Тринадцатое Поле - Мякшев Антон - Страница 48

Он стремительно поднялся и шагнул к окну. И обернулся:

– Все сбывается. Самое страшное, чего я больше всего боялся, начинает воплощаться в жизнь. Поля проникают к нам. В общий мир, в наш мир, в наше пространство, а наше измерение, в нашу реальность... Понимаешь ты, что происходит, Никита?!

Я не успел ответить.

– Кто-то помогает этому, – продолжал Макс.

– Дом Мертвых? – произнес я.

– Нетрудно догадаться. Сумасшедшие. Неужели нельзя немного пораскинуть мозгами и предположить хотя бы на секунду, чем все это закончится? Будто у самих загги в головах...

«Ага, – подумал я. – У Драконов есть Макс, взрослый человек, способный мыслить не только лишь категориями Игры, а у Мертвых? Пацаны мелкие, готовые пойти на все ради окончательной победы. Хотя нельзя и им отказать в проницательности. Наверное, они раньше Драконов поняли, что создания Полей – теперь сила, и с этой силой следует считаться, с этой силой лучше быть заодно, чтобы она не поглотила тебя. Намереваются потихоньку овладеть ситуацией? Благо в данный момент и детям Полей, и воинам Дома Мертвых выгодно одно. Чтобы я не достал кафы, чтобы гхимеши не провели меня к Тринадцатому Полю. Мертвые опасаются, что, сразившись с этими мифическими Создателями, я одержу победу, и Золотой Дракон получит ключ к могуществу Создателей, а дети Поля?.. Неужели, как Макс, они уверены, что Поля, лишившись Создателей, погибнут?.. Или не хотят, чтобы Полями правил человек из общего мира? Господи, я вроде бы уже могу соображать связно... И голова почти не болит...»

– Поля... – задумчиво проговорил Макс. – Ты знаешь, Никита, раньше, когда я говорил: «Поля обманули», «Поля ищут проход в наш мир», я имел в виду... ну, даже не знаю... что-то привычно-абстрактное. Вроде как расплывчатое «народ». Как наши депутаты излагают: народ желает того, народ желает этого... А сейчас я вдруг понял, что эти мои Поля...

– Совет, – ответил я, хотя Макс не задавал вопроса, а просто помедлил с последним словом.

– Да, Совет, – подтвердил он. – Совет Старейших и Всевидящих. Ужасно... Все даже хуже, чем я предполагал.

Я вытащил сигарету. Машинально потрогал повязку на голове, прежде чем закурить. Елки-палки – дыра в черепе. Надеюсь, не сквозная. Вообще-то неплохо было бы врачу показаться. Посмотрите головушку мою. Чесался гвоздиком и переусердствовал. Не надо ли пломбу поставить?

– За это не беспокойся, – угадав мои мысли, сказал Макс. – Голова у тебя хорошая. В смысле, крепкая. Рана зарастет быстро, только постарайся в ближайшее время кирпичи затылком не ловить. Трещина может образоваться. На-ка выпей. Полстакана, не больше.

Я протянул руку и снова получил по пальцам.

– Ты чего?! – возмутился я наконец. – Что за шутки?

Макс молча придвинул ко мне стакан, который я дважды пытался поднять. Сначала я не понял, в чем дело, но, приглядевшись, увидел в толще алкоголя неподвижного полупрозрачного червя, обросшего, как толстой шерстью, множеством тончайших щупалец.

Меня чуть не вывернуло.

– Зачем ты его заспиртовал-то? – морщась, спросил я. – На кафедру парапсихологии понесешь?

Макс вздрогнул:

– И правда...

Он взял стакан, осторожно слил водку в раковину, с третьей попытки наколол червя на вилку и зажег горелку газовой плиты. За дальнейшими манипуляциями я не следил. Налил себе граммов двадцать и выпил. Закурил. Через пару минут Макс выключил газ и швырнул в мусорное ведро закопченную вилку.

– Все.

– Так, – поднимаясь ему навстречу, проговорил я. – Значит, Мертвые заодно с этим загадочным Советом. А что Совет – он имеет какое-нибудь влияние на новоявленных Правителей?

Оружейник пожал плечами.

– Ладно, – затягиваясь, сказал я. – Проехали. Я так понимаю, нас в покое не оставят, пока я не добуду первый каф, или... Или они нас совместными усилиями не ухайдакают. В Полях или в общем мире.

