Газель с золотыми копытцами : сказки Северной Африки - Коллектив авторов - Страница 71

И вот наступил этот день, выкатил принц сундук. Все гости были до крайности удивлены. Открывают сундук, а он — пустой. Вдруг видят: появляется в дверях девушка ослепительной красоты, нарядная и величественная. Тут же отпраздновали свадьбу. Султан очень обрадовался, обрадовалась и султанша. Зажили молодые счастливо и жили долго-долго, до глубокой старости.

Иное время — и песни иные

Судьба

Перевод с английского Л. Биндеман

Жил некогда в деревеньке на окраине огромной державы, которой управлял султан, почтенный старик по имени Шейх Рамадан. Он был человек богобоязненный и никому не делал зла. Семья у него была большая — сыновья, дочери, а кормилец — он один. Трудно стало Шейху Рамадану прокормить одному столько голодных ртов: и возраст преклонный, да и покупателей на его товар — амулеты и талисманы — поубавилось.

Жена старика не жалела. Так и хлестала злыми словами, ругала почем зря, что в семье достатка нет, да еще то и дело грозила вернуться к родителям — там-де ей не придется ложиться спать с пустым брюхом.

Шейх поначалу терпел, но когда жизнь сделалась невыносимой, решил: уж лучше затеряться в пустыне, отдать себя на растерзание диким зверям или злым джиннам. И хоть это противно вере, он, по крайней мере, будет знать: лишившись отца, его детишки не останутся без призору. Не бросит их жена, заберет к своим родителям, а там, глядишь, и их спать голодными не уложат.

А что до него, Рамадана, уж он старик. Смерть не за горами. Так не все ли равно, он умрет чуть раньше, чем предназначено судьбой. А смерть себя ждать не заставит, ведь Огненный Джинн, хозяин Колодца Призраков в пустыне, терпеть не может чужаков. Как только учует, сразу погасит огонек его, Рамадана, жизни.

Принял Шейх Рамадан такое суровое решение и однажды вечером после молитвы, когда стих плач голодных детей и они забылись тяжелым сном, взял он четки и посох и, не колеблясь, шагнул в ночную тьму.

А ночь выдалась непроглядная, беспокойная — надвигалась гроза.

Но Шейх Рамадан не дрогнул. Он вознамерился во что бы то ни стало достичь пустыни до рассвета. И он шел час за часом, невозмутимо перебирая четки.

Скоро сонная деревушка осталась далеко позади, старика объяла мертвая тишина. Вдруг ее разорвал жуткий хохот гиены, и у старика мурашки побежали по спине, в душу хлынул томительный испуг: отовсюду слышались странные звуки. Предчувствуя недоброе, Шейх Рамадан остановился, вытер лоб.

Вдруг ему почудилось, что в кромешной тьме к нему крадется слабый белый огонек. У старика подкосились ноги, и сердце замерло в груди. Колодец Призраков! Тусклый белый Огонек — вероятно, дух злого джинна, стерегущего колодец…

Объятый смертным страхом, старик кинулся было наутек — кому охота расставаться с жизнью? — но грянул гром, и Шейх Рамадан повалился на землю.

— Я не хочу умирать! — кричал он, лежа ничком, — я хочу жить! Спаси меня, всемогущий Аллах! Я хочу жить.

И будто в ответ на его отчаянную мольбу из мрака донесся голос:

— Ты будешь жить. Ты будешь жить и благоденствовать.

Шейх Рамадан боязливо глянул в ту сторону, откуда послышался голос. Старика все еще окутывала непроницаемая тьма, но прямо перед ним возникло сияющее круглое облако.

— Шейх Рамадан! — повелительно произнес голос. — Соберись с духом и внемли!

Не в силах унять дрожь в членах, Шейх Рамадан встал на колени и робко спросил:

— Кто ты, вещающий из мрака?

— Я — Судьба! — молвил голос.

Круглое сверкающее облако раскрылось, и взору Шейха явилась женщина — величественная и прекрасная в блеске вечной молодости и красоты. Облаченная в мерцающие белые одежды, она держала в руках золотой скипетр, которым направляла людские судьбы.

