Миры Королева (Вся серия с 1-13 книги) - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 754

 Быстро сгущающиеся сумерки наполняло движение – сотни людей бежали вдоль улиц, размахивая в крике руками. Видя мчащиеся по проезжей части грузовики, они заскакивали на разбитые тротуары, останавливались, махали вслед. Ланкастеру показалось, что при виде машин конфедератов некоторые начинали плеваться и отворачиваться, но присматриваться у него не было времени: идущие впереди грузовики то и дело сворачивали, выписывая петли, а быстро повернуть танк на узком перекрестке, не зацепив никого и ничего – задачка та еще.

 Головной “Бивер” выехал на большую полукруглую площадь и свернул вправо. Едва выбравшись из узкого переулка, по которому они только что ехали, Ланкастер крякнул.

 В небе уже проглядывали первые звезды, и все же света еще хватало, чтобы люди, суетящиеся у большого грибообразного сооружения в углу площади, не спешили зажигать факелы. В серой стене храма зияла черным неровная дыра, напоминающая по форме колокол. Под стеной, на груде битого кирпича, сновали темные фигурки с импровизированными носилками. Не менее сотни людей лежали и сидели в полусотне метров от взорванного храма на расстеленных плащах или одеялах, многие были окровавлены, на некоторых уже виднелись наспех сделанные повязки.

 – Я пошел! – выдохнул Огоновский, едва танк подъехал поближе. – Дайте весь свет, пожалуйста!

 – Я пока останусь здесь, – кивнул Виктор.

 Водители грузовиков развернулись на погрузку кормой к храму, и толку от их небольших задних фар было действительно немного, а мощные выносные прожекторы, очевидно, находились на других, еще не подошедших машинах. Стараясь не терять из виду бегущую по площади фигуру Огоновского, Ланкастер выстрелил тактическую “лампу” – летающий автоматический прожектор, сразу заливший все вокруг ярким розоватым светом. Выведя автомат поближе к храму, Виктор достал из кармана куртки сигареты и принялся осматриваться.

 Окруженного кольцом вооруженных гвардейцев наместника Огоновский увидел издалека. Нервно размахивая руками, господин Мокоро что-то втолковывал двум седобородым жрецам в высоких шапках. За спиной у Андрея негромко щелкнуло, и тотчас же площадь окрасилась в розовое. Один из жрецов поднял руку, указывая вверх. Мокоро обернулся.

 – Господин наместник! – крикнул Огоновский.

 Гвардейцы шатнулись от него прочь.

 – Господин генерал… – лицо Мокоро оказалось испачкано сажей, правая штанина разорвана, под клочьями ткани виднелась запекшаяся кровь, – Такое горе, господин генерал!

 – Вы можете объяснить, что тут произошло? – не обращая внимания на потемневших лицами клириков, заорал Огоновский. – Что это было? Мина? Что?

 – Никто ничего не знает, – мотнул головой наместник. – Взрыв произошел за пару минут до начала молитвы, многие еще были на площади, а иначе…

 – В храме было подключено газоснабжение?

 – Что вы, какой там газ, у нас все сети давно сгнили, да и ни одной газовой станции не осталось. Нет, это что-то… что-то другое. Но кто мог это сделать?

 – Вот это я и хотел бы знать, – ощерился Огоновский. – Ладно, Мокоро. Подойдите к нашим, пусть они займутся вашей ногой, и пока никуда не уезжайте, хорошо? Вы мне еще понадобитесь. Да, вы уже сообщили владыке?

 – Пока нет, я сразу сюда… у нас ведь только одна линия, господин…

 – Пошлите кого-нибудь во дворец, пусть сообщат немедленно. И – ждите меня!

 На площади, гудя моторами, уже разворачивались остальные грузовики санитарного конвоя конфедератов. В темном проломе замелькали яркие фонари – прибывшие первыми экипажи выносили тех, кто еще оставался внутри. Увидев на груде кирпича старика, сноровисто рвущего полосами белую ткань, Андрей подошел к нему.

 – Там, внутри, еще много? – спросил он.

 Старик дернулся и поднял на него слезящиеся красные глаза.

 – Мы вынесли почти всех, – тихо ответил он и встал на ноги. – Вы врач? Я тоже… был когда-то.

 – Легион-генерал Андрей Огоновский, медслужба военно-космических сил Конфедерации Человечества, – Огоновский поднес к виску два пальца и снял с себя ранец. – Вам нужна помощь.

