Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 521

лопаться в броне горган через пять секунд после того, как покинули свои

темные, обильно смазанные норы. - Или я спятил, - успел произнести Баркхорн,

или их защита намного превосходит нашу! Работа "Центурионов" была хорошо

заметна даже без оптики приближения. Первая серия ракет плотно накрыла все

тринадцать кораблей, и они засверкали ослепительными искрами попаданий две

секунды спустя ударила вторая, и взрывы заискрились вновь. - Залп! - рявкнул

Роберт, наблюдая, как белые яйцеобразные конструкции, полыхая огоньками

внутренних пожаров, начинают ломать строй, расползаясь в разные стороны. Все

сорок восемь крупнокалиберных пеналов уже были перезаряжены: повинуясь

команде, они ударили вновь, с той же двухсекундной оттяжкой. - Ноль

поражения! - выкрикнул Мэрдок. Комендоры уже видели это и без него. Линкор

вышел на дистанцию, позволяющую эффективно использовать линейное бортовое

оружие, и батареи взорвались безумным грохотом беглого огня. Сто сорок четыре

башни, несущие от двух до шести стволов, и скрытые в носу двенадцать

устрашающих фузионных "зонтиков" главного калибра воздвигли перед упрямо

набирающим скорость линкором фантастически яркую лавину огня - она катилась,

опережая бешено несущийся корабль на считанные доли секунды, она перемалывала

металл и пластик, мгновенно испаряя плоть и кровь тех, кто попадал под

сверкающие сине-серебряные молнии. Со стороны горган это выглядело невыносимо

жутко: к ним приближалась сама Смерть, неукротимая и неудержимая, ее когти

уже начали рвать их корабли, и неведомые командиры дали своим пилотам команду

на отворот. И тут "Валькирию" странно рвануло, причем настолько сильно, что

гигантский корабль едва не сбился курса - будь скорость чуть меньше световой,

его неминуемо унесло бы в сторону. Роберт раскрыл было рот, чтобы спросить у

Aаркхорна, что случилось, но понял, что вопрос прозвучит нелепо. Его

недостаточно тренированная психика не позволила ему "размазать" свое

внутреннее время и понять, что линкор уже промчался сквозь строй врага. Всего

около двух секунд корабль находился на дистанции, удобной (а может быть, и

единственно доступной) горган для стрельбы, но им этих секунд хватило.

Короткая дробь выстрелов ударила в проносящийся мимо черный борт, сметя

несколько башен, начисто слизав навигационные надстройки и глубоко взрезав

толстую композитную броню, пробить которую, казалось, не могло ничто. -

Вышли! - торжествующе крикнул Мэрдок. - Дьявольщина, мы вышли! - Троим из них

уже не летать, - сообщил Баркхорн по-прежнему напряженным голосом. - Нам

нужно еще секунд сто - и тогда я гарантирую, что нас уже никто не догонит. -

Если бы мы шли в досветовом диапазоне, мрачно заметил Роберт, встряхивая в

руке свою флягу, - от нас остались бы клочья. Йивер, примите доклады с боевых

постов. Насколько я могу судить по дисплею, у нас как минимум тридцать

покойников. И еще, что там с левым нижним эволюционником? У меня сложилось

такое впечатление, что мы за кого-то зацепились. - Если бы мы зацепились, нас

разнесло бы вдрызг, - вздохнул Мэрдок, включая интерком на общий вызов. - Вы

представляете себе, что такое "зацепиться" на нашей-то скорости? Или вас

плохо учили физике? Роберт сконфуженно нахмурился и поднес к губам флягу.