– Соображаешь. – Макс вяло улыбнулся. – Гхимеши получат силу первого кафа и мгновенно возведут тебя в ранг верховного божества. Молиться на тебя будут. Заручиться их поддержкой в этом случае – раз плюнуть. И защищаться нам будет проще... Кстати, неплохо было бы встретиться со Старейшим и Всевидящим Ирри из народа гхимеши. Наверняка он об этом Совете знает больше, чем мы. Он ведь тоже может заставлять свой разум проникать в разумы других детей Поля. По крайней мере Совет уведомил его о новом статусе гхимеши как раз подобным путем – это я точно знаю. В интересах Ирри подслушать общение Старейших, объединившихся в Совет.

– Что-то вроде радиоперехвата?

– Ага... Так ты уже все решил?

– Да. – Я уже все решил. – Не следует больше ждать. Пойду сейчас.

– К Скале?

– Да.

– Когда?

– Сейчас.

– Прямо сейчас?!

– А чего ждать, Макс? Очередного «мерса» в зад на светофоре? Очередного загга с потолка в университетском сортире? Ждать неделю, как мы собирались, – это слишком долго. За неделю многое может случиться.

– Ты погоди, ты не суетись... Разобраться надо. Положим, авария могла быть и случайной. Я так думаю... при всей моей нелюбви к разного рода случайностям и неожиданностям. Но – загг! Это уже серьезно. Как удалось вынести с Поля живую тварь? Не понимаю... Мертвые не в первый раз нарушают Правило, запрещающее воинам враждебных кланов взаимодействовать в режиме Игры и в интересах Игры вне Полей. Если раньше то были незначительные нарушение, доказать которые было сложно... Ну... – Оружейник смущенно покашлял. И отвел от меня взгляд.

Я вспомнил, как двое Мертвых засунули меня в подземелье Поля Руин. Макс продал меня тогда, одержимый своей идеей уничтожить Игру. Но и это, и факт нарушения Правил – было действительно недоказуемо. Свидетелей договора оружейника с Мертвым Домом почти не осталось. Только Макс. И Бритва, до которого я еще доберусь. А насчет нарушения... Знака Дракона на мне не было. Мертвые могли и не знать, что я – новообращенный Дракон. В подвал разрушенного здания завода я зашел сам, по собственной воле. И так далее...

– Сейчас они действуют нагло, – договорил Макс. – Будто и не существует никаких Правил. И ведь верно – когда некому наказывать за нарушения, Правила умирают. Создателей же нет с нами...

– Будут, – пообещал я.

– Опять ты за свое... Тот, кто сразит Создателей в Тринадцатом Поле, уничтожит Игру и Поля.

– Или сам станет Создателем. Сам будет править Полями.

– Бред. Мою теорию подтверждают научные выкладки, а ты рассуждаешь с точки зрения Игры. Никита, даже если ты отчасти прав – заклинаю тебя: достигнув Тринадцатого Поля, распорядись... м-м... полученным могуществом так, чтобы все это прекратить. Игра зашла слишком далеко.

– Ладно, ладно... Тысячу раз говорили на эту тему. Сначала надо найти Тринадцатое Поле, а потом уже... распоряжаться. А вдруг гхимеши врут? Просто используют людей из общего мира, чтобы овладеть кафами? Вдруг никакого Тринадцатого Поля и нет?

– Прекрати! – вскрикнул Макс. – У меня уже мозги кипят от этих бесконечных «вдруг» и «если». Тринадцатое Поле – единственная моя надежда. Единственная наша надежда. Ты мне скажи... Ты уже решил?

– Да, – твердо ответил я. – Ждать неделю не имеет смысла. Иду сейчас.

Макс с минуту глядел на меня. Должно быть, думал о том, что страх управляет мною. К чему семь длинных дней ходить, ощущая себя под прицелом? Лучше уж сразу со всем покончить. Я и сам, честно признаться, так думал. Игра вошла и в общий мир. Границы между двумя реальностями стали таять. И если в Игре я силен, то здесь – просто обычный парень.

А оружейник вдруг усмехнулся:

– Так решил, да? Идти? И куда же ты, милый мой, пойдешь?

– В смысле? Как это куда? Первый каф находится в окрестностях Скалы. В Поле Руин.

– Ты имеешь представление – что такое Скала? Ты видел ее?

– Представь себе – видел.

– Скала – огромна! Где точно на Скале искать – я не знаю. Никто не знает. Предполагаю, что кое-какие сведения на этот счет имеются у Старейшего и Всевидящего Ирри из народа гхимеши, но как теперь до гхимеши доберешься? Народ ушел в подземные обиталища и останется там, пока не растает угроза полного истребления со стороны других народов Поля Руин.