Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 712

парящие развалины. Первая

четверка вышла, изящно развернулась, вытормозилась и ушла в сторону, мгновенно

перестроившись в плос-

кость. Вторая...

 - Кертес! - завопил он, вдруг пуская петуха. - Вы это видите?

 Офицеры в БИЦе обнимались, кто-то уже помчался за ромом. Еще минуту назад

они с напряжением

всматривались в боевые мониторы, отражающие данные о происходящем на поле боя, -

теперь все это уже

казалось несущественным, тем более что пехота практически перемолола две волны

атакующих "груш", а ат-

мосферные машины у джеров кончились еще до этого. Из двух танковых дивизионов

уцелел хорошо если

взвод, но об этом сейчас никто не думал, как не думал и о пилотах-истребителях,

погибших почти поголовно...

Эпилог

 Генерал-коммодор Рональд Ди Марцио умер семь месяцев спустя. Его смерть

была мучительна, но он ни

разу ни о чем не пожалел. Даже спустя годы вице-маршал Шер так и не смог

выяснить, каким образом легион

"Генрих Мати" оказался в системе Альдарена через несколько часов после начала

высадки джеров. Так как

"Мастерфокс", известный своей неразборчивостью, уничтожил абсолютно всех

высадившихся раньше, чем те

смогли нанести хоть какой-то урон аборигенам, эта бессмысленная атака не вызвала

сколько-нибудь заметного

общественного резонанса.

 Валерий Скарбелотто вскоре был убит известным гангстером Питом

Скрэмблером. Обстоятельства его

смерти остались неясны.

 Легион "Мастерфокс" был расформирован, и судьба его старших офицеров

сложилась по-разному.

 Флаг-майор Мозес Чечель перевелся в ВКС, где принял участие в ряде

секретных исследовательских

программ, и вскоре получил чин полковника. Рафаэль Рауф не нашел своего места в

мирной жизни, несколько

раз его имя мелькало в прессе в связи с рядом чрезвычайно запутанных дел;

поговаривали, будто он возглавил

крупную преступную группировку. Ариель Барталан получил должность командира

школы полевой разведки

сержантского состава Планетарно-Десантных Сил.

 Полковник Антал Томор стал заместителем командира корпуса планетарной

обороны на Сент-Илере.

 Виктор Ланкастер был произведен в уинг-генералы, но, в силу ряда

обстоятельств, вернуться к научной

деятельности ему не удалось. Правда, это уже совсем другая история.

Харьков-Санкт-Петербург-Харьков, 2003-2004.

 ТДК - транспортно-десантный катер. - Прим. авт.

(#13)Алексей Бессонов Миры Конфедерации Пройдя сквозь дым

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

 Из низины донесся звук приближающейся машины, и его превосходительство окружной комиссар недовольно приподнял голову от документов, с которыми, как обычно, он работал перед ужином. Настоящей постоянной практики он уже давно не имел – с тех самых пор, как его избрали на эту должность, но все же в некоторых случаях обитатели Гринвиллоу ехали именно к нему: более опытных врачей в округе не было.

 Его превосходительство прислушался. Судя по звуку двигателя, к усадьбе мчался не обычный фермерский грузовичок, а мощный колесный вездеход. Такие здесь были наперечет, и комиссар, поднявшись из кресла, поспешно запахнул на груди теплый халат. Очевидно, машину послали за ним – странно только, что без предупреждения.

 Окружной комиссар спустился на первый этаж, резко сдвинул в сторону тяжелую зеленую штору на окне холла и прильнул к стеклу. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть от неожиданности. Возле невысокого, поросшего вездесущим мхом кирпичного забора стоял черный полубронированный транспортер с эмблемой фельдъегерской службы Конфедерации. Вот в борту его распахнулась небольшая дверца, и на пожухлую осеннюю траву спрыгнул юный лейтенант в форменном кожаном пальто. На поясе у него висела массивная кобура, а запястье левой руки поблескивало тонким браслетом, соединенным цепочкой с ручкой служебного портфеля. Его превосходительство окружной комиссар территории Гринвиллоу до боли закусил губу и, рывком повернувшись, глянул в сторону ведущей на второй этаж лестницы. Ему не хотелось, чтобы фельдъегеря увидели домашние. Вряд ли кто-то сейчас бросится к окнам: до ужина осталось совсем недолго, прислуга уже накрывает на стол. Комиссар бесшумно распахнул входную дверь и шагнул навстречу спешащему по дорожке лейтенанту: калитка была открыта, и тот, видимо, не стал никого звать, а сразу пошел к дому. Что ж, тоже правильно…

