Тринадцатое Поле - Мякшев Антон - Страница 56

Наконец Правитель Гра закричал:

– Идут!..

Такого количества воинов Поле Руин не видело со времен Битвы. В авангарде длинной цепью шли всадники – их было не менее пяти сотен. Симерши, ашари, вашури, ткхамаши, кабуши и суоши со страхом смотрели на диковинных скакунов, безрогих, с гладкой кожей, тонкой длинной шеей и с пышными гривами и хвостами.

– Демоны... – прошептал Правитель Ака.

– Это кони, – поправил его Крат. – Они умны и послушны. Дети Поля Леса используют их как транспорт и как рабочую силу. Кони умны, но не умеют сражаться...

Тут он замолчал. По мере приближения всадники стягивались плотнее друг к другу. Теперь можно было рассмотреть, что за ними рядами по двое шагают воины с копьями и гарпунами на плечах. У многих были большие четырехугольные щиты, у многих – кожаные или сплетенные из гибких ветвей и лозы доспехи. Позади утонувших по колено в рыжей пыли воинов скрипели длинные телеги, а что было в телегах и за телегами, не представлялось никакой возможности рассмотреть – все закрывали вздымавшиеся до небес клубы пыли.

– Они нарушили границу! – сказал Правитель Гра. – Правило гласит, что мы должны напасть на них!

– Их много больше, – сказал Правитель Сван. – Тысяча. Может быть, даже тысяча и еще несколько сотен.

– Будет великий бой, – сказал Правитель Ака. – Скала обагрится кровью до самых верхних уступов. Пусть ткхамаши стрелами и дротиками поразят их голых скакунов. Когда ряды всадников смешаются, пусть вступят симерши со своими дисками. Надо ударить быстро и перебить как можно больше воинов, пока они не подошли слишком близко.

– Если пеших воинов вовремя не остановить, они сметут все на своем пути, – сказал Правитель Зиу. – Надо отступать, осыпая противника метательными орудиями. Рукопашная схватка погубит все наши войска.

– Надо отойти к Скале, чтобы они не успели окружить нас, – сказал Правитель Туон.

Правитель Крат из народа симерши был первым из тех, кто заявил о своем праве на абсолютное владычество над Полем Руин. Правитель Крат первым завел обычай обносить селения своего народа рвами и крепостными валами, в то время когда прочие народы еще не оставили кочевой образ жизни. Правитель Крат часто говорил со Старейшими и Всевидящими. От них, Старейших, он узнал многое; то, о чем другие Правители никогда не знали или не придавали должного значения. Правитель Крат увел свой народ на восток, туда, где кончается рыжий песок, где растет зеленая трава и высокие деревья, где есть реки и где земля жирная и добрая. Правитель Крат учил своих людей брать от земли то, что она может дать.

– Битвы не будет, – сказал, выслушав пятерых Правителей, Правитель Крат. – Остановите своих воинов. Дети Лесного Поля не хотят нападать на нас.

– Они нарушили границу! – закричал Правитель Сван.

– Смотрите! – проговорил вдруг Правитель Гра. – Смотрите, сколько их! Разве один народ может быть таким большим? Дети Лесного Поля, как и мы, объединились в одно войско, позабыв на время о своих распрях.

– Они пришли сюда за тем, за чем и мы, – сказал Правитель Крат. – Они пришли сюда остановить Разрушителя.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

Мы высмотрели широкую площадку, и Сикота посадил туда нашего ушшуа. Сползая с пернатого чудовища, я оступился и упал. И тут же вскочил. Камни, которых я коснулся ладонями, были очень теплыми, почти горячими. Хотя Макс рассказывал мне историю Скалы, это обстоятельство неприятно поразило меня.

Оружейник развязал мешок, вытащил длинные ножи, связку метательных ножей, остальное оставил в мешке, а мешок бросил дозорному.

– Я буду ждать вас здесь, – сказал Сикота.

Он даже и не думал слезать с ушшуа. Напротив – поудобнее устроился, зарыл ноги в перья.

– Ты бы тоже подождал, – уже без всякой надежды предложил я Максу.

– Опять начинаешь? Надоело.

