Армагеддон у Весты - Мёрдок Мелинда С. - Страница 48

— Значит, вытащим их обоих, — ответ Бака был очень характерен для его прямого характера. — Думаю, что я знаю, как это можно сделать. Но для этого мне понадобится связь с Гордоном Гавиланом. Ты можешь мне обеспечить прямой выход на него?

— Я выйду прямо на него, — уверенность Хьюэра сквозила в страстности его ответа.

— «Орел—Лидер», это «Повстанец-1». Мне нужен ты и «Орел—восемь» для поддержки.

— «Повстанец-1», мы вылетаем.

Когда Бак услышал немедленный ответ Вашингтона, его настроение улучшилось. Меньше чем через две минуты, два истребителя НЗО оказались в пределах видимости.

— Док, — сказал Бак. — Мне нужно знать, где находится Далтон Гавилан. Он перебрался со своего корабля на другое судно.

— Понял, — отозвался Хьюэр. — Я прощупал линию, по которой Меркурий Первый связывается с ним. Я могу включить ее в любое время.

Он сделал паузу, а потом сообщил:

— Судя по переговорам РАМ, Далтон Гавилан находится на меркурианском крейсере «Шедевр Художника».

— Ты понял, Вашингтон? — спросил Бак.

— Понял вас, — подтвердил пилот.

— Мы должны провести дружеское свидание, — сказал Бак. — Трудность в том, чтобы отрезать Далтона от основных сил и окружить.

— «Шедевр» сейчас находится около старого флагмана. Судя по всему, они перегружают оставшееся оружие и топливо, — доложил Хьюэр. — Остальные корабли отряда сейчас сражаются с отрядом венерианских крейсеров.

— Отлично. Значит, мы должны ударить сильно и неожиданно, чтобы он не успел собрать своих людей. Это значит, что мы должны пробить его защиту за рекордное время.

— Мне приходилось летать на одной из меркурианских расписных посудин, — сказал Егер в своей обычной манере, лениво растягивая слова. — На переоборудованной, конечно. Стабилизирующая цепь поля защиты расположена на переборке позади рубки. Если сжечь стабилизатор, вся система защиты отключится.

— Но это был корабль старого образца, Чак, — возразил Вашингтон. — Они должны были изменить положение стабилизатора. Оставлять его там было бы слишком опасно.

— Только если кто-то знает, — ответил Егер. — Кроме того, готов спорить, что корабль, на котором сейчас Далтон, — старая модель. Последнее время Меркурий строил торговые, а не военные корабли.

— В конце концов — это вероятная мишень, — сказал Бак. — Попробуем. Пристраивайтесь мне в крыло.

Два корабля изменили положение, занимая место позади левого крыла Бака, — сначала Егер, а за ним, также у его левого крыла, Вашингтон. Три корабля НЗО пронизали космос, точно три голубых лазерных вспышки, прокладывая курс со смертоносной точностью. Корабль Далтона Гавилана оказался между истребителями с одной стороны и остальным меркурианским флотом с другой. Шансы в этой блиц-партии складывались неплохие.

— Следуйте за мной, — сказал Бак, когда на экранах вырос корабль Далтона.

Два истребителя приклеились к его крылу. Тройка приближалась к врагу. Когда они оказались на расстоянии непосредственной видимости, Бак включил ускоритель, развив скорость, делавшую ручное сопровождение цели невозможным.

— Лазеры на максимум, — скомандовал он. — На дистанции двенадцать километров сбросить скорость до одной третьей — и огонь.

Три «Крайта» обрушились на меркурианский корабль ошеломляюще неожиданно, вонзив в его загривок сведенные воедино лазерные лучи. Гавилан пытался вести ответный огонь, но выстрелы были неприцельными и не задевали ни одного из тройки. Шестикратная мощность лазеров быстро проделала брешь в силовой броне крейсера. Лучи проложили путь в глубь корпуса, нащупывая коробку размером восемь на десять дюймов, закрепленную на внутренней переборке. Адское пламя сделало свое дело, и переднее поле защиты отключилось.

— Бак, хватит! — скомандовал Хьюэр. — А то пробьешь внутренний корпус!

Бак, а за ним и его товарищи прекратили огонь.

— Получилось, — сказал Вашингтон.

— Как раз, — сказал Бак. — Спасибо, Док.

— По моим подсчетам меркурианские сплавы, обычно используемые для сетевых корпусов, могут выдержать такую температуру не более четырех секунд, — скромно сообщил Хьюэр.

