Молот Марса - Мёрдок Мелинда С. - Страница 44

Хопкинс, старший инженер спутника, добавил:

— Стая застывших ястребов.

— Может, они поломали себе кости? Носятся ведь на огромной скорости, — пошутил Купер.

Хопкинс решил проверить по компьютеру, что происходит. Никакого ответа

— Может быть, я буду тебе полезен. Каналы линии связи чисты, обрати на это внимание, — сказал Купер.

— И что? — спросил Хопкинс.

— Мы можем следить по ним за РАМ. Конечно, единственное, что мы можем сделать — это напустить помех, потому что передачи зашифрованы. То же самое они могут сделать с нами.

— Я все-таки не пойму, что с того?

— А то, что РАМ прекратила выход в эфир, — сделал вывод Купер.

— Ты имеешь в виду, что между кораблями и Марсом нет больше связи? — с интересом спросил Хопкинс.

— Точно.

— Ты можешь точно установить, в какой системе нарушена связь?

— То есть «корабль — корабль» или «корабль — база»? Правильно я тебя понял?

— Да, — ответил Хопкинс.

— Уже установил. Нарушена система «корабль — база». Все остальные в порядке. Сплошная болтовня в эфире.

— Значит, у них нет связи с базой, — задумчиво произнес Хопкинс.

— С Марсом, — уточнил техник связи.

— Они не могут держать связь с Марсом. Ничего себе! — снова и снова повторял Хопкинс. — Они отрезаны! — закричал он.

— Может, он сделали это в целях безопасности? — предположил Купер.

Хопкинс, улыбаясь, отрицательно покачал головой.

— Черта с два! РАМ любит знать, чем занимаются его детки. А детки отрезаны от мамаши! — заорал он на весь спутник.

ГЛАВА 19

Делийская метеорологическая станция стояла нетронутой среди моря щебенки. Бомбы не задели ее: как-никак объект РАМ Она возвышалась на местности и казалась огромным обелиском. Свет полной луны и набегающие тени придавали треугольным стенам бриллиантовый блеск. Ночь была спокойной. Тишину нарушало лишь тяжелое сопение гелиопланов терринов, патрулирующих небо.

Смутные силуэты заскользили в темноте. Камуфляжная одежда делала людей, двигающихся к станции, почти невидимыми. Они обходили лабиринты заминированных терринами зон на подступах к станции, благодаря неизвестную им Новую Земную Организацию за то, что она обозначила конфигурацию минных полей.

Люди приблизились к западному углу сооружения.

— Все спокойно, — сказал Рузвельт в персональный коммуникатор, прикрепленный на запястье. Один за другим на связь вышли лидеры трех групп добровольцев.

— Всем разойтись по сторонам, — приказал Рузвельт.

Вперед вышли подрывники. Они осторожно заложили взрывчатку — маленькие шарики из пластичного металла — в зазоры между пластикритовыми панелями.

— Все готово, — сказал командир первой бригады.

— Отходим, — скомандовал Рузвельт.

Партизаны двинулись в обратный путь. Один неосторожно наступил на заминированную полосу. Все замерли. Но — обошлось. Примерно через час они оказались возле огромной пластикритовой глыбы, под которой находился вход в подземный лабиринт. Люди, один за другим, скрылись в нем. Остался один Рузвельт.

Он достал пульт дистанционного взрывателя и настроил на нужную частоту; переведя в автоматический режим, он положил механизм на большой камень и стал ждать.

Громыхнуло через пять секунд — четыре мощных взрыва потрясли воздух. Рузвельт поднял пульт с камня и, прежде чем последовать за остальными, не отказал себе в удовольствии взглянуть на результат своей работы.

Станция полыхала огнем. Взрывы вырывали огромные куски пластикрита из боковых панелей. Рузвельт удовлетворенно хмыкнул. Через несколько минут тут камня на камне не останется. РАМ заслужила то, что получила. Рузвельт скрылся из виду.

— Мне не хватало тебя.

Бак посмотрел на Вильму, сказавшую это, с усталой улыбкой. Девушка бросилась к нему и схватила за руку.

— Привет, Вильма, — сказал Бак обычным голосом, который взволновал ее.

— Нам было плохо без тебя, — заметила она.

— Полет был долгим, — ответил Бак. — Мне нужно немедленно, по горячим следам, подготовить рапорт.

