Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 688

интереса - для прими-

тивных, неисправимо дикарских натур любая новая вещь наверняка хуже привычной,

проверенной отцами и

дедами. Так что Беймаа - экземпляр весьма перспективный. Он предпочитает

смотреть на жизнь под своим

собственным углом и в то же время восприимчив к тем аргументам, которые кажутся

ему разумными, - ну,

здесь уж подобрать ключик будет несложно. Я добился того, что он стал меня

сперва слушать, что уже, как ты

понимаешь, немало, а потом - слушать с интересом! Через пару дней я обязательно

слетаю к нему еще раз.

Потом еще... спрошу, не привезти ли чего - может, лекарств. Куплю еще пару ружей

- кстати, у него в куз-

нице я видел довольно интересные экземпляры с художественной отделкой, с любого

этноаукциона уйдут за

хорошие деньги без всяких сертификатов подлинности. И тогда, увидишь сам, мы

узнаем намного больше, чем

если б ты кинулся прямо на месте промывать ему мозги. Не забывай: он, видимо,

постоянно общается с колду-

ном! А колдун у нас кто? Вероятный посредник.

 - Я предпочел бы действовать, - неодобрительно буркнул Моня. - А то этот

мудрый кузнец просто

поморочит нам головы, а потом мы влипнем в засаду. Я бы вообще не летал к нему

без роты охраны - кто зна-

ет, что на уме у чертова дикаря? У него свои понятия о добре и зле... нет, не

стал бы я шутить с такими веща-

ми.

 - А я и не собираюсь являться к нему в гости без соответствующей свиты.

Насколько я понимаю, в

примитивных культурах большому вождю, а тем более вождю военному, свита и охрана

просто необходимы.

Не стану же я убеждать его в обратном! Понимаешь, в данный момент я просто

чувствую, что кузнец - самый

простой, точнее говоря, наименее затратный путь получения хоть какой-то

информации о наших оппонентах.

Ясно ведь, что под землю мы не полезем. Хотя, может быть, и лезть-то будет

незачем. - Виктор вдруг широко

раскрыл глаза и распорядился: - Панков и Томор, подсядьте ко мне. У меня

появилась очень простая идея...

3

 Выбираясь из машины, Ронни Ди Марцио увидел, как на приемную пятку

госпиталя садится флаер экс-

тренной помощи и к нему уже бегут из раздвинувшихся дверей люди с

антигравитационной платформой.

 "Авария, наверное, - с сочувствием подумал он, - и ладно, если дотянут..."

 Он еще раз глянул на флаер, из которого сейчас выгружали пострадавшего, и

решительно шагнул в стек-

лянную дверь. В холле было пусто и тихо. Ронни подошел к регистрационному табло,

вставил в него свою кар-

точку, потом приложил к панели ладонь. Табло пискнуло и высветило номер кабинета

на знакомом ему третьем

этаже. Сам не зная, зачем он это делает, Ди Марцио свернул на слабо освещенную

боковую лестницу, которой

пользовались хорошо если раз в год. Поднимаясь по шершавым серым ступеням, он

рассматривал гладкие, та-

кие же серые стены и думал о том, что в этакой цветовой гамме выздоровление

больных довольно проблема-

тично. Коридор, впрочем, выглядел куда более жизнерадостным - светлые деревянные

панели на стенах при-

ятно контрастировали с темно-красным паркетом из какого-то незнакомого ему

дерева. Да мало ли в наших

колониях разных деревьев, вздохнул он про себя, отыскивая взглядом нужный номер

на дверях кабинетов.

 - Разрешите, доктор?

 Врач был все тот же - Вим Мертенс, давний знакомый, вот только теперь его

почему-то посадили в

другом кабинете. Только и всего, однако этот ничего не значащий факт вдруг

заставил Ди Марцио разволно-

ваться.

 - Заходите, господин генерал. Давненько вы у нас не были - а в вашем

случае запускать здоровье я бы

не рекомендовал. Ну, садитесь. Как самочувствие? Виски злоупотребляете по-

прежнему или поуспокоились?

 Ронни зачем-то потеребил пряжку портупеи.