— Без тебя мы могли бы уничтожить нашу добычу.

Бак настроил свое переговорное устройство на частоту меркурианского корабля.

— Привет, Далтон! Говорит Бак.

— Капитан Роджерс! — воскликнул Гавилан голосом, полным ненависти. Уже второй раз Бак Роджерс подвергал его унижению, и его гордость бунтовала.

— Вы потеряли передние щиты. Один мой выстрел — и вам конец.

— Если ты убьешь меня, — ответил Далтон, — ты отправишься вместе со мной!

— По иронии судьбы, — ответил Бак, — в этот раз я не хочу тебя убивать. Ты должен сохранять свое положение и приказать делать то же самое своему флоту. Информация им не понравится, но если кто-то из них попытается приблизиться, ты умрешь.

— Чего ты хочешь? — холодно спросил Далтон.

— Только твоего присутствия здесь, — ответил Бак. Он выключил связь. — Док, мне нужна связь с Меркурием.

— Канал открыт, — доложил Хьюэр. — Ввожу частоту в компьютер.

Переговорное устройство щелкнуло, и Бак представился еще раз:

— Говорит капитан Роджерс из Новой Земной Организации. Я хочу говорить с Гордоном Гавиланом.

— Это невозможно, — ответил приятный тенор.

— Тогда постарайтесь обеспечить возможность. Мои лазеры направлены на его сына, и если мне не удастся переговорить с отцом, я нажму кнопку.

Бак выдал свой ультиматум спокойным, доверительным тоном, который звучал очень даже убедительно.

— Одну секунду, — отозвался тенор. — Соединяю. Гордон Гавилан!

— Говорит Гордон Гавилан. Что это за вздор насчет моего сына?

— О, правитель Меркурия Первого. Какая честь! Боюсь, что это не вздор. Жизнь вашего сына в моих руках. Я отключил защиту его крейсера. Мои орудия держат его под прицелом, и если вы не выполните мои требования, я взорву его.

— Блефуешь, террорист, — презрительно произнес Гордон. — Я не верю в это.

— Далтон? — позвал Бак, переключив частоту. — Перейдите на частоту 888, 9!

— Но это Меркурий Первый! — воскликнул Далтон Гавилан.

— Вот именно. — Бак снова переключился. — Можете расспросить сына о его положении.

— Далтон? Роджерс говорит, что убьет тебя, если я не выполню его требований. Он может это сделать?

Некоторое время принц боролся со своей гордыней, потом сказал:

— Да. Он отключил нашу защиту. Один выстрел, и все.

— Хорошо, Роджерс, — мрачно сказал Гордон. — Что вы хотите?

— Думаю, что это очевидно, сэр. Я хочу, чтобы вы освободили Кемаля и его спутницу.

Гордон скрипнул зубами.

— Ты застал меня врасплох, Роджерс.

— Я и хотел это сделать, — подтвердил Бак.

— Ладно! Я отпущу Кемаля и девушку. Как насчет моего сына?

— Когда я услышу от Кемаля, что он на свободе, я отпущу вашего сына. Не теряйте времени. Я не слишком терпелив.

Решив действовать, Гордон действовал быстро.

— Кемаль будет выпущен на Меркурии, поблизости от своего корабля. Я дам ему координаты связи. Ты услышишь его примерно через тридцать минут.

— Буду ждать, сэр. С нетерпением. — Бак отключил связь и откинулся на спинку пилотского кресла.

— Что будем делать теперь? — спросил Вашингтон, не сводя светло-голубых глаз с отдаленной громады меркурианского корабля. — Оставаясь здесь, мы рискуем каждую секунду.

— Я знаю, — сказал Бак. — Вот почему я приказываю вам — тебе и Егеру — уходить. Корабль Далтона беззащитен, и чтобы удерживать его на привязи, хватит одного из нас. Если у меня будут неприятности, я вас вызову.

— Конечно, — без особой уверенности ответил Вашингтон.

— Вперед, — скомандовал Бак. — Скоро увидимся.

Вашингтон качнул крылом, салютуя, и полетел прочь, уводя за собой Егера. Когда они отошли достаточно далеко, за пределы прямой видимости, Егер спросил:

— Ты что, и вправду его оставишь?

— А ты как думаешь? — поинтересовался Вашингтон.

— Так же, — ответил Егер.