Он протянул мне нож, который я сразу заткнул за пояс. Неуклюжее орудие, неудобное, громоздкое, тяжелое и бестолковое. Сражаться им трудно, но так как ничего другого нет... Впрочем, и с самым лучшим мечом я чувствовал бы себя не более защищенным. Не моя это стихия – рукопашная схватка. Не воин я. Да и Макс тоже не воин. Хотя у него – метательные ножи, с которыми он довольно ловко умеет управляться. Как-то я просил его научить меня, но он только смеялся: «А чего учиться? На близкое расстояние кидай с рукояти, кидаешь на дальнее – с лезвия. Сперва следи, чтобы нож в цель шел точно лезвием, а не рукоятью и не плашмя. Приноровился – тренируй меткость. Никаких тут секретов нет, одна тренировка. Кинул тысячу раз – хорошо, десять тысяч – уже мастер, сто тысяч – считай, опытный метатель. И так далее...» У него в гараже здоровенная колода стоит, вся покрытая, как оспинами, следами от ножей. Какие там сто тысяч! Оспин на колоде много больше. Наверное, миллион.

Иной раз я жалею, что Игра в Полях идет не по общепризнанным и многократно описанным в соответствующей литературе правилам. Создатели почему-то не позаботились об этом. Ну, ни разу мне не встречался в Полях седобородый старец и не протягивал мне изумительной чистоты клинок с рукоятью, на которой древними письменами было начертано мое имя. И не говорил при этом: «Этот меч мне предками завещано передать достойному. Владей им, Избранный, во имя Добра...» Впрочем, наверное, стоило бы выбрать из арсенала оружейника подходящее оружие и записаться в секцию фехтования. Да что там...

Ушшуа пошевелился на краю уступа, уронил в бездну громадное перо. Макс проследил за полетом пера, и когда оно исчезло в туманных слоистых облаках далеко внизу, поежился и проговорил:

– Хотел бы я знать, что сейчас происходит там – у Подножия... А если вся эта толпа гавриков решит прогуляться наверх?

Наверх... Я поднял голову и не смог удержаться от изумленного восклицания. Воистину: Скала – одно из самых странных сооружений Создателей. Дышащие теплом камни – это еще относительная ерунда, но какое здесь небо... Даже и не небо вовсе, а какое-то перевернутое огненное море. Тяжко переливается само в себе, медленно перекатывает маслянисто поблескивающие волны. И солнца не видно.

– Не тормози, – тронул меня за плечо Макс. – Идем. На что ты уставился?.. А-а... Если верить преданию, небо здесь навсегда обожжено вечным пламенем Пылающих Башен. А по сути, ну... то есть, как я думаю, Скала представляет собой отдельный мир с собственными законами климата и... всего прочего. Здесь нет деления на дни и ночи. Есть время сна и время бодрствования. Впрочем, я точно не знаю. Если тебе так уж интересна местная жизнь, можно спросить у аборигенов. Хотя не приведи Создатели кого-нибудь встретить на пути. Люди ушли со Скалы, а те, кто не ушел...

– Куда идти? – спросил я, так не дождавшись продолжения фразы.

Крави сорвался с моего плеча, перелетел площадку и сел на первую ступеньку извилистой лестницы, ведущей наверх. Собственно, другой дороги с площадки и не было, если не считать круглой дыры в стене Скалы. Полупещера-полунора, она, наверное, вела вниз. Или заканчивалась тупиком.

Ничего не говоря друг другу, просто переглянувшись, мы начали подъем.

Лестница была узкой, но первые несколько минут мне не было страшно. Потом площадка с ушшуа осталась далеко внизу, острые уступы закрыли ее от моих глаз, вырвался откуда-то холодный и резкий порыв ветра, стегнул меня по плечам... Вниз я старался больше смотреть – подо мной была бездна. Почти отвесная каменная стена – по правую руку. Лестница петляла, разветвлялась и тянулась все, и тянулась. Довольно скоро я ощутил потребность отдохнуть, но даже присесть было негде. Макс сосредоточенно пыхтел позади. Вот кому еще сложнее, чем мне. Оружейнику с его габаритами достаточно одного неловкого движения, чтобы соскользнуть с щербатой ступеньки и кануть в небытие. Хорошо хоть шипы на подошвах не позволяют поскользнуться... Лестница змеей обвила опасно обвисший уступ и внезапно ткнулась в небольшое отверстие в стене.