Газель с золотыми копытцами : сказки Северной Африки - Коллектив авторов - Страница 74

Сделав свое дело, она изобразила страшный испуг и принялась дуть на тлеющий шелк, сокрушаться по поводу своей небрежности — все потому, что у нее душа не на месте из-за этой злополучной связи сына с замужней женщиной.

Лавочнику ничего не оставалось, как удвоить внимание к покупательнице и снова всячески выражать ей свое сочувствие. Он вежливо предложил ей новый кусок. Но старуха и слышать об этом не хотела: к счастью, прожженные дырки у самой кромки, говорила она, и умелый портной обойдет их при раскрое.

Лавочник не стал перечить, завернул покупку, и старуха, спрятав ее под шалью, вышла из лавки.

Она прошла немного вверх по дороге и постучала в дверь первого дома. Здесь жил лавочник, и на стук вышла его жена.

— Добрый день, моя дорогая, — ласково обратилась к ней старуха. — Я перетрудилась сегодня и прямо валюсь с ног от усталости. Позволь мне напиться и немного передохнуть.

— Конечно, тетушка, — радушно ответила хозяйка. — Заходи, располагайся. — Молодая женщина провела старуху в гостиную, усадила на диван, а сама отправилась за водой.

Только она скрылась, старуха достала сверток, положила его возле себя и прикрыла подушками. Потом она выпила воды, обменялась любезностями с хозяйкой и ушла.

Вечером муж закрыл лавку и вернулся домой. По обыкновению, он зашел в гостиную — отдохнуть перед ужином. Он отодвинул диванные подушки, чтоб устроиться поудобнее, и вдруг увидел сверток. Наверное, жена ходила за покупками, решил лавочник.

За ужином муж спросил жену, была ли она на базаре.

— Недосуг было, целый день крутилась, как белка в колесе, — пожаловалась жена.

— А гостей принимала?

— Нет, — ответила жена и поспешно добавила: — Одна старуха попросила отдохнуть, а так больше никого не было.

— Вот, наверное, она и забыла сверток. Давай проверим, нет ли там чего-нибудь портящегося.

Они закончили ужин, жена начала прибираться на кухне, а муж вернулся в гостиную — посмотреть, что в свертке.

Он развернул оберточную бумагу, увидел содержимое, и тяжелое предчувствие шевельнулось у него в груди. С замирающим сердцем встряхнул он кусок материи, увидел прожженные вдоль кромки дыры, и ему почудилось, будто затрубили все трубы ада, возвещая жестокую правду об измене его жены.

Великий Аллах! Так это она, его собственная жена, — та самая женщина, на которую парень тратит свои молодые годы и деньги! Она! Она!

В слепой ярости ревнивец бросился на кухню, схватил жену и давай молотить ее, приговаривая:

— Лгунья, обманщица, шлюха!

Напрасно несчастная пыталась оправдаться — плакала, клялась всем святым, что есть на небе и на земле, что она невиновна, что муж возводит на нее напраслину. Но чем больше она плакала и молила о пощаде, тем сильней он избивал и поносил бедняжку.

Под конец он перебил все, что попалось под руку, и переполошил всех соседей и прохожих. У дома собралась толпа… Все были уверены, что лавочник ни с того ни с сего впал в буйное помешательство.

— Ну, каково? — ехидно спросила старая карга у дьявола Иблиса, наблюдая смуту, которую она посеяла. — Что скажешь о моей работе?

— Прекрасная работа! — фыркнул дьявол. — Непревзойденная! Все дьяволицы в аду, вместе взятые, до такого не додумались бы!

— Еще бы! — заважничала старуха. — А вот что ты скажешь, если я за то же время, что разрушила их счастье, сведу их снова, и они будут ворковать и миловаться?

— Хо-хо-хо! — закатился дьявол. — Не только тебе, но всем архангелам на небе не свершить такое чудо!

— Ну тогда смотри! — кинула ему старая карга. — Приходи завтра до полудня, возьмешь свои слова обратно. — И повернувшись к нему спиной, старуха заковыляла к своему дому.

Наутро она снова оделась, как накануне, и явилась богатой покупательницей в шумную лавку у дороги.