 - Плохо, - выпалил он, глядя врачу в глаза. - Совсем плохо, Вим. Последние

недели... и хуже бук-

вально с каждым днем. Лучевая сетка почти не спасает, так теперь к аллергии

примешалось еще что-то.

 - В чем это выражается? - Мертенс почему-то потерял свой игривый тон и

смотрел на Ди Марцио

серьезно, если не с тревогой.

 - Ломота в суставах... страшная, особенно с утра, и не проходит подолгу. В

затылке пульсирующая

боль. А сегодня с трудом встал с постели - первые минуты ноги вообще не

слушались. И еще - темнеет в

глазах. На очень короткое время, но все же. Как будто слепну на секунду,

понимаете?

 - Снимите с тела все металлические предметы и идите в камеру, - коротко

приказал Мертенс и, не

глядя более на Ронни, развернулся к большому стереоскопическому дисплею

диагностического комплекса.

 Эту процедуру Ди Марцио проходил сотни раз. Он привычно расстегнул

портупею, выдернул ее из-под

погона, потом отщелкнул поясную пряжку, бросил всю свою "сбрую" вместе с кобурой

на кресло в углу каби-

нета, стащил китель и галифе.

 "В рубашке, галстуке и трусах я выгляжу, как застигнутый врасплох

любовник!" - вспомнил он фразу

одного из своих бывших коллег. Ох, как же давно это было! Ди Марцио сдвинул в

сторону тонкую дверцу и

шагнул в прохладную полутемную камеру. Лег на холодный гладкий топчан, вытянул

руки вдоль тела и поду-

мал, что хорошо было бы подремать эти несколько минут вынужденного безделья и

неподвижности, да вряд ли

получится. Сегодня среда, завтра - совещание у Шера, а работы по докладу Коржа

еще довольно много, не

считая того, что на резюме пока готовы только наброски. В принципе развивать их

в письменном виде необяза-

тельно, хватит и того, что уже есть, но такой подход к работе - непорядок, а

непорядка педантичный Ронни не

переносил на дух.

 Пластик топчана постепенно нагрелся от его тела, и стало даже уютно. В

какой-то момент Ди Марцио

вдруг показалось, что внутри его зазвучала музыка - тихая мелодия, слышанная в

детстве и давно позабытая,

вытесненная его рафинированно-избирательной памятью за ненадобностью. Теперь же

она вернулась: зачем,

ведь эта простая мелодия не несла с собой никаких ассоциативных рядов, она

просто жила в нем, слабо пульси-

руя где-то на самой грани сознания. Ронни закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться,

чтобы вспомнить все же, где

и когда он слышал эту вещицу, и туг над ухом раздался глухой голос Мертенса:

 - Выходите, господин генерал.

 - Ну, и что там у меня видно? - спросил он, вдевая правую ногу в штанину.

 - Одевайтесь, - тихо сказал Мертенс, все еще сидя спиной к нему.

 Ди Марцио натянул китель, застегнул пояс и, еще просовывая портупею в

проклятую дырку под левым

погоном, уселся на свой стул. Врач наконец повернулся к нему. Покрутил на пальце

обручальное кольцо.

 - Плохо, Рональд.

 - Что - плохо? - не сразу понял Ронни. - Из-за аллергии?

 - Увы, нет. Вы должны быть мужественны, господин генерал.

 Ди Марцио сглотнул. Такие вещи врачи не говорят пациентам! - возопил

внутри его тот, второй Ронни,

что жил в нем с раннего детства и часто подзуживал на разные непотребства.

Говорят, вздохнул первый. Гене-

ралам стратегической разведки и кавалерам Рыцарского Креста - говорят, потому

что иначе нельзя: в первом

случае - высшие интересы службы, а во втором - не сказать как бы

оскорбительно...

 - Вы не могли ошибиться, доктор? - еще не договорив, Ронни упрекнул себя

за малодушие.

 Мертенс горько покачал головой.

 - Может ли ошибиться старый штурман, прокладывающий маршрут на хорошем

вычислителе? К сожа-

лению, господин генерал, у вас начался необратимый процесс разрушения