Там, за гранью. Уолдо. Корпорация «Магия» - Хайнлайн Роберт Энсон - Страница 67

– Я двенадцать лет водил машину «скорой помощи», – оскорбился пилот, – и пациенты ни разу не жаловались.

– Это не ответ. Вы поняли? Одна и одна десятая. А пока мы не достигнем стратосферы – и того меньше. Успокойся, Бальдр! Перестань все обнюхивать.

– Понял.

– Так-то лучше. От этого зависит ваш гонорар.

– Может быть, вы сами поведете?

– Мне не нравится ваше отношение, дражайший. Если я умру по дороге, вы никогда больше не получите работы.

Пилот что-то пробормотал.

– Что вы сказали? – резко спросил Уолдо.

– Я сказал, что не стал бы расстраиваться.

Уолдо покрылся красными пятнами, собираясь взорваться, но вмешался Граймс.

– Полегче, Уолдо. Не забывай про сердце.

– Хорошо, дядя Гас.

Граймс проплыл немного вперед, знаком приказав пилоту догонять его.

– Не обращай внимания на его слова, – тихо попросил он, – за исключением просьбы об ускорении. Он и вправду плохо переносит перегрузки и действительно может умереть в пути.

– Небольшая потеря. Но я все же буду осторожен.

– Очень хорошо.

– Я готов занять свое место, – сказал Уолдо. – Ты поможешь мне пристегнуться, дядя Гас?

Спусковой корабль сильно отличался от стандартной модификации, поскольку был приспособлен специально для такого полета. Пассажирский отсек своей формой отдаленно напоминал гигантский гроб, который мог вращаться на шарнирах, с тем чтобы сохранять положение в абсолютной системе координат. Воспользовавшись небольшим удельным весом своего тела, Уолдо погрузил себя в воду, от которой его отделял лишь слой обыкновенного водонепроницаемого брезента. Голова и плечи опирались на мягкую спинку, повторявшую контуром их форму. Здесь же располагался реанимационный аппарат. Его ложе скрывалось под водой, а верхняя крышка закреплялась над водой. В любой момент она была готова захлопнуться над Уолдо.

Граймс стоял рядом с неоадреналином. Сиденье для него находилось с левой стороны пассажирского отсека. Бальдр был пристегнут к полке с правой стороны и служил противовесом для Граймса.

Граймс удостоверился, что все готово, и крикнул пилоту: – Можешь стартовать.

– О'кей.

Входная труба отделилась от стыковочной плоскости «Вольной обители», освобождая корабль. Они стали медленно набирать скорость.

Уолдо закрыл глаза. Выражение ангельского страдания пробежало по его лицу.

– Дядя Гас, а что если де Калбы откажут?

– Ничего страшного. Аварийные аккумуляторы вмещают в шесть раз больше энергии, чем обыкновенные.

– Ты уверен?

Почувствовав тяжесть, Бальдр начал скулить. Граймс поговорил с ним, и тот успокоился. Однако через некоторое время, которое показалось Уолдо целой вечностью, когда корабль уже довольно глубоко погрузился в гравитационное поле Земли, абсолютное ускорение само собой возросло, несмотря на то что скорость оставалась практически неизменной. Пес почувствовал, как изнурительная тяжесть растекается по его телу. Не понимая, что происходит, испытывая крайне неприятные ощущения, он испугался и завыл.

Уолдо открыл глаза.

– Боже милостивый, – простонал он. – Нельзя ли ему помочь? Он, кажется, умирает.

– Посмотрим.

Граймс отстегнул ремень безопасности и перешел на противоположную сторону.

Перемещение центра тяжести нарушило установившееся равновесие. Уолдо перекатился и стукнулся о борт отсека.

– Осторожней, – захныкал он.

– Ничего страшного.

Граймс погладил пса по голове и поговорил с ним.

Когда Бальдр успокоился, он оттянул его шкуру между лопатками, примерился и впрыснул успокоительное.

Затем протер место укола.

– Вот так, старина. Теперь будете лучше.

Когда Граймс уселся на место, Уолдо снова покатился, но на сей раз он держался со стоическим терпением.

После входа в атмосферу корабль «скорой помощи» сделал лишь один резкий маневр. Уолдо и пес взвыли.

– Частник, – объяснил пилот. – Как будто не заметил моих сигнальных огней. – И добавил что-то насчет женщин за рулем.