— Итак, решено: живи, — изрекла она. — Отныне твой удел — благоденствие, слава и богатство. Ты будешь приближенным султана, тысячи людей стекутся, чтобы послушать твои мудрые слова и подивиться твоему предвидению и пророчеству. Таков мактуб — твоя судьба.

Шейх Рамадан, лишившись от изумления дара слова, смотрел на нее во все глаза. Он все еще не мог оправиться от потрясения и полностью постичь смысл ее речи, но магические слова «благоденствие, слава и богатство» непрестанно звенели у него в ушах и наконец закрепились в голове, хоть и шла она кругом.

Постепенно жизнь возвращалась к нему. А с ней — холодный разум. «Поторопись! — предостерегал он. — Судьба снизошла до тебя сегодня и бросила весь мир к твоим ногам. Надолго ли? Ведь она славится не только добротой и щедростью, но и бездушием и коварством».

— Приветствую тебя тысячекратно, — сказал Шейх Рамадан вслух. — Отныне ты со мной навсегда?

— Как предначертано мактубом, твоей судьбой.

— А что предначертано мактубом?

— О сын Адама, ни одному смертному не дано это знать.

— Значит, ты когда-нибудь покинешь меня? Снова обречешь на бедность и нескончаемую муку, ведь из-за нее я решился променять свою жизнь на насущный хлеб для моих детей. Если это предначертано мактубом, я отказываюсь от своей судьбы.

— Тебе не дано принимать или отвергать мактуб, — последовал строгий ответ. — Каков бы он ни был — добрый или жестокий, щедрый, скупой, — мактуб должен свершиться. Таков удел всех смертных. Никому не избежать своего предназначения.

— Но сколько продлится мое благоденствие? — отчаянно упорствовал Шейх. — Что ждет меня потом?

— Мактуб — твоя судьба, о сын Адама, — последовал неумолимый ответ. — Все предначертано твоей судьбой, я ничего не могу сказать, ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь в ней изменить. А теперь отправляйся в свою деревню, к себе домой, к своим детям, и жди, когда исполнится то, что тебе предназначено мактубом, твоей судьбой.

Шейх Рамадан покорно поднялся.

— Да будет так, — сказал он. — Но обещай мне хотя бы одно: перед тем, как покинуть меня, ты дашь мне знак.

— Обещаю, — молвила Судьба.

Огромное сияющее облако скрыло ее и быстро унеслось в ночную тьму.

Солнце уже стояло высоко в небе, когда Шейх Рамадан добрался до родной деревни и поспешил в свой дом, терзаемый сомнениями — сдержит ли Судьба свое обещание? Вправду ли ни он, ни его дети никогда больше не узнают голода? Станет ли он богатым и знаменитым? Дрожащей рукой он толкнул шаткую дверь и вошел в свой пыльный маленький дворик. Какова же была его радость, когда он увидел, что богатые соседи вздумали навестить его жену и принесли с собой щедрые подарки — муку, масло, молоко и мед. Шейх Рамадан будто опьянел от ароматного дразнящего духа свежевыпеченного хлеба, и при виде большой бутылки, полной жирного пенящегося молока, к которой по очереди жадно припадали дети, у него встал комок в горле, и слезы благодарности навернулись на глаза. Слава Аллаху! Судьба сдержала свое слово.

Дни изобилия и богатства шли своей чередой и стирали в памяти годы голода и нищеты.

Вскоре после этого события шайка разбойников проникла во дворец султана и похитила его сокровищницу со всем золотом и серебром, что в ней хранилось.

Султан обещал награду в тысячу риалов тому, кто доставит сокровищницу во дворец или поможет найти разбойников. Самым надежным из придворной стражи был дан приказ обыскать каждый дом, обследовать каждый колодец в городе и соседних деревнях, но все было тщетно. Казалось, сама земля разверзлась и поглотила разбойников вместе с сокровищницей.

Тем временем султан гневался все больше и больше. И наконец он решился на последний отчаянный шаг, чтоб спасти свое богатство, — приказал вазиру созвать всех провидцев и колдунов и спросить у них совета, как разыскать разбойников.