На сей раз лавочник не выбежал ей навстречу: он был целиком погружен в раздумья. Старуха заметила, что лицо у него — мрачнее тучи. Она подошла и вкрадчиво сказала:

— Доброе утро, сын мой. Не повезло мне с той меркой шелка, что я у тебя вчера купила. Сначала по глупости прожгла в ней дырки, а потом забыла сверток у тебя в гостиной. В словах не описать, как сын на меня рассердился: он собирался подарить шелк своей возлюбленной вчера вечером. Меня чуть не хватил солнечный удар, когда я шла из лавки… К счастью, я угадала, в какую дверь постучаться, чтоб выпить воды и немного передохнуть. Твоя жена приняла меня очень ласково…

Лавочник, который вначале слушал вполуха, вдруг встрепенулся.

— Стоит ли говорить о таких пустяках, госпожа, — сказал он, улыбаясь и кланяясь, как прежде. — Значит, вы пришли за своим свертком?

— Конечно, сынок. Но какая стоит жара! С меня семь потов сошло. Может, кто-нибудь из приказчиков сбегает за свертком, а я здесь посижу, пусть ноги отдохнут.

— Разумеется, госпожа, как это мне самому не пришло в голову! — Лавочник, подхватив старуху под локоток, провел ее к дивану и, ликуя в душе, предложил: — Сидите себе на здоровье, а я сам сбегаю, принесу ваш сверток. Я знаю, где он лежит.

Лавочник припустил со всех ног домой, отыскал сверток и отдал его старухе. Потом он бегом вернулся домой, схватил жену в объятия, ласкал, целовал, каялся, называл себя диким зверем и чудовищем, на коленях умолял простить его и вернуть ему любовь.

Жена, горячо любившая своего мужа, тут же его простила и снова подарила ему любовь, с готовностью возвращая все ласки и поцелуи, к великому неудовольствию Иблиса. Счастливое примирение супругов огорчило его до крайности.

Иблис издалека увидел, как к нему ковыляет старуха. Ему не хотелось, чтобы она заставила его взять свои слова обратно, он быстро втянул рога и улетел в преисподнюю.

Мудрые мысли по тысяче динаров каждая

Перевод с английского Л. Биндеман

В стародавние времена жил зажиточный купец, и был у него один-единственный сын. Купец мечтал поскорей пристроить его к делу. Закупил он как-то раз товаров на тысячу динаров и говорит сыну:

— Продашь с выгодой, возьму в дело.

Сын с радостью согласился. Он и сам хотел поскорей стать сотоварищем отца в торговых делах. Наутро, чуть рассвело, уложил он товары и пошел торговать вразнос по соседним городам и деревням. Удача сопутствовала ему — вскоре он и отцовские деньги вернул, и заработал тысячу динаров.

Обрадовался молодой купец такой удаче и собрался было домой, чтоб отца порадовать и себе похвалу услышать. Упрятал он деньги понадежней в пояс, да вдруг пришло ему на ум повременить с возвращением, погулять денек в свое удовольствие.

Все утро провалялся наш купец в постели, потом не торопясь позавтракал в кофейне и пошел гулять по городу — во все лавки заглянул, на всех базарах побывал.

После полудня оказался юноша на рыночной площади. Смотрит — толпа. Разобрало его любопытство — что там творится? Протолкался он в самую середку и видит: сидит на куске рогожи сморщенный старичок и предлагает всем купить у него мудрые мысли по тысяче динаров каждая.

— Тысячу динаров за мысль? — удивился купец. — А чего с ней добьешься в жизни?

— Как знать, — отвечает старик. — Жизнь полна чудес. Порой мудрое слово, сказанное к месту, и от смерти спасет.

Подивился молодой купец таким речам. Сел в сторонку, поразмыслил немного, а потом решил купить у старика мудрую мысль. Вытащил он деньги из пояса и протянул мудрецу.

Старик посмотрел на него долгим пристальным взглядом и молвил:

— Повторяй за мной: «Возлюби любящего тебя, даже если у него обличье обезьяны».

Молодой человек повторил все слово в слово, потом еще несколько раз про себя, но так и не взял в толк, на что эта мудрость ему пригодится.

— И это все, что ты можешь сказать? — укоризненно спросил он мудреца. — Какой прок в словах про любовь и любящего? Уж продал бы совет, как преодолеть жизненные трудности и невзгоды.

— Если в сердце у тебя любовь и ты любим, все невзгоды одолеешь и все трудности тебе нипочем, — бесстрастно ответил мудрец.