– Он не виноват, – подтвердил Граймс. – Я видел.

Пилот с предельной аккуратностью посадил машину на ровной площадке между шоссе и домом Шнайдера.

Их прибытия ожидала группа людей. Под руководством Граймса они отсоединили пассажирский отсек и поставили его на землю. Несмотря на то что все действия производились с крайней осторожностью, нескольких толчков и резких движений избежать все же не удалось. Уолдо мужественно перенес всю процедуру, не издав ни звука. Лишь слезы катились из-под опущенных век. Оказавшись на земле, он открыл глаза и спросил: – А где Бальдр?

– Я отвязал его, но он не захотел выходить.

Хриплым голосом Уолдо позвал: – Ко мне, Бальдр. Поди ко мне, мой мальчик.

Услышав голос хозяина, пес, сидевший внутри корабля, поднял голову и гавкнул. Он по-прежнему испытывал ужасающую слабость, но тем не менее прополз несколько сантиметров на животе, страшась ослушаться приказа. Граймс успел вовремя подойти к двери, чтобы увидеть происходящее.

Бальдр приблизился к краю своей полки и предпринял уморительную попытку броситься туда, откуда его звал Уолдо. Бедное животное воспользовалось единственным известным ему способом передвижения, собираясь вылететь через дверь и остановиться возле отсека, стоявшего на земле. Вместо этого пес пролетел несколько футов по направлению к плиточному полу корабля, отчаянно взвизгнул и неуклюже шлепнулся на вытянутые передние лапы.

Он молча лег на пол там же, где приземлился, и больше не делал попыток сдвинуться с места, а только лихорадочно дрожал.

Граймс подошел к нему, быстро осмотрел и, убедившись, что тот не получил серьезных повреждений, вернулся к двери.

– С Бальдром случилась маленькая неприятность, – известил он Уолдо. – Сильных ушибов нет, но бедняга совсем не умеет ходить. Лучше оставить его в корабле.

Уолдо осторожно покачал головой.

– Я хочу, чтобы он оставался со мной. Принесите носилки.

Носилки нашлись у пилота «скорой помощи». Граймс взял с собой двух человек и пошел за псом. Один из его помощников сказал: – Не нравится мне такая работа. У этого пса слишком злобный взгляд. Посмотрите ему в глаза.

– Ничего страшного, – успокоил его Граймс. – Просто он обезумел от страха. Давайте я придержу голову.

– Что с ним случилось? То же, что с толстяком?

– Да нет, он совершенно здоров. Все дело в том, что ему никогда не приходилось ходить. Это его первое путешествие на Землю.

– Подумать только.

– У меня уже был один такой случай, – вставил другой помощник. – Пес, который вырос в Лунополисе, первую неделю на Земле не мог сдвинуться с места, только лежал плашмя, скулил да ерзал по полу.

– С этим то же самое, – мрачно сказал первый.

Они опустили Бальдра возле ванны Уолдо. С огромным усилием Уолдо оперся на локоть, протянул руку и положил ее на голову пса. Тот лизнул хозяина и почти перестал дрожать.

– Спокойней, спокойней, – прошептал Уолдо. – Что, совсем плохо? Ну ничего, дружок, потерпи.

Бальдр вильнул хвостом.

Чтобы поднять Уолдо, понадобились четыре человека. Еще двое понесли Бальдра. Грампс Шнайдер встречал их у дверей своего дома. Не произнеся ни слова, он знаком приказал внести Уолдо в дом. Двое с собакой замешкались у порога, не зная, что им делать.

– Его тоже, – разрешил старик.

Когда посторонние удалились – даже Граймс вернулся к кораблю, – Шнайдер снова заговорил: – Добро пожаловать, мистер Уолдо Джонс.

– Спасибо за гостеприимство, мистер Шнайдер.

Старик безмолвно и с достоинством поклонился, после чего подошел к носилкам, на которых лежал Бальдр. Уолдо почувствовал, что обязан предупредить: пес не подпускает к себе чужаков – но странная скованность – возможно, результат расслабляющего влияния земной гравитации – помешала ему говорить.

Затем он увидел, что в этом нет никакой необходимости. Бальдр перестал скулить, поднял голову и лизнул Грампса Шнайдера в лицо. Его хвост при этом радостно задвигался из стороны в сторону. Неожиданно Уолдо ощутил приступ ревности: пес не признавал чужаков, не пользовавшихся особым расположением хозяина.