 – Полковник Огоновский? – юноша остановился в двух шагах от комиссара, чуть прищурился, изучая его лицо, знакомое ему, несомненно, по служебной ориентировке, получаемой перед каждой миссией: фельдъегерь должен знать получателя, невзирая на то, что имеет и служебный идентификатор, исключающий появление двойника.

 – Я вас слушаю.

 Лейтенант коротко кивнул и распахнул свой портфель.

 – Прошу, – отрубил он, доставая толстый серый пакет, с двух сторон запечатанный орлами Конфедерации.

 – Велено ждать ответа? – спросил Огоновский, недвижно глядя на пакет в тонких пальцах офицера.

 – Никак нет.

 Комиссар коротко вздохнул и решительно протянул руку.

 – Благодарю вас.

 Лейтенант отмахнул честь, четко развернулся через левое плечо и стремительно зашагал обратно к своему транспортеру. Некоторое время Огоновский, не замечая осеннего холодка, так и лезущего под домашнюю одежду, смотрел прямо в спину юноши. Наконец фельдъегерь ловко забрался в темное нутро машины, басовито взвыл двигатель и транспортер, развернувшись, исчез в низине. Его превосходительство моргнул, затем неторопливо повернулся и пошел к приоткрытой двери большого старого дома. Когда он поднялся в свой кабинет, часы в гостиной на первом этаже гулко пробили семь. Огоновский вздрогнул, поспешно высунулся в коридор и гаркнул во весь голос:

 – Ханна, я задержусь!

 Ему не ответили: в доме все давно привыкли начинать ужин без него.

 Комиссар шлепнулся в кресло, неловко взломал печати и высыпал на стол два конверта: один был пузатый и длинный, а второй, квадратный и снова же увенчанный армейскими орлами, содержал, видимо, какие-то бумаги. Пару секунд Огоновский размышлял, какой из них вскрыть первым. Угрозу таили оба, но он не знал еще, какую именно. Ясно было одно: просто так отставным полковникам фельдъегерей не посылают. И кресты на грудь в такой обстановке им никто вручать не станет… все же некоторая надежда еще оставалась, и его превосходительство, ухватившись за соломинку, решительно разорвал удлиненный конверт из податливого желтого пластика.

 В ладонь ему выпали золотые погоны легион-генерала медицинской службы.

 Огоновский осторожно положил их перед собой на стол, потом, пошарив в кармане, достал толстую сигару. Сделав пару крепких затяжек, он уже без всякого волнения потянулся ко второму конверту.

 «Дорогой Огоновский! – прочитал он. – Нам прекрасно известно, что Вас, как джентльмена, облеченного высоким доверием Ваших избирателей, мобилизационные предписания мирного времени никоим образом не касаются. И все же, учитывая исключительность сложившейся ситуации, мы не приказываем, а – просим Вас, полковник, принять предлагаемый Вам чин и явиться…»

 – Трайтеллар, – выдохнул его превосходительство. – Что-то у них загорелось на Трайтелларе. О, господи!..

 Дежурный администратор отеля «Максвелл-холл» растянул губы в корректнейшей профессиональной улыбке и незаметно коснулся сенсора ввода данных своего инфора, расположенного под стойкой.

 – Буквально одну секунду, милорд…

 Очень высокий мужчина в темно-зеленом десантном мундире с погонами уинг-генерала, несколько нависающий над прилизанным пробором администратора, не соизволил пошевелиться, все так же безразлично разглядывая объемное голографическое панно с ярким горным пейзажем, расположенное позади стойки.