— Знаю. Мне предстоит то же самое. — Она взяла Бака за другую руку. — Как хорошо, что ты вернулся!

Бак посмотрел прямо в глаза Вильме. Они странно, таинственно мерцали. Прежде чем Вильма успела что-либо сообразить, Бак притянул ее к себе и поцеловал. Вильма расслабилась в его руках, но гордость взяла верх, и она отстранила Бака. Бак подчинился ее жесту, но рук с ее плеч не снял.

— Не забывай, что я — полковник, — сказала она.

— В самом деле?

Она кивнула и покраснела.

— Отсутствие субординации в твоих действиях — серьезный проступок. Ты должен относиться к старшим по званию с почтением.

— А я так и отношусь, — ответил Бак, хлопая ресницами.

— Достаточно дружеского приветствия.

— Дружеский привет всем! — четко произнес Бак. — Думаю, мой поступок будет оценен по достоинству.

Бак опустил руки.

— Я слышал, что ты потрудилась на славу, — сказал он.

— Луна на нашей стороне. А Венера?

— Кто знает… — сказал Бак.

— Я знаю только одно, — ответила Вильма. — Очень здорово, что ты вернулся.

Бак вспомнил эту встречу, ощущая приятную теплоту во всем теле. Он направил свой «Крайт» в верхние слои атмосферы Земли. Вильма летела по левому борту, временно заменив отсутствующего Вашингтона.

Впереди Бак увидел корабль своего друга. Солнечные лучи отражались от корпуса. Он и Вильма ринулись вперед на дозвуковой скорости. Сигнальные лампочки вдоль корпуса корабля Вашингтона замигали. Слегка изменив траекторию полета, Вильма и Бак обогнули его.

— С возвращением! — сказал Вашингтон по линии связи.

— Спасибо.

— Твои цели зарегистрированы в районе «альфа».

— Направляемся туда, — сказал Бак.

— Ты снова попал на свое родное пастбище, — заметил Вашингтон.

— Пока не ухлопаю несколько койотов, буду чувствовать себя не в своей тарелке. — Бак предвкушал события. Ему надоело быть дипломатом. Он радовался, что снова находится в кабине.

— Удачи! — пожелала Вильма.

Ее голос эхом отозвался в линии связи. Бак почувствовал прилив энергии.

— Удача непременно придет! — хвастливо сказал он.

— Ко мне тоже, — ответила Вильма.

— Дулитл! Карсон! Егер! — перечислил Бак своих подчиненных.

— Да! — отозвался Егер густым басом.

— Не вешать носа! — подбодрил всех Карсон.

— Вперед! — приказал Бак.

Три звена с пронзительным свистом понеслись над Землей навстречу кораблям противника. Подобно орлам-мстителям, они летели над городами, затянутыми дымовыми завесами.

— Пора выбираться отсюда, — заявил Карвер, зарядив свой лазерный пистолет. — Больше здесь делать нечего.

Он находился в подземной дыре, на месте разрыва снаряда, выпущенного терринами. В подземелье было жарко. Кар-вер, с ног до головы в пыли, взял в руки нож, а на плечо повесил гранатомет.

— Куда ты собрался? — спросила Сожурнер Трате.

— Хочу навести кое-где порядок.

Карвер и Сожурнер были единственными из отряда повстанцев, кто остался в живых.

— Но тебя убьют.

— Может быть.

— Какую пользу принесет твое геройство? Спасет город? Воскресит мертвых?

Тратс была маленького роста, хрупкая, невесомая. Карвер в сравнении с ней был гора горой.

— Я не выпущу тебя отсюда, — заявила она. — Выйдешь наружу только через мой труп.

Карвер одной рукой обхватил ее за талию и убрал с дороги.

— Карвер! Что ты делаешь? На нас же смотрят!

Карвер оглянулся.

— Кто? Везде одни мертвые. В живых никого не осталось.

Глаза Сожурнер наполнились слезами.

— А я? Что я буду делать без тебя?

— Вот, возьми. — Карвер показал на ружье.

— Ты же знаешь, я не смогу.

Карвер раздраженно бросил ружье на землю.

— Мне надоело сидеть здесь, как мышь в мышеловке, и ждать, когда нас придушат. — Он содрал с головы противогаз, потряс им и отшвырнул в сторону. — Хочу дышать без этой мерзкой штуковины!