Линкор относительно благополучно прорвался через развернутый боевой строй

горган, но напряжение, сводившее всех с ума в течение последнего часа, еще не

успело отступить, пальцы людей все так же исступленно стискивали ручки

приборов наведения, все так же, мелко подрагивая, лежали на клавишах пультов

управления: они еще не успели поверить в то, что им удалось совершить

невозможное. Корабль уходил, сейчас он уже разогнался до своей крейсерской

скорости, рев двигателей утих, и наступившая тишина, прерываемая лишь

скороговоркой докладов, никак не хотела укладываться в сознании. Роберт готов

был поклясться, что недавний грохот и рев стремительного, занявшего всего

полминуты боя еще стоят в ушах всех уцелевших членов экипажа. Доклады с

постов заставили Мэрдока свести к переносице брови. - Мы получили так, что

ремонтироваться будем до скончания века, - объявил он. - В трех секторах

разгерметизация: броню взрезало, как ножом. Левый нижний поврежден, и если

инженеры не справятся с волноводами, у нас будут проблемы при маневре.

Начисто срезаны девять башен. С левого борта унесло кучу антенн, сорваны два

меча поисковых сонаров. Пока мы идем в норме, но с правым поворотом можем и

не справиться. Потери в экипаже двадцать один труп и шестнадцать раненых.

Двадцать один, - добавил он, помолчав, - это навскидку по максимуму:

некоторые башенные посты все еще заклинены, и никто не знает, что там

происходит. Может, кто-то и уцелел. - Будем надеяться... - вздохнул Роберт. -

Что. скажете, Артур? Баркхорн развернулся вместе с креслом. В тускло-

малиновом боевом освещении рубки его и без того резкое, с проваленными щеками

лицо казалось отлитым из неровной живой бронзы. Вокруг носа залегли глубокие

темные складки, глаза запали генерал выглядел постаревшим лет на десять. - Я

скажу, что с нами произошло то, что должно было произойти. Вы, милорд, - он

слегка поклонился в сторону Роберта, - приняли единственно возможное решение,

которое спасло нас от неминуемой гибели. Доу был прав - на сверхсвете, на

больших дистанциях мы действительно имеем хорошие шансы. Если бы их было

меньше. Пока же я считаю, что мы легко отделались. Заметьте: они едва

приложились к нашему борту, но этого "едва" хватило нам по уши. Что, если бы

мы не имели резервов скорости и дальности? Я хорошо помню, что случилось с

"Эриданом", командир которого не понимал, с кем его свела судьба. С нами было

бы то же самое... При всем при этом, - продолжал он после короткого молчания,

- я должен сказать, что броня их кораблей произвела на меня весьма

неблагоприятное впечатление. "Центурион", двигающийся на огромной,

недостижимой для любого звездолета скорости, представляет собой один из самых

разрушительных видов оружия, когда-либо созданных человеком. В наше время

ничего подобного не производят. Удар "Центуриона" должен прошивать корабль

насквозь, как лист бумаги; фактически корабль таких размеров, как истребители

 оппонента, он должен просто выворачивать наизнанку. Этого, как мы

видели, не произошло, хотя ни одна ракета не была отражена. Странно, но огонь

фузионных и биполярных батарей показался мне куда более эффективным. Я хорошо

видел, как целые отсеки разлетались в клочья от наших попаданий. - Быть

может, какой-то неизвестный нам композит? - предположил Роберт. Баркхорн

кашлянул и потянулся в карман комбинезона за сигаретой. - Бесспорно, -

согласился он, морщась. - Мы, конечно же, не имеем о нем ни малейшего

понятия. Еще бы... Но каковы свойства этого композита? Почему он довольно

легко держит удар, который, по нашим представлениям, не может удержать почти

ничто, и в то же время не способен защитить экипаж от попадания обычного

лучевого импульса? Заметьте - наши ракеты без труда влипали в броню корабля,

но дальше незначительных внутренних возгорании дело не продвинулось. А ведь

там была чудовищная кинетическая энергия, бешеные температуры и давления!

Куда это все делось? Мы имеем дело с противником, превосходящим нас до такой

степени, что вся привычная, веками складывавшаяся тактика ведения боя в

космосе в сражении с ним применена быть не может. Нам не стоит о ней даже и

вспоминать. Пока еще мы не победили, нам просто удалось удрать... - Но мы