 – Скорее, им, – и старик повернулся, указывая на людей, лежащих поодаль.

 – Ими сейчас займутся и без меня. А вы, коллега, наверняка постесняетесь обращаться к нашим.

 – Моя царапина не стоит вашего внимания.

 – Стоит… чем это вас – осколком кирпича?

 Огоновский быстро провел по щеке старика стандартным дезинфицирующим мазком, заклеил длинную кровоточащую ссадину пластырем, и протянул старому врачу небольшую флягу.

 – Сделайте пару крепких глотков, это вам поможет. Не пытайтесь снять пластырь, через сутки он полностью рассосется. Скажите, вы видели, как все это произошло?

 – Не совсем, – старик вернул Андрею флягу и вытер грязной ладонью губы. – Я только подходил к храму – на молитве все-таки лучше иногда появляться, что бы там ни говорили люди наместника, – как вдруг раздался сильный хлопок, и я упал. Когда пришел в себя, всюду кричали люди, из дыры, – он махнул рукой в сторону пролома, – валил синий дым пополам с пылью. Я сразу же побежал туда, мы начали выносить всех, кого видели. Было еще светло, но там, внутри… дым еще не вышел полностью, да и пыль – почти темнота, понимаете?

 – Я понимаю… – кивнул Огоновский.

 Возле лежащих на площади раненых работали врачи, некоторых уже уносили санитары. Один или два попытались сопротивляться, но быстро подошедший к ним жрец с синим кушаком на поясе резко произнес что-то, взмахнув рукой, и те сразу же успокоились.

 – В госпиталь вас, очевидно, с такой травмой не возьмут, там тяжелых класть некуда – вон их сколько, – снова повернулся к покорно стоящему перед ним старику Андрей, – а вы, кажется, голодны?

 Старик опустил глаза.

 – Честно говоря, как раз сегодня я собирался поужинать.

 – Идемте в танк, – вздохнул Огоновский.

 – Куда-а?

 – Вон, в бронемашину.

 Подойдя к тяжелому заостренному носу танка, старик похлопал рукой по броне и недоуменно вскинул брови.

 – Это не металл! Из чего он сделан? Неужели пластик?

 – Это и металл и не металл, – ответил Огоновский. – Я могу объяснить вам, но у вас все равно не хватит знаний, чтобы понять меня. Да и какое это имеет значение? Залезайте.

 Перед лицом старого врача раскрылся люк атмосферного створа ходовой рубки. Помедлив в нерешительности, старик ухватился обеими руками за гладкий срез брони и, не заметив появившихся внизу ступенек, влез в теплый полумрак. Огоновский подтолкнул его сзади и ловко занырнул в рубку сам. Ланкастер, к некоторому его удивлению, сидел не за штурвалом, а сзади и чуть выше, в приподнятом кресле оператора систем наведения. Голову его окружала едва заметная сфера видеополя. При появлении гостя он повернулся вместе с креслом, коротко кивнул и снова окунулся в работу с тактическими сенсорами наблюдения.

 – Присаживайтесь, – взмахнул рукой Огоновский, указывая на место навигатора.

 Старик нерешительно, словно боясь испачкать, опустился в глубокое ворсистое кресло и вздохнул. Блестя изумлением, его глаза скользнули по пульту управления и остановились на вогнутом двухсекционном экране, выдающем сейчас стереоскопическую картинку происходящего на площади.

 – Это – изображение с телекамер? – спросил он. – Я не видел спереди никаких окон для обзора…

 – Разумеется, – откликнулся Андрей, доставая из стенного шкафчика пакет с экипажным пайком. – Ох-х, кажется, вам здорово повезло. Ну ничего, оно даже и к лучшему.

 – Что вы имеете в виду? – испуганно обернулся в кресле старик.

 – Как вас зовут? – спросил Огоновский, перечитывая стандартную надпись на пакете.

 – Меня? Норелл… так что вы имели в виду?..

 – Вам совершенно нечего пугаться, коллега. Просто интенданты, снаряжавшие нашу бронемашину, зачем-то зарядили в узлы питания по НЗ продпакет, предназначенный для солдат, действующих на планете со значительной гравитацией. Здесь не просто много калорий, все его составляющие насыщены еще и особыми витаминами, поднимающими тонус при постоянной статической нагрузке мышечной системы. Но для вас это как раз то, что надо.