Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 627

ничего, кроме правды... На Андрея в упор смотрела Ханна, а в глазах ее

светилось отчаяние. Огоновский сделал успокаивающий жест и демонстративно

отвернулся.

 - Мастер Коннор, - словно издалека, услышал он голос адвоката, -

расскажите нам о своем коллеге старшем государственном враче Огоновском...

 - Я... - Коннор замялся, преданно посмотрел на судью. - Работая вторым

врачом территории Гринвиллоу, я смог познакомиться с доктором Огоновским

тогда, когда он прибыл на Оксдэм для продолжения государственного

контракта...

 - Да-да... - подбодрил его адвокат. "Что ты там начудил?" - вопрошали

глаза Даля. Андрей скривился и приготовился слушать речь Коннора.

 - Меня очень удивил тот факт, что доктор Огоновский путешествует по

территории, не расставаясь с оружием, - мямлил тот.

 - Что же тут удивительного? - с места спросил Трюфо.

 - А дома у него содержался целый арсенал.

 - Это тоже странно? - саркастически поинтересовался Даль.

 - Истцы! - рявкнул судья. - Я лишу вас слова.

 - Мне показалось странным его поведение. Он вел себя слишком свободно...

я видел его пьяным. А однажды... - по виду Коннора становилось ясно, что с

ним крепко поработали, и он пытается выговорить все то, что должен, но у

него это плохо получается, - однажды они с шерифом Маркеласом ворвались в

мой дом с оружием.

 - Подробнее, доктор, - добродушно предложил судья. - Вам здесь некого

стесняться.

 - Доктор Огоновский был пьян. Была ночь, глубокая ночь, и они приехали ко

мне вместе с шерифом, заставили меня спуститься вниз и пытались объяснить

мне, что я поступил неправильно, отказавшись принять раненого.

 - Черт, - сказали губы судьи.

 - Вы отказались, принять раненого? - изумился Даль. - Вот об этом,

пожалуйста... поподробнее.

 Адвокат защиты вытер со лба пот. На его лице проступала маска отчаяния.

Коннор был не просто глуп, он еще и отчаянно трусил.

 - Поздним вечером ко мне привезли человека с огнестрельным ранением Я

отказался его принять, так как... так как при нем отсутствовали протоколы

полиции и вообще не было никаких бумаг. А ночью ко мне приехал Огоновский...

с оружием.

 - Он угрожал вам?

 Коннор беспомощно посмотрел по сторонам и напоролся на презрительный

взгляд Маркеласа. Шериф незаметно щелкнул пальцами - увидев это, Коннор

дернулся, словно его огрели по голове.

 - Нет, ваша честь. Он просто держал излучатель в руке. Это был армейский

излучатель.

 - Мы уже установили, что доктор Огоновский имеет полное право на ношение

своего табельного оружия. С какой же целью, доктор, к вам прибыли столь

поздние гости?

 - Доктор Огоновский выругал меня по поводу нарушения врачебной этики.

 - Вы считаете, что он был не прав? - спросил Трюфо.

 - Хватит, - резко сказал судья, глядя в сторону. - Следующий.

 - Но мы... - начал было адвокат, но Додд не дал ему закончить.

 - Можете подать на меня жалобу! Я сказал, следующий!

 На кафедру вытолкнули Бренду. Она посмотрела на Огоновского, победно

усмехнулась и с неожиданной бодростью затараторила: - Доктор Огоновский с

первых же дней показался мне грубым человеком. Ему нельзя отказать в

компетентности и большом опыте, но за долгие годы работы в лучших клиниках

Авроры и Кассанданы я повидала немало докторов - обходительных, хорошо

воспитанных и не позволяющих себе панибратствовать с представителями низших

классов... Даль покрутил пальцем у виска.

 - Что-что? - переспросил шокированный судья. - Что вы сейчас сказали?

Каких классов?

 - Я сказала, что таких грубиянов я еще не видала, - отбилась Бренда.

 - Свидетельница Мэй, я делаю вам замечание. Говорите по существу. Личные

качества доктора Огоновского нас интересуют весьма мало. Он позволял себе

какие-либо оскорбления в ваш адрес?

 - Ну еще бы! Два раза он заставил меня ехать с ним на какой-то ночной

вызов, заставлял меня убирать грязь в доме... а потом, - ее голос поднялся

почти до визга, - потом он привез в дом рабыню!

 - Свидетельница Мэй, - начал Трюфо, до которого раньше всех дошло, что же

придумали оппоненты, - свидетельница Мэй, а разве...

 - Истцы! - завопил судья. - Я лишаю вас слова на время показаний

свидетелей защиты! Продолжайте, мэм Мэй.

 - Да, он привез в дом девку, которую купил где-то на стороне. Вот эту. -

И палец Бренды уперся в съежившуюся Ханну. - У них так принято. У них там

почти все имеют рабов и рабынь... Я сперва даже думала, что он купил ее для

того, чтобы съесть. А потом она стала ходить к нему в спальню. Я это видела

- не раз и не два!

 Судья пошуршал бумагами на своем столе.

 - Совершеннолетие у нас наступает в четырнадцать, - буркнул он себе под

нос. - А ей пятнадцать. Ну, хорошо... Свидетельница Армстронг, идите за

кафедру.

 Ханна посмотрела на Андрея. Он молча опустил веки. Тогда девушка сжала

губы и поднялась со своего места.

 - Я не была рабыней доктора Андрея Трегарта Огоновского, - громко и

внятно произнесла она. В зале раздались аплодисменты. Судья ударил молотком

и грозно уставился на девушку, стоящую за кафедрой.

 - Расскажите нам о том, как познакомились... Надеюсь, мне не придется

напоминать вам об ответственности за клятвопреступление.

 - Моя мать собиралась уезжать в столицу, надеясь устроиться в порт.

Девать меня ей было некуда. Дело в том, что... - Она говорила короткими,

рублеными фразами, но на этой споткнулась, закусила губу и беспомощно

посмотрела на Огоновского. - Дело в том, что на войне погибли мой отец и все

братья.

 По залу прошел негромкий ропот.

 - Сколько у вас было братьев, свидетельница?

 - Трое, ваша честь.

 - Хорошо, продолжайте. Ваша мать предложила доктору купить вас у нее?

 - Моя мать попросила доктора, чтобы он приютил меня на то время, пока она

не заработает денег.

 - Хорошо, свидетельница, я изменю формулировку: между Огоновским и вашей

матерью имела место какая-либо сделка? Он давал ей деньги?

 - Да, он дал ей двести крон.

 - Итак, - торжествующе забасил адвокат, - мы неопровержимо установили

факт рабовладения. Почтенный доктор Огоновский, являвшийся непременным

участником всех вышеперечисленных событий, являлся, помимо всего прочего,

рабовладельцем...

 - Ваша честь, - кашлянул Андрей, - я прошу слова.

 - Да? Вы хотите сказать что-то в свое оправдание? - Я хочу сказать, что

был знаком с семьей Армстронгов задолго до войны. Этот факт могут

подтвердить и шериф Маркелас, и находящийся в зале лорд Гор, и многие другие

люди.

 Даль беззвучно зааплодировал, а Трюфо поднял вверх большой палец.

 - И вы хотите сказать, что никакой сделки не было? - насупился судья.

 - Вряд ли можно назвать сделкой тот факт, что я дал двести крон

несчастной, потерявшей мужа и сыновей женщине.

 - Дали или ссудили?

 - Дал, ваша честь.

 - Но тогда это может рассматриваться как сделка, а вы - как рабовладелец.

 - Как вам угодно, ваша честь.

 - Свидетельница, расскажите нам, принуждал ли вас доктор Огоновский к

совершению полового акта с ним?

 - Нет, не принуждал. Адвокат немного опешил.

 - То есть вы обвиняете свидетельницу Мэй во лжи.

 - Нет, она не солгала.

 - Она не солгала? И интимные отношения между вами и Огоновским

действительно имели место? Но почему же тогда вы...

 - Потому что я люблю его! - выкрикнула Ханна, гордо глядя на судью.

 Зал взорвался аплодисментами. Судья Додд развел руками и вздохнул.

Адвокат ответчиков, красный как рак, метнулся к своему столу и схватил с

него толстую пластиковую папку.