980-е годы актер отдает предпочтение драме, правда, драме в широком ее понимании: евангельский сюжет («Петр и Павел», 1981), биография исторической личности («Муссолини и я: закат и падение дуче», 1985), комедийные ситуации («Хор страждущих», 1989) и традиционная мелодрама («Женатый мужчина», 1984) — где благополучный адвокат, почтенный семьянин вступает в любовную связь, что приводит к трагическим последствиям.

Даже весьма средние фильмы с участием Хопкинса получали призы на фестивалях (например, картина «Чаринг-Кросс Роуд, 84», которой актер завоевал премию Московского кинофестиваля 1987 года за лучшую мужскую роль). Сам же актер довольно просто определял секрет своего успеха — «надо знать азбуку своего ремесла». И еще проще: «надо знать текст роли и уметь преподнести его».

Приступая к работе над очередным образом, Хопкинс посещает… зоопарк: наблюдая за животными, он находил у них какие-то черточки для своих персонажей. «Ричард Бартон писал в своей автобиографии или в какой-то статье, что однажды он встретил Пикассо, который сказал ему, что он похож на ящерицу. До роли Гитлера [в телефильме „Бункер“] я уже сыграл Макбета в Национальном театре и читал комментарии американских авторов по поводу этого шекспировского персонажа. О том, как он смотрит в темноту и обнаруживает там какого-то окостеневшего минотавра, монстра, то есть себя. Я вспоминал об этом, когда играл Гитлера. Пытался представить себе замороженного